Начало первой истории:
Начало второй истории:
Игнат развернулся было, чтобы пойти одеться, но внезапно Лина схватила его за руку, встала между ним и следаком и твёрдо сказала:
- Я его никуда не пущу! Пока не узнаю, что происходит!
- Лина, я поеду, - Игнат как можно мягче попытался убрать её руку, но хватка маленькой беременной женщины оказалась неожиданно крепкой, - Не дури. Я сам ничё не знаю, и Саня, я уверен, тоже. Чёт фигня какая-то происходит... Опять.
Саня вылупился на живот Лины, немало удивившись, как смело она встала между ним и своим мужчиной.
- Ангелина, вы препятствуете задержанию подозреваемого. Вы бы посторонились, вам нельзя волноваться.
- И тем не менее, - Лина прищурилась, - Это вы заставляете меня волноваться. Вчера вечером Игнат был дома. Я могу это подтвердить.
- Вы могли и не услышать, как он ушёл, - возразил следователь.
- Я заходила в ангар и он был там, - ехидно возразила Лина в ответ, - Игнат, да сделай что-нибудь! Раз уж ты меня присвоил, неси ответственность до конца! Ты меня с детьми бросишь?
- Лина, а что сделать? Мне их тут разорвать? Не, я могу, конечно, но ты ж первая и скажешь, что я чудовище. Всё, я сказал, я еду!!! - повысил голос Игнат, выдёргивая руку, - И не спорь со мной!
Мира сидела на кухне и не выходила. Она уже набрала номер начальника московского МВД, который утром пообещал разобраться и попробовать решить вопрос.
Саня видел её машину и спросил у Лины, растерянно стоящей в дверях:
- Кто у вас в гостях?
- Родственница, - ответил Игнат, выходя обратно в террасу и на ходу натягивая футболку.
Лина с обидой посмотрела на него. Она чувствовала неладное, но как ему доказать, что не надо ехать?
Игнат наклонился, поцеловал её в щёку и шепнул:
- Ты же знаешь, я могу уйти от них, когда сам захочу. Скоро вернусь.
Саня достал наручники и твёрдо приказал:
- Руки!
Игнат усмехнулся и закатил глаза, протягивая руки:
- Сань, ты серьёзно? Ты реально думаешь, что они помогут?
- Я знаю, что это для тебя как проволока, - буркнул следователь, - Но так положено.
Оборотень вздохнул, наблюдая, как Саня застёгивает на его запястьях наручники и послушно вышел из дома.
***
Игната посадили на заднее сиденье Саниной семёрки между двумя сотрудниками. Тот, который справа, не без опасения косился на него, а вот сидящий слева, сразу за Саней, который был за рулём, вёл себя относительно спокойно.
- Игнат, только прошу без фокусов, - проговорил Саня, - Едем в областное ОВД, с тобой хотят поговорить. Придётся тебя задержать до завтра, сегодня морг всё равно уже закрыт. Посидишь в ИВС. Завтра заберу тебя и съездим в морг, посмотришь что с телами.
- Как скажешь, - пожал плечами Игнат, - Камера одиночная, надеюсь?
- Нет.
- Зря. Я как-то не очень с людьми.
Оба соседа с опаской посмотрели на жутковатого задержанного. Игнат ухмыльнулся, глядя на милиционера справа и резко клацнул зубами, отчего молодой милиционер вздрогнул.
- Не ссы, я сытый, - с усмешкой сказал Игнат.
***
Саня сдал Игната следователю в областном ОВД и уехал. После недолгого и чисто формального допроса его отвезли в СИЗО и двое сотрудников проводили его в камеру. Игнат не стал сопротивляться, хотя Саня обещал ему ИВС, а не СИЗО. Решил посмотреть, что будет дальше.
