Когда домовые эльфы Хогвартса объявляют забастовку, ученики сталкиваются с кулинарным хаосом: ожившие овощи, летающие кастрюли и суп, мечтающий о мировом господстве. Гермиона, Рон и Гарри пытаются спасти школу от голода и абсурда, пока Дамблдор ищет выход между бунтующими морковками и революционными пудингами.
Глава 1: «Бунт у плиты»
Величественные своды Хогвартса, обычно наполненные ароматами жареных фазанов, свежеиспеченного хлеба и волшебных пряников, в тот роковой день пахли… пустотой. Тишина в столовой была настолько громкой, что даже призрак Почти Безголового Ника предпочел пролететь сквозь стену, пробормотав: «Здесь даже воздух голодный». Причина оказалась проста и невероятна одновременно: домовые эльфы объявили забастовку.
Старший эльф по имени Бикси, чьи уши дрожали от гнева, взобрался на гигантский медный котел в центре кухни и завопил так, что даже крысы в подвалах притихли:
— Ложки вверх! Больше ни крошки! Никаких «срочных трюфелей к ужину»! Никаких «пудингов с предсказаниями для астральных чаепитий»!
Последняя фраза была явным уколом в сторону профессора Трелони, которая накануне потребовала 88 пудингов «с пророческим кремом». Эльфы, обычно преданные до дрожи в коленках, теперь размахивали половниками, как бунтари на баррикадах.
В столовой царил хаос. Первокурсники, еще не научившиеся даже правильно держать волшебные палочки, рыдали, прижимая к груди пустые тарелки. Близнецы Уизли, всегда готовые извлечь выгоду из катастрофы, уже торговали «экстренными конфетами от голода» по цене трех сиклей за штуку.
— Съешь — и почувствуешь запах жареной курицы! — кричал Фред, тыкая в лицо Драко Малфою леденец, который больше напоминал засохшую жабу.
— Это пахнет, как носки Гойла! — фыркнул Драко, отшвыривая конфету. Она приземлилась в супницу и взорвалась розовым дымом, породив стайку летающих хомячков из капусты.
Альбус Дамблдор, обычно невозмутимый, как омут в лунную ночь, нервно теребил бороду и шептал своему фениксу Фоуксу:
— Кажется, я недооценил силу коллективного гнева… особенно когда коллектив помещается в мою чайную чашку.
Он решил подать пример спокойствия и лично сварил какао. Но напиток, словно обидевшись на судьбу, выплеснулся из чашки и побежал по стене Большого зала, оставляя сливочные буквы: «Свободу эльфам или пудинги сгорят!»
— Интересно, — пробормотал Дамблдор, — это угроза или кулинарный совет?
Гермиона Грейнджер, чьи волосы в тот день напоминали гнездо разъяренной гиппогрифихи, уже раздавала листовки «Комитета экстренной готовки».
— Мы разделимся на группы! — кричала она, перекрывая вой голодных учеников. — Рон, ты отвечаешь за супы! Гарри — за гарниры!
— Супы?! — Рон Уизли побледнел так, будто ему предложили жениться на акромантуле. — Ты помнишь, что случилось в прошлом году, когда я попытался сварить яйцо? Оно ожило, назвало меня «кухонным варваром» и сбежало в лес!
— Это был единичный случай! — парировала Гермиона, но Рон тряс головой:
— Нет! На прошлой неделе я поджарил тост, и он запел гимн Слизерина! Думаю, это наследственное… Папа однажды оживил жаркое, и оно съело нашу собаку!
Гарри Поттер, тем временем, не сводил глаз со стены, где какао Дамблдора дописывало свой манифест. Его шрам горел, как раскаленная игла.
— Это Волан-де-Морт, — прошептал он. — Должно быть. Помнишь, как он орал на повара в приюте, что суп слишком жидкий? Он мстит за каждую несъеденную ложку в детстве!
— Гарри, — вздохнула Гермиона, — не всё связано с Тёмным Лордом. Иногда люди… то есть, эльфы… просто устают от неблагодарности.
— Ага, — фыркнул Рон, — когда мама устаёт, папа пытается «помочь» на кухне. После этого мы едим тушёные носки вместо рагу!
Тем временем Дамблдор пытался вести переговоры с Бикси, предлагая эльфам «отпуск на курорте пикси с бесплатными массажами», но тот скрестил руки:
— Нам не нужны курорты! Нам нужно… — он замолчал, словно произносил заклинание века, — уважение! И восьмичасовой сон!
