Происшествие в станице Закан-Юртовской.

Терские ведомости. 1870, № 12 (19 марта).

СТ. ЗАКАН-ЮРТОВСКАЯ (2-го Сунженского казачьего полка).

27 января*) настоящего года здесь совершилось преступление, едва ли слыханное у нас до сих пор.

Отставной урядник Степан Софьин, в числе прочих соседей, был приглашен на свадьбу к казаку Селефану Ушакову, но вскоре за ним пришел оттуда малолетний сын его Алексей и вызвал домой. Софьин, пригласив с собой бывшего с ним в гостях кума своего, урядника Киреева, вернулся в свой дом и нашел там старшего своего сына Игната, только что приехавшего с смотра сотенного командира и имевшего при себе шашку и кинжал.

Игнат, 25-летний молодой человек, приятной наружности, неглупый от природы и воспитанный своими родителями довольно прилично, был кроток, вежлив, имел маленький дар рассуждать о религии, о библейской истории и об истории русского государства, словом сказать, в казачьем быту слыл малым грамотным. Вместе с тем в нем по временам обнаруживались предприимчивость и самонадеянность в обращении с товарищами. Но попав в кружок буйных товарищей, Игнат мало по малу утратил хорошие наклонности, начал пьянствовать, удаляться от домашних занятий, отставать от прежней набожности. Случалось, что он делал родителям непростительные дерзости, а иногда в нетрезвом виде замахивался на них рукою. Как ни больно это им было, однако родители скрывали поступки сына от посторонних. Скромный, богобоязненный старик отец часто говорил: «Конечно, воля судеб непостижима, но только блудный сын мой никогда не раскается», и потому решился наказать его домашними средствами, по-родительски. Вследствие этого сын, пригласив станичного судью, урядника Шестакова, помочь ему выпросить прощение у отца, явился с повинною в родительский дом — вот почему старика отозвали с гостей. Отец, войдя в комнату, где стоял сын, сел на стул и произнес: «Игнат! кажется, тебя, сынок, исправит одна лишь темная могила; никаких средств не могу найти обратить тебя на прежний путь; дурные качества закрались в черную душу твою, злое намерение гнездится под сердцем твоим; это, друг мой, с некоторого времени вселено в тебя, и я вижу всё». Сын повалился к ногам отца со словами: «Батенька, простите меня!» Отец и мать зарыдали. Отец замолк. Игнат поднялся на ноги, глаза его заблистали, налились кровью. «Батенька, что же вы хотите со мной сделать? Лучше отдайте меня в арестантские роты», проговорил он. Отец недоверчиво взглянул на сына, встал и дал ему пощечину. Может быть, это было последнее отцовское наказание. Но сын, в пылу отчаяния, выхватывает кинжал и вонзает его отцу в левый пах по самую рукоять. Отец, схватив руками рану, простонал тихим, но твердым голосом: «Что ты сделал, Игнат?» Сын наносит вторую рану шатающемуся от бессилия отцу прямо под сердце, с повреждением легких, и тем же оружием наносит уряднику Кирееву, под левую лопатку, небольшую рану, благодаря тому, что на Кирееве были чекмень, полушубок и два бешмета. Приведя таким образом присутствовавших в ужас, злодей бросился на стоявшую у кровати бесчувственную мать; но Киреев, придя немного в себя, успел схватить его сзади за руки, причем окровавленный кинжал упал на пол.

Затем отцеубийцу связали по рукам и сдали на разгонный пост, находившийся близ станицы, для отправления на главную гауптвахту в укр. Грозном. Между тем несчастный отец, с выпущенными внутренностями, валялся на полу и своими стонами раздирал сердца присутствующих. Вскоре явился станичный фельдшер и зашил раны, а местный священник совершил обряд исповеди покойного и причащения св. таин. Тело было анатомировано и 29 числа предано земле с почестью.

Таким образом совершилось страшное преступление в доме всеми уважаемого гражданина, примерного отца и трудолюбивого хозяина. Несчастная вдова-мать,жена отцеубийцы с ребенком на руках, малолетние сын и дочь покойного и двоюродная сестра преступника, сиротка 16 лет, не могут еще опомниться от постигшего их несчастья.

Событие это произвело на всех жителей станицы самое тяжелое впечатление, и уже дети, оставшись дома без матерей, грозят друг другу: «Молчи! а то Игнатка придет».

Алексей Шипшин.

*) Корреспонденция эта получена нами 16 марта. Ред.