В камере оказались десяток довольно крепких мужчин. Все коренастые, видно что подготовленные, с татуировками. Ясно, что из блатных и неоднократно сидевших. Один из них, с большой проплешиной на голове, лет сорока с лишним на вид, сидел за столом в компании ещё четверых и играли в карты. Когда Игнат зашёл, все уставились на него. Плешивый прищурился и сделал знак четверым, стоящим, как солдатики, возле шконок. Игнат понял, что плешивый тут главный и что доброго знакомства точно не получится. Тем более, что зеки уже встали из-за стола с явным намерением наехать. Видимо, кто-то решил специально кинуть его в камеру к отморозкам в надежде, что они смогут справиться с ним. Привет от обиженного Толмача, что ли? Никак не угомонится, плюгавый. Или что-то серьёзнее?
Игнат внимательно осмотрел присутствующих и принюхался. Во как! Да эти четверо странных типов не люди! От них нестерпимо разило зверем, но каким-то затхлым. Нет, это точно не от Толмача. Тут что-то другое. Дело принимает неожиданный поворот. Устранить хотят? А зачем? Ну что же, пусть попробуют...
Уже понимая, что нет смысла церемониться, Игнат подошёл к шконке у зарешеченного окна, которое оказалось довольно большим, и нагло стащил оттуда за шкирку сидящего на ней мужика:
- Это теперь моя шконка! - рявкнул Игнат, одновременно прислушиваясь и принюхиваясь.
- Эээ, ты не попутал? - заорал скинутый, поднялся и попытался ударить Игната, но тот перехватил его руку и вывернул её, пока ещё не меняя облик. Отшвырнул человека в другой угол камеры. Может, обойдётся без крови? Не станут связываться? Иногда стоит просто запугать.
Но нет. Напряжение нарастало. Игнат как будто специально отвернулся от них, но прислушивался и принюхивался.
Каждый шаг. Каждый вдох. Одно сердце стучит совсем рядом. Запах металла, причём много: ножи. Запаха огнестрельного оружия вроде нет.
- А ты наглый, гадёныш! - прозвучал грубый голос сзади.
И шёпот плешивого чуть дальше:
- Берём его живым, не забываем...
Вообще интересно! Ещё и не устранить, а взять живым? Да щас!
Пора выпустить когти, пожалуй. Особенно Игнат старался прислушаться к четверым не людям - их местонахождение он определял по звукам и запаху. С людьми он разберётся, а вот с этими придётся очень сильно поднапрячься. Это не совсем оборотни. Да и вообще, кажется, это Одичалые. Хм, совсем интересно... Если они здесь, то их кто-то контролирует. А это вообще возможно?
Поворот, взмах руки с когтями - и вот уже кровь заструилась по рукам, брызнула в лицо. Опять этот запах, действующий, как нapкотическое зелье... Затем прыжок через шконку - вторая шея попала под клыки...
Налетели уже со всех сторон. Всё, человека здесь больше нет - есть зверюга в ярости и азарте, учуявший кровь.. Футболка просто треснула по швам на увеличившемся теле. Он и любил, и одновременно не любил это состояние. Ему нравилось быть человеком, но зверь внутри слишком часто рвался наружу, и если в городе при спокойном состоянии можно было просто постебаться над горожанами, пугая их, то в процессе борьбы зверь иногда брал верх. Это защитный механизм, ведь если Игнат оставлял слишком много контроля и человеческой сущности, то он был слабее. А вот если зверь почти полностью захватывал его сознание - то это уже был монстр, нацеленный убивать. И чем больше крови и ярости - тем сильнее зверь. Но здесь зверь был необходим, а иначе он не справится. И тут уже была не так важна степень превращения, более важной была степень ярости.
Снаружи, из коридора, были слышны только рычание, крики, грохот и вой. И вскоре двое конвоиров, которым приказали не вмешиваться, увидели, как из-под двери камеры вытекает багровая лужа... А потом всё затихло.
Конвоиры переглянулись и одновременно решили, что пора открывать камеру. Видимо, там все просто перебили друг друга.
Щёлкнул замок, дверь распахнулась - и они увидели, как перед ними стоит почти двухметровое существо, заросшее чёрной шерстью, с жуткой оскаленной мордой, заострёнными ушами и красными глазами. Оно растопырило косматые руки, которые на концах пальцев украшались острыми, длинными когтями, оскалилось ещё сильнее и по коридору эхом раздался раскатистый рык.