— Но кто же будет готовить пудинги? — раздался жалобный голос из-под стола. Это профессор Трелони, прятавшаяся с последним эклером «для астральных нужд».
Ответом стал дружный звон ложек об пол.
Внезапно дверь на кухню распахнулась, и оттуда выкатилась бочка с солёными огурцами. Они ожили, зашуршали листьями и ринулись в погоню за Драко Малфоем, выкрикивая:
— Ты называл нас «зелёными уродами»! Теперь мы отомстим!
— Это был Гойл! — визжал Драко, ныряя под стол. — Он сказал, что вы похожи на его бабушку!
Огурцы, не вдаваясь в подробности, продолжили атаку, пока профессор МакГонагалл не заморозила их заклинанием. Её лицо выражало то же раздражение, что и на первом уроке, когда Невилл взорвал котёл.
К вечеру бунт достиг апогея. Эльфы, вооружившись ножами для масла и дуршлагами, забаррикадировались на кухне, распевая революционные гимны:
«Мы варили супы и рагу,
А ели крохи на полу!
Хватит! Ложки вверх, пора
Идти за правдой до утра!»
Рон, Гарри и Гермиона, спрятавшись за гобеленом с изображением пьяного тролля, обсуждали план.
— Может, подкупим их шоколадом? — предложил Гарри.
— Или пригрозим, что Снейп будет готовить, — добавил Рон. — Никто не выдержит его «суп из паутинных коконов».
— Нет! — Гермиона сверкнула глазами. — Мы должны уважать их требования! Но сначала… — найдём способ выжить до завтрака.
Тем временем какао Дамблдора, закончив писать на стене, сгустилось в подобие ручья и уползло в замковые подземелья, оставляя за собой липкий след. Где-то вдалеке послышался крик Филча:
— Кто опять разлил сливки в библиотеке?!
Глава 2: «Суп, который мечтал править миром»
Кухня Хогвартса, обычно наполненная ароматами свежеиспеченных пирогов и уютным шёпотом домовых эльфов, теперь напоминала зону военных действий. Рон Уизли, с лицом, выражавшим смесь азарта и полного непонимания кулинарии, стоял перед гигантским котлом, в котором булькала жидкость цвета болотной тины.
— Суп — это же просто вода плюс всё, что не успело сбежать из холодильника, — бормотал он, швыряя в кипяток морковь так, будто метил в глаз врага. — Даже Гойл справился бы. Хотя… помните, как он пытался сварить яйцо и вызвал метель из перьев?
Гермиона, раздававшая первокурсникам хлебные корки (последние остатки еды), заметила, как Рон схватил мешочек с ярко-розовой пыльцой, валявшийся рядом с ящиком «для тролльих угощений».
— Рон, стой! — закричала она, но её голос потонул в грохоте опрокидывающихся кастрюль. — Это пыльца бешеной фуксии Хагрида! Она для усмирения гиппогрифов, а не…
— Специи — душа кулинарии! — перебил Рон, высыпая содержимое в котёл с видом алхимика, творящего философский камень. — Мама всегда говорит: «Если еда похожа на слизь, назови её средиземноморским деликатесом и посыпь звёздами!»
Бульон зашипел, заклубился ядовито-зелёным паром и вырвался из котла, сбив Рона с ног. Из пены поднялась гигантская морковь, чьи глаза-изюминки сверкали маниакальным блеском. Её мантия из луковой шелухи развевалась, как знамя, а в руке (вернее, в корнеплоде) она сжимала половник размером с рыцарское копьё.
— Меня зовут Корнелиус! — прогремел овощ, и его голос звучал как скрежет вилки по стеклу. — И я объявляю войну всем, кто ест моих собратьев с соусом «Барбекю»!
Гарри, вбежавший на кухню с подгоревшим тостом (его попытка приготовить «гарнир»), застыл на пороге:
— Ты… ты что, поссорился с салатом «Цезарь»?
— Это Волан-де-Морт! — завопил Рон, прячась за спиной Гермионы. — Он вселился в суп, чтобы отомстить за своё голодное детство! Помнишь, он ненавидел тушёную капусту!
Корнелиус, игнорируя болтовню, взмахнул половником. Картофелины на столе ожили, превратившись в громил с ножами из сельдерея, а брокколи взлетели в воздух, кружась как разъярённые шершни. Один из картофельных бандитов швырнул в Гарри нож, который вонзился в стену, оставив дыру в форме удивлённого пикси.
