Военные колонны стали прекрасным поводом для Блока …
После ухода Монолита с Генераторов и ЧАЭС, остатки своей группировки Кондор раздробил на мелкие группы. Каждая имела свою задачу в определенной части Зоны и в то же время ничего не знала о действиях другой. Командиры групп отчитывались напрямую перед Кондором. Divide et impera. Таким образом, он управлял группировкой из любой части Зоны и обеспечивал ее лояльность, ибо для организованного бунта не было ни людей, ни возможностей; каждая группа была сосредоточена на своей текущей задаче и не отвлекалась на мысли об общих делах в группировке.
В то же время для работы против военных Кондор собирал под свое управление самых агрессивных и анархистски ориентированных сталкеров. Кондор «обработал» некоторых их лидеров, и те стали собирать под собой других таких же, как они, и вербовать в свои ряды. Кондор обещал им большое дело, убеждал, что вместе они выгонят военных и установят свой порядок в Зоне (одну из таких групп в дальнейшем он и разменял ради доверия Вятича).
На деле – Кондор собирал «пушечное мясо», которое станет расходным материалом при штурме Антенн и отвлечет на себя все силы военных. В самый же критический момент, по замыслу Кондора, свой решающий ход сделают подчиняющиеся ему монолитовцы во главе с ним самим. Антенны будут захвачены, работающие там ученые попадут в плен, Излучатель Кайманова перезапущен, и Центр с Севером снова станут изолированы от остального мира. И пусть данный барьер уже однажды не оправдал надежд своих хозяев, но Кондор фокусировался на том, что преодолеть его смогли лишь однажды, и всего лишь один человек. И даже тому понадобилось много времени и сил. «Стрелков на всех не хватит», – рассуждал Кондор. «А, к моменту, когда такой снова объявится, мы будем готовы … ». Уцелевшие же военные и «повстанцы» после включения Дуги попадут под ее воздействие и пополнят ряды возрождающегося безоговорочно послушного актива группировки «Монолит». Затем на очереди окажутся другие сталкеры, запертые в Центре. Место же самого Монолита не без удовольствия занял бы сам Кондор …
Именно такие группы верных Кондору монолитовцев и (под именами, под которыми они его знали) сталкеров добывали военную экипировку, а затем совершали по всей Зоне диверсии, выдавая себя за военных. Захватить кого-либо из них живым так никому и не удавалось; Кондор относился к их «обработке» в этом плане серьезно. Если же их убивали, то те заранее, опять же в рамках выполнения своей задачи, создавали видимость того, что их ПДА принадлежат военным или военным сталкерам, поэтому жертвы их нападений только больше убеждались в том, что войну против них развязывали «действительно» военные.
К сентябрю 2013 г. достаточное напряжение и информационный фон были созданы. Когда же военные с Радара через Вятича попросили сталкеров не препятствовать прохождению колонн, Кондор решил, что пора начинать разыгрывать спектакль уже на Армейских складах. Сами по себе военные колонны уже сильно напрягали сталкеров, возбуждали подозрения, паранойю и, чего уж таить, память обо всех конфликтах с военными в прошлом, что бы ни служило им поводом. Теперь же, когда недоверие военным выказывал на общих собраниях более всех контактировавший с ними авторитетный сталкер, и, когда вдовесок начались нападения на сталкеров уже на самих Складах, а затем еще и стали появляться «доказательства» причастности военных с Радара …
Кондору, согласно его замыслу, оставалось лишь одно – пойманный живьем военный с железобетонными доказательствами теневой деятельности против клана сталкеров. Военный, который реально в течение хоть какого-нибудь времени следил бы за кланом, собирал бы о нем сведения. И, если он будет задержан при нападении на сталкеров, а самого сталкера-ветерана Блока, на которого только и сможет сослаться в своих оправданиях военный, «внезапно сожрет Зона» или он также будет «убит этим самым военным» … сталкеры сами сделают нужные выводы, как считал Кондор, и акты агрессии в отношении военных Радара – вопрос времени. Так против военных на одном «фронте» выступил бы клан сталкеров Центра, на другом – ведомые Кондором «повстанцы», на третьем – он сам со своей группировкой. Тогда монолитовцы и захватили бы Дугу.
Выбирать сакральную жертву не пришлось, да и не было нужно. Кондор продумывал всю партию наперед задолго до ее начала. С момента, когда ему пришлось, потеряв Припять, с остатками группировки осесть в Лиманске, он решил, что войну, на которую он нацелен, придется вести более тонко и играючи. И дальнейшие действия планировал в соответствии с этим.
В мае 2013-ого он лично разведал, что военные сталкеры Радара делают обход аномальных полей после каждого Выброса. Вычислил их очередность, долго присматривался к каждому («благо», на Радаре военсталов всего-то было трое). Вятич показался идеальным: опытный, способный, живучий. Человечный. Будучи долго в Зоне, он оставался человеком и, главное, искал людей и в других, кого встречал в Зоне. Кондор решил, что это и станет «ключиком к сердцу» военстала. А затем после месяцев сотрудничества, общения и совместных передряг останется только вызвать того на встречу и «открыть глаза» на деятельность против военных, которую «кто-то» осуществляет на территории Армейских складов. Предполагалось, что Вятич тайно останется на территории сталкеров и будет незримо вести свое расследование, искать нападавших и опираться на поддержку Блока, что и подвело бы его в решающий момент.
Конечно, Кондор надеялся, что угон машины на Кордоне пройдет успешно, и та давно будет наготове в Лиманске, откуда в нужный момент ее за считанные минуты доставят обратно к Антеннам вместе с хранящейся в ней установкой. Но, поскольку она была потеряна, а "момент", в который сталкеры максимально напряжены, упускать было нельзя (не говоря о том, что военные и ученые в то время активно разбирали Дугу на части), Кондор решил не задерживать "розыгрыш карты" с Вятичем и все равно направить того на Склады. В конце концов, по плану Кондора, Вятичу в любом случае предстояло неделю или две покрутиться на Складах, пособирать сведения, "поиграть в шпионов" со сталкерами. А местонахождение КПК того, кто знал, где искать машину с установкой, было Кондору уже известно, оставалось только до него добраться ...
Впрочем это уже – в Сериал-игре ...
- … Володь, слушай … Вы же столько пережили с ним вместе. Вылазки совместные, перестрелки, разговоры по душам … – на ходу обдумывая проговариваемое, интересовался у Вятича Медведь, – … Ты же знал его … Как ты догадался обо всем тогда, на Складах?
- … Честно? Не знаю … – после небольшой паузы озвучил свои выводы о том, что и так крутилось все прошедшие с того самого момента дни в душе, Розов, – … Возможно, я просто всегда чувствовал где-то в глубине души, что он не был искренен со мной. Что все не по-настоящему … А, может, дело было не в этом … Не знаю …
Медведь понимающе кивнул.