Конвоиры попятились, хватаясь за оружие, но существо внезапно слегка уменьшилось, превращаясь обратно в новоприбывшего высокого мужика, которого недавно привезли из области, но всё ещё с красными глазами. Люди оцепенели. Игнат молча подошёл к ним, схватил обоих за головы и ударил друг о друга лбами, от чего оба сразу же сползли на пол. Ярость и не собиралась уходить, подпитанная кровью.
- Лошары! - ухмыльнулся Игнат.
Оборотень пошарил у ментов в кармане и нащупал у одного из них мобильник, сунул его себе в карман штанов, вновь выпустил когти, превратился в полуволка и с разбегу, сгруппировавшись, сиганул в окно, снеся собой решётку.
***
Оказавшись за территорией СИЗО, Игнат подошёл к первой попавшейся машине, когтями вцепился в дверь и выдрал её с корнями, отшвырнув в сторону, затем сел, с силой дёрнул руль, чтобы сломать блокировку, выбил панель, вытащил провода, завёл мотор и рванул с места. Ярость буквально застилала глаза, но сознание его не покинуло. При этом боли от ран, оставшихся от колючей проволоки, которую он порвал, перепрыгивая четырёхметровый забор, Игнат не чувствовал. Также не болели несколько порезов на руке и груди от когтей Одичалых.
Нужно быстрее добраться до дома, забрать Лину и Миру и валить куда-нибудь, чтобы спокойно во всем разобраться. И чтобы успокоиться.
Саня не сразу снял трубку, но зато сразу же заорал, как только услышал голос Игната:
- Ты чё там устроил?!!! Уже вся область на ушах! Журналисты приехали!!! Я же просил, без фокусов!!! Ты понимаешь, что тебя теперь ищут?!!!
- Да не дурак, вроде, - относительно спокойно ответил Игнат, - Меня в камере ждали. Четверо были не люди.
- Не люди... Оборотни, что ли? - опешил Саня.
- Нет. А вот засунули меня туда походу оборотни. В погонах. - усмехнулся Игнат, - Вымершие лет сто назад Одичалые. От них тухлятиной прёт. Ты знал об этом? Да или нет? Я ж к тебе приеду, Саня... Ты вроде ИВС обещал. Предатель хренов. Не надо было тогда шкурку твою никчёмную спасать.
- Клянусь, я не знал, что это подстава! Зачем ты им понадобился?
- А я откуда знаю?! Всё, отбой. Завтра с тобой свяжусь.
Игнат отключил звонок и раздражённо зарычал, увидев в зеркало, что глаза всё ещё светятся и он не может заставить их принять человеческий вид. Запах крови всё ещё свербил в носу, дурманя и вновь пробуждая зверя. Он понимал, что сейчас огромный риск потерять контроль, как тогда, много лет назад. Но плоть он не ел, а потому сейчас должен успокоиться, всё должно обойтись. Только вот десять трупов ни фига не забудут, теперь в розыск объявят, и что делать дальше?
***
Игнат не знал, что Мира и Лина уже покинули дом, потому что как только он уехал с Саней, Лина зашла на кухню и схватилась за живот. Послышался щелчок, и в тот же миг по ногам потекла тёплая жидкость.
- Мира... - пробормотала Лина, - Кажется, воды отошли...
- Только этого сейчас не хватало... Быстро в машину! В больницу надо, ты сама не родишь, слишком мелкая!
- Так ещё и рано!!! Тридцать четыре недели! Они умрут?!!!
Мира, заталкивая Лину в машину, погладила её по голове и заверила:
- Нет. Ты забыла, что волчата не бывают недоношенными? Значит, готовы уже.
Только они выехали, как у Лины зазвонил телефон. Неизвестный номер.
- Да-а-а, - с трудом выдохнула Лина, чувствуя, как нарастает схватка.
- Лина, валите из дома, - услышала она голос Игната, - Меня засунули в СИЗО в областном центре и там меня ждали.
Мира услышала разговор и выхватила у Лины телефон:
- Ты где? Ты сбежал?
- Да. Выехал из города.
- Даже не буду спрашивать, как ты сбежал. В новостях, похоже, покажут. Возвращайся. Бросай машину и бегом на Петровский переулок, восемьдесят. Там главный дом стаи. Я приеду позже, везу Лину в роддом, она рожает. И телефон чужой брось по пути.