— Мисс Грейнджер… — ледяной голос заставил всех обернуться. В дверях стоял профессор Северус Снегг с чашкой кофе, на которой красовалась надпись «Кофеин — мой патронус». Его лицо, обычно выражавшее лишь презрение, теперь исказилось в гримасе чистого отвращения. — Уничтожьте… это. Немедленно.
— Но профессор, я…
— Это не просьба, — Снегг отпрыгнул в сторону, когда летающий артишок пролетел в сантиметре от его носа. — Это крик души человека, который предпочёл бы преподавать первокурсникам, чем видеть… это.
Тем временем Корнелиус, начал захват кухни. Лук-порей стал его знаменем, а свёкла превратилась в барабан, отбивающий ритм апокалипсиса.
— Вперёд, мои зелёные воины! — орал он, направляясь к кладовой с мукой. — Сегодня мы испечём… блинчики революции!
Пока Гермиона пыталась понять, как усмирить овощного тирана, Рон и Гарри устроили импровизированную оборону.
— Думаю, огонь его остановит! — крикнул Гарри, швырнув в Корнелиуса заклинание Incendio. Огонь слился с морковью, создав пламенный вихрь, который… запел арию из оперы.
— Это… «Кармен»? — растерялся Гарри.
— Нет, «Летучая мышь» Штрауса! — поправила Гермиона, закрываясь от летающей репы. — Рон, ты добавил пыльцу в обратном порядке?
— Я всегда всё делаю наоборот! — завопил Рон. — Мама говорит, это фамильное проклятие Уизли!
Корнелиус, тем временем, захватил сахарницу и начал строить крепость из кубиков рафинада. Его «войска» разлили мёд на пол, превратив кухню в каток. Профессор Флитвик, заглянувший за перекусом, поскользнулся и улетел в кладовую на швабре, крича:
— Это нечестно! Я даже не позавтракал!
Драко Малфой, решивший воспользоваться хаосом, чтобы украсть печенье, попал в ловушку из ожившего теста.
— Отпустите меня! — визжал он, барахтаясь в липкой массе. — Я… я аллергик на глютен! (Ложь, но паника — лучший союзник.)
— Врёшь! — прошипело тесто, обвивая его шею. — Ты сегодня съел три булочки с шоколадом!
Кульминацией стал «бунт солёных огурцов» — десятки овощей, оставшихся после утреннего инцидента, ворвались на кухню, требуя мести за «унижения в рассоле». Они объединились с Корнелиусом, создав коалицию «Овощи против кулинарного террора».
Глава 3: «Овощной апокалипсис»
Хогвартс погрузился в овощной кошмар. Корнелиус, провозгласивший себя «королём корнеплодов», вышел за пределы кухни, ведя за собой армию взбунтовавшихся овощей. Картофелины, превратившиеся в танцующих громил с ножами из сельдерея, маршировали по коридорам, а капуста парила в воздухе, прикрывая их, словно щиты из листьев. Даже портреты на стенах шептались: «Боже мой, это хуже, чем нашествие пикси в 1892-м!»
Драко Малфой, прогуливавшийся по коридору с надменным видом, случайно наступил на морковного солдата. Тот завизжал тонким голосом:
— Ты раздавил мой ботинок!
— Ботинок? — фыркнул Драко, разглядывая овощ в крошечной луковой шляпе. — Ты выглядишь, как рыжий урод с изюмными глазами!
Морковь задрожала от ярости.
— Оскорбление королевской гвардии! — закричала она, и из-за угла выкатился отряд картофельных громил. — Схватить его!
Драко бросился бежать, крича:
— Мой отец узнает об этом! Он… он запретит морковь во всём мире!
— Мы уже запрещены в меню Слизерина! — огрызнулась морковь, преследуя его.
Погоня превратилась в абсурдный спектакль. Малфой нырнул в класс зельеварения, где профессор Снегг как раз объяснял, как варить зелье трезвости.
— Профессор, спасите! — взмолился Драко, прячась за его спиной.
— Мистер Малфой, — холодно произнёс Снегг, — если вы не способны справиться с овощем, как вы планируете противостоять Тёмному Лорду?
— Этот овощ страшнее Волан-де-Морта! — завопил Драко, когда морковь ворвалась в класс, размахивая стеблем, как мечом.
Снегг вздохнул и швырнул в неё банку с солью. Морковь, завизжав, растворилась в зелёном дыме.
— Спасибо, профессор! — выдохнул Драко.
— Не благодарите. Теперь уберите этот… овощной бульон с моего полу.
Тем временем Хагрид, услышав о бунте, решил «поговорить по-хорошему». Он ворвался в Большой зал, размахивая гигантским кабачком как белым флагом.
— Ну же, Корни, — уговаривал он, протягивая морковному королю пирог с червяками. — Давай без драки! Посмотри, какую шляпу я тебе сплёл из тыквенных плетей!
Корнелиус, восседавший на троне из баклажанов, уставился на шляпу.
— Это оскорбление моей королевской персоны! — взревел он и проглотил её целиком.
— Моя шляпа! — взвыл Хагрид, схватившись за голову. — Я её 20 лет носил!
— Теперь она часть революции, — провозгласил Корнелиус, и его армия застучала свёкольными барабанами.
Корнелиус начал штурм башни Гриффиндора. Картофельные громилы бились о дверь, выкрикивая:
— Свободу репе! Смерть соусу!
— Это хуже, чем экзамены! — орал Дин Томас, баррикадируя вход партами.
Рон, пытавшийся помочь, случайно активировал заклинание Wingardium Leviosa на мешке с луком. Овощи взлетели, устроив «слёзную атаку» — весь этаж захлебнулся в слезах.
— Я… я не хотел! — сморкался Рон.
— Ты гений! — закричал Гарри, спотыкаясь о плачущего картофеля. — Они не могут воевать, если не видят!
Глава 4: «Книга, которая не хотела быть прочитанной»
Библиотека Хогвартса, обычно царство тишины и пыльных фолиантов, превратилась в поле боя. По полу катались мятежные горошины, выкрикивая лозунги: «Свободу бобовым!», а на полках тома по древним ритуалам прятались от летающей брюквы. Гермиона Грейнджер, пригнувшись под обстрелом морковных стрел, пробиралась к отделу «Очень опасных рецептов». Её цель — книга, которая, как шептались испуганные первокурсники, «знает все твои кулинарные грехи».
Железная решётка отдела «Очень опасных рецептов» была погнута, словно её пытался открыть голодный тролль. За ней лежала книга в кожаном переплёте с выцарапанной надписью: «Правда сделает тебя несчастной».
— Ну-ка, покажись… — Гермиона потянулась к ней, но книга резко захлопнулась, зашипев:
— Ты пережарила тост в 2012-м! И не извинилась!
— Откуда ты… — Гермиона попятилась.
— Я знаю всё, — книга приподняла обложку, как будто подмигивая. — Ты в пять лет украла печенье и свалила на кота!
— Это… это было давно! — вспыхнула Гермиона.
— А в прошлом месяце ты подсыпала Рону перец вместо сахара в чай! — заорала книга так, что с верхней полки упал трактат «Зелья для особо неудачливых».
Тем временем Рон и Гарри, прикрываясь щитом из энциклопедии «Волшебные грибы», пробирались к Гермионе.
— Может, сожжём её? — прошептал Рон, кивнув на книгу.
— Она уже горит от злости, — буркнул Гарри, уворачиваясь от летающей репы.
— Как остановить Корнелиуса? — прижала книгу к полке Гермиона.
— Сначала извинись! — потребовала книга. — За все гастрономические преступления!
— Хорошо! — взмолилась Гермиона. — Я… я сожгла кашу на первом курсе и сказала, что это «эксперимент»!
— Мало! — книга хлопнула страницами. — Ты в три года разбила варенье и обвинила садового гнома!
— Да, было дело! — вздохнула Гермиона. — И… я подменила зелье Снегга лимонадом в прошлом году!
— О, это я запомнила, — раздался ледяной голос за спиной. Профессор Снегг стоял в дверях, держа в руках морковного «заложника». — Мисс Грейнджер, если вы закончите исповедь, мне нужно, чтобы вы… — он взглянул на книгу, — объяснили, почему моя библиотека пахнет тушёной капустой.
Книга фыркнула:
— Северус Снегг! Ты в юности пытался сварить любовное зелье и превратил его в уксус!
— Заткнись, — прошипел Снегг, краснея.
— Ладно, — смягчилась книга. — Секрет усмирения овощей — читать рецепты задом наперёд. И… никогда не доверять рыжим у плиты.
— Задом наперёд? — переспросила Гермиона.
— Именно так, — книга зловеще захихикала. — А ещё… ваш друг Рон добавил ингредиенты в обратном порядке. Поэтому суп и ожил.