- Чё происходит-то? В камере четверо Одичалых были. Причём кажись, ими кто-то может управлять.
- Пока сама не знаю толком, но это уже интереснее. Надо выяснять. Кажется, Одичалых кто-то воскресил в своих целях и слегка видоизменил. Ты там сильно накосячил?
- Ну как сказать... А, ещё. Я был нужен им живым, кстати. Нафига?
- Пока не знаю, зачем ты им нужен. Но раз нужен, значит знают, что ты оборотень и чего-то хотели. Давай беги, скорее всего на твою поимку уже все менты города брошены. Ты контролируешь себя?
- Относительно, - коротко бросил Игнат, - Как Лина?
- Нормально. Схватки. Успею довезти до больницы, ей сделают кесарево и я утром заберу их и привезу. В логове отлежится, у Инны медицинское образование. Давай приходи в себя, подумай о детях. Скоро ты их увидишь.
***
Лина очнулась почти сразу после операции. Живот немного болел. Она пощупала себя и обнаружила, что уже пустая. Лина отчаянно закрутила головой и увидела Миру, сидящую рядом.
- Всё хорошо, принцесса, - обезоруживающе улыбнулась Мирослава.
- Дети в порядке? Когда я могу их увидеть? Где Игнат? - Лина приподнялась и спустила ноги с кровати. Она думала, что будет больнее.
- Всё в порядке, с детьми всё хорошо. Мальчик и девочка, здоровенькие и крупные, как и должно быть, - спокойно ответила Мира, - Пока они в отделении для новорождённых.
- А Игнат? Я слышала, что там что-то случилось? Где он? - Лина чувствовала, как сердце снова отбивает бешеный ритм. И вот уже страх, который внезапно вернулся после разговора про потерю контроля, вновь куда-то пропал и осталось только одно желание - чтобы её зверюга был жив и был рядом. Ей было всё равно на его внутренних демонов. Страх перед ним сменился на страх остаться без него. И обида на то, что он так бесцеремонно сделал её практически своей собственностью, тоже уже почти отступила.
Мира вздохнула, но поспешила успокоить Лину:
- Сейчас он в безопасности, в логове. Домой ему нельзя, он немного... кхм... похулиганил в СИЗО. Но мы во всём разберёмся, твоя задача - отдохнуть. Завтра я заберу тебя с детьми в логово, ты увидишь Игната, он увидит тебя и ваших волчат.
В этот момент в палату зашёл врач - приятный мужчина средних лет. И прежде, чем подойти к пациентке, он уставился на Мирославу, которая обезоруживающе улыбнулась врачу.
- А... А вы кто? - промямлил мужчина.
- Я - бабушка новорождённых! - ослепительно улыбнулась Мира.
- Б-б-бабушка? - врач округлил глаза.
- Не смущайтесь, - мягко, обволакивающе произнесла Мира, - Осмотрите пациентку, и скажите, чтобы принесли её детей.
Врач как под гипнозом подошёл к Лине, которая легла и послушно откинула одеяло, чтобы врач осмотрел живот. И тут доктор опять немного удивился:
- Странно.. Уже заживает.
Теперь уже пришла очередь удивляться Мире. Она бесцеремонно подошла и тоже уставилась на Линин живот.
- Ты регенерируешь не как человек, - нахмурилась Мира.
Лина криво улыбнулась и кивнула:
- А ещё я очень хорошо слышу и чувствую запахи. Я тебя с порога учуяла...
- Интересно, - пробормотала Мира, - В тебе слишком мало крови оборотней, чтобы так проявляться... Ох и малышня!
Врач стоял и непонимающе смотрел на двух странных женщин, глупо хлопая глазами:
- О чём это вы?
Мира наконец вспомнила про врача и повернулась к нему. Пристально глядя ему в глаза, она мягко заговорила:
- О детях. Мы о детях говорим. Вы ведь слышали разговор о детях, не так ли?
Глаза Миры слегка свернули яркой янтарной вспышкой.
- Да, я слышал разговор о детях, - монотонно повторил врач.