Рон побледнел, как сливочный соус.
— Я… я всегда так делаю! Мама говорила, что это «креативно»!
— Твоя мама тоже кладёт носки в холодильник? — ехидно спросил Гарри.
Снегг, тем временем, экспериментировал с книгой.
— Как заставить её замолчать? — он тыкал в корешок палочкой.
— Не пытайся, — засмеялась книга. — Ты до сих пор боишься тыквенного сока!
Пока Гермиона записывала рецепт, Рон попытался «исправить» ситуацию. Он схватил ближайший учебник и начал читать заклинание наоборот:
— «Азипорд-анимуиреп!»
Из книги вырвался поток макарон, которые тут же ожили и начали танцевать канкан.
— Прекрати! — закричала Гермиона. — Ты делаешь хуже!
— Но я же читал наоборот! — оправдывался Рон, пока спагетти обвивали его ноги.
Гарри, тем временем, предложил радикальный план:
— Может, скормим Корнелиуса Малфою? Говорят, он ненавидит овощи.
— Мы не предлагаем людей в жертву! — возмутилась Гермиона.
— Но это же Малфой! — парировал Гарри. — Он съел бы морковь из чистого снобизма.
Снегг, уставший от хаоса, взял дело в свои руки.
— Всем покинуть библиотеку! — рявкнул он, швырнув в книгу банку с чернилами. Та захлопнулась с недовольным ворчанием:
— Ты всё равно пересолишь суп…
Гермиона, расшифровав рецепт, собрала команду в укромном уголке кухни.
— Нам нужно прочесть заклинание «Салат Оливье — обратный ход!» Но для этого требуются… — она замялась, — ингредиенты, которые добавил Рон.
— То есть пыльца бешеной фуксии, морковь и… моя некомпетентность? — уточнил Рон.
— Именно, — вздохнула Гермиона.
Тем временем Корнелиус, захватив оранжерею, провозгласил:
— Завтра мы атакуем Большой зал! Готовьте свои вилки…
Глава 5: «Ужин с последствиями»
Большой зал Хогвартса, обычно сияющий золотом тарелок и ароматами жареных куропаток, напоминал поле битвы. Корнелиус, восседая на троне из тыкв, командовал армией овощей: картофельные громилы метали ножи из сельдерея, а капустные щиты парили над головами, как зелёные НЛО. Ученики, вооружившись вилками и скалками, готовились к последней схватке.
Гермиона, держа в одной руке книгу «Очень опасных рецептов», а в другой — котёл с остатками злополучного супа, взобралась на стол преподавателей.
— Все отойдите! — крикнула она, стараясь перекрыть грохот свёкольных барабанов. — Рон, дай мне пыльцу бешеной фуксии!
— Но я её всю высыпал в суп! — завопил Рон, прячась за Гарри.
— Тогда дай что-нибудь рыжее!
Рон, недолго думая, сорвал с головы Драко Малфоя парик (тот использовал его для побега от моркови).
— Это не рыжее, это грязно-белокурое! — возмутилась Гермиона, но было поздно. Она бросила парик в котёл и прокричала:
— Салат Оливье — обратный ход!
Зал озарился светом, словно взорвалась ёлка на Рождество. Корнелиус, крича «Я ещё вернусь… с томатной артиллерией!», схлопнулся в обычную морковь. Овощные громилы рухнули на пол, превратившись в жалкие огрызки. Капустные щиты упали, накрыв Драко, который вылез наружу только через полчаса, пахнувший квашеной капустой.
Тишину нарушил звон ложек. На кухню вышли домовые эльфы во главе с Бикси. Их глаза сияли злорадством.
— Вы доказали, что без нас вы — просто стая голодных гиппогрифов, — заявил Бикси. — Мы вернёмся… но с условием! Раз в неделю вы готовите сами!
Так в Хогвартсе появился «Чёрный четверг». В меню входили:
- Жареные бобы, которые взрывались, если на них дышали.
- Суп «Сюрприз Дамблдора» (в прошлый раз это был клейстер с блёстками).
- Печенье от близнецов Уизли с надписью «Угадай вкус!» (варианты: земляной червь, мята или пот тролля).
Рон, попробовав своё же блюдо — «запеканку из всего, что валялось в холодильнике» — проблеял:
— Кажется, я оживил её… Она шевелится!
— Не волнуйся, — успокоила Гермиона. — Думаю, это просто желание сбежать от тебя.