- Распорядитесь с утра выписать роженицу и новорождённых, они здоровы и больше не нуждаются в медицинской помощи.
- Да, роженица и новорождённые здоровы и готовы к выписке, - так же монотонно, глядя в одну точку, повторил врач, развернулся и зашагал к двери.
***
Медсестра, приятная женщина лет пятидесяти, привезла два кювеза через минут пятнадцать.
- Может, вам ещё рано? Надо бы полежать, - с сомнением сказала она Лине, косясь на Миру, - Детки-то крупненькие для двойни. Мальчик три семьсот, девочка три четыреста... Мальчик очень активный, так и выпутывается из пелёнки.. Девочка поспокойнее немного, но тоже прям живчик.
- Нет, я уже отдохнула, - покачала головой Лина, поднимаясь с кровати. Ноги, правда, были ватные. Но не от слабости и не от боли, а от волнения и предвкушения самой тёплой встречи с собственными детьми. Ещё не так давно, будучи живой игрушкой бандита, она и не думала, что когда-то у неё будут дети. Пусть и не совсем обычные.
Но сейчас малыши выглядели, как обыкновенные новорождённые дети: мальчик потемнее, с чёрными взъерошенными волосиками, и цепким, слегка нахмуренным взглядом пока ещё тёмных, присущих новорождённым, глаз. Он усиленно гримасничал, вытягивая маленькие губки и вновь пытался освободиться от пелёнки. А девочка светленькая, красивая, как куколка, с правильными чертами маленького личика и невероятными янтарными глазами.
Мирослава прикоснулась к щёчке девочки и шепнула:
- Белая волчица... Господи, вот бы сейчас это видел Витя! Он был бы рад посмотреть на внуков... Я обещаю, брат, если ты меня слышишь оттуда, я помогу им во всём и никогда не брошу...
Лина посмотрела на Миру:
- Ты о брате?
- Да. Его и Анну, мать Игната, убили люди. Игнат был их первенцем и больше завести волчат они не успели. Мне было девятнадцать и я не очень ладила с нашим с Витей отцом. Понимаешь, оборотни проиграли войну с людьми из-за того, что наши старейшины придерживались старых взглядов и традиций. Оборотни не особо интересовались развитием науки и технологий, всё надеялись только на когти и клыки. А я сразу была против этого. Я ещё девчонкой говорила, что нужно перенимать технологии и развивать свои, среди нас ведь тоже очень много умных и талантливых особей. Но наши религиозные деятели не слушали. За то и поплатились. Хоть какие когти будут - против пули и гранаты они бессильны. Мой отец был старой закалки и мы не сошлись характерами. Но зато он спас и вырастил внука.
Лина аккуратно взяла на руки мальчика, который уже выпутался из пелёнки и активно грыз беззубым ртом кулачок.
- Я так боюсь... - пробормотала Лина, - Я вообще не умею с детьми обращаться... А это ещё и непростые дети.. Мира, гляди, он на Игната так похож, прям копия...
- Ну логично, наверное, - засмеялась Мира, беря на руки девочку. Лина улыбнулась, отметив про себя, что волчица уже приметила себе любимицу, - А имена у них есть, или ещё нет?
Лина пожала плечами:
- Пока нет.
- Тогда девочка будет Лада. Я всегда хотела назвать дочку, которой так и не случилось, Ладой. Ты не против? - покачивая девочку, будто это её собственный ребёнок, произнесла Мира.
Лина опять улыбнулась. Всегда собранная, такая серьёзная и деловая, Мира сейчас светилась от умиления, поглаживая девочку по маленькой головке.
- Не против. Думаю, и Игнат будет не против. А у тебя... Почему нет семьи?
Мира грустно опустила взгляд:
- Мой волк умер, когда нам было по двадцать три года. Мы ещё не были парой, но я его любила. А мальчика как назовём?
- Пусть Игнат даст ему имя, - усмехнулась Лина, - А то злиться будет, что ты без него всё решила.
- О, это верно! - засмеялась Мира, - Мы всегда по этому поводу с ним ругаемся.
Продолжение:
Желающим материально поддержать автора:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575