На торжественной церемонии в Большом зале Дамблдор, с трудом сохраняя серьёзность, вручил Рону «Орден Моркови» — медальон в виде овоща, который периодически орал: «Я твой отец!».
— Мистер Уизли, — сказал Дамблдор, — вы напомнили нам, что даже суп может стать приключением… и кошмаром.
Профессор Снегг, сидевший рядом, пробормотал:
— Если он подойдёт к моей кастрюле, я превращу его в головастика.
Тем временем домовые эльфы, наблюдая за учениками, угощались попкорном (изобретение близнецов) и ставили ставки, кто первым подожжёт кухню.
Лунный свет пробивался сквозь стёкла оранжереи, окутывая грядки серебристым сиянием. Невилл Лонгботтом, задержавшийся допоздна, чтобы проверить новый сорт мандрагор, вдруг заметил нечто странное. Крошечный росток моркови, едва видный среди зелени, подмигнул ему двумя изюминками-глазками.
— Опять ты? — вздохнул Невилл, приседая рядом. — Думаешь, я не заметил, как ты подрос за неделю?
Морковка дрогнула, и из земли донёсся шепоток, похожий на скрип старой двери:
— Ты не поймёшь… Мы идём к великому…
— Великому урожаю? — пошутил Невилл, но тут же попятился. Росток пустил корень-щупальце, обвившее его лодыжку.
В этот момент дверь оранжереи скрипнула. На пороге стояла Гермиона с фонарём в руке.
— Невилл! Ты здесь? Дамблдор просил… — она замолчала, увидев морковь. — О нет. Снова ОНИ.
— Кажется, он хочет поговорить, — неуверенно сказал Невилл, пытаясь высвободиться.
Гермиона достала книгу «Очень опасных рецептов», которая тут же зашипела:
— Предупреждала же! Рыжие, овощи, обратный порядок… Всё это приведёт к…
— Тише, — прервала её Гермиона, открывая страницу с заклинанием. — Невилл, прикрой уши.
Зелёная вспышка осветила оранжерею. Когда дым рассеялся, на грядке лежала обычная морковь. Но где-то вдалеке, в подземельях Хогвартса, капля бульона упала на ржавый нож…
А Дамблдор, наблюдавший за звёздами из окна кабинета, пробормотал в усы:
— Интересно, готов ли Северус к «Тыквенному восстанию»…
Эпилог: Жизнь после апокалипсиса
Хогвартс, словно гигантский котёл, вновь закипел привычной жизнью, но с щепоткой абсурда.
Драко Малфой, переехав в самое мрачное подземелье Слизерина, превратил свою комнату в крепость. На дверях красовалась табличка: «Овощам и рыжим вход воспрещён». Он выпросил у отца персонального домового эльфа-дегустатора, чья задача — проверять каждое блюдо на наличие «бунтарских корнеплодов».
— Если увидишь морковку, — инструкция Драко была проста, — кричи «Авада Кедавра» и беги.
Гойл, случайно принёсший ему суп с горошком, был выставлен за дверь с ярлыком «Пособник овощного заговора».
Рон Уизли окончательно отказался от кулинарных экспериментов. Его сова-доставщик из «Трёх мётел» стала легендой:
— Вчера пицца прилетела с живыми анчоусами, — жаловался он Гарри, вытирая со лба томатный соус. — Они пели хором «Мы не еда, мы — души погибших моряков!».
Единственным безопасным блюдом оказались жареные бобы, но даже они подмигивали ему масляными глазками.
Гермиона Грейнджер запустила «Ассоциацию защиты прав овощей», разместив штаб в заброшенной кладовой. Первое собрание едва не закончилось бунтом:
— Вы эксплуатируете нас в салатах! — орала брокколи, прикованная цепью к горшку.
— Это компромисс! — парировала Гермиона. — Вы получаете органическую подкормку, а мы… витамины!
Книга Позора, ставшая «почётным членом», ехидно комментировала:
— Помнишь, как ты в шесть лет назвала кабачок «жирным зелёным червяком»?
Даже Дамблдор не остался в стороне. Он ввёл факультатив «Основы мирного сосуществования с бобовыми», но лекции вёл призрак Капитана Овощехода — пирата, погибшего в битве с гигантской тыквой.
А в глубине оранжереи, под покровом ночи, крошечный росток моркови с изюминками-глазками тянулся к луне. Рядом валялась забытая кем-то книга с заголовком: «Как завоевать мир за 7 дней… для чайников».
Финал? Скорее, пауза перед новым рецептом хаоса…