Группа лицей.
Еще в лихих 90-х три московские школьницы — Настя Макаревич, Изольда Ишханишвили и Лена Перова — репетировали в «Детском театре эстрады».
Там, их случайно увидел Алексей Макаревич (да-да, тот самый из «Машины времени»!), который оказался отчимом Насти.
Вот так, почти случайно, родилась идея: а почему бы не собрать из девчонок настоящую группу? Кстати, мало кто помнит, что сначала они назывались совсем не «Лицей», а скромно — «Каникулы».
Дебют вышел забавным: вы не поверите, но первое выступление трио случилось в культовой программе «Звуковая дорожка»! Правда, уже в декабре 91-го название сменили на знакомый всем «Лицей».
За следующие шесть лет они записали четыре альбома, но в 97-м грянул скандал — Лена Перова неожиданно ушла из группы.
Ходят слухи, что расставание получилось горьким, но подробности до сих пор скрывают за кулисами шоу-бизнеса.
ТАТЬЯНА ОВСИЕНКО.
Кто не помнит Татьяну Овсиенко в её звездные 90-е? Яркая блондинка с голосом словно из дискотечного рая — она тогда и в «Мираж» пела, и сольные треки гоняли на всех кассетах.
Хоть топор вешай: вокруг девичьей группы слухов ходило больше, чем фанатских писем. Но как гениально подметила сама Таня в недавнем интервью: «Чёрный пиар — тоже пиар!».
Со стороны-то «Мираж» казался этакой дружной поп-артелью: гламурные костюмы, синтезаторы под мигающий свет. Ан нет!
Как выяснилось позже, за этой дымовой завесой кипели нешуточные страсти — то солистки на дух не переносят друг друга, то продюсеры рубятся за авторские права. «Мы как в вечной мыльной опере жили», — смеётся теперь Овсиенко.
Особенно жарко было в 1996-м. Вот вам картинка для полного погружения: Саратов, переполненный ДК «Рубин», фанаты орут «Наступает ночь!», а за кулисами — непридуманные баталии.
Тот самый момент, когда «Мираж» уже не просто группа, а целый раскрученный бренд…
ТАТЬЯНА БУЛАНОВА.
Кто сейчас не знает Татьяну Буланову? Голос-то её — как надрывный осенний дождь, узнаешь из тысячи! Но вот загвоздка: мало кто помнит, что начинала она вовсе не сольной дивой.
Всё стартануло в 20 лет, когда Таня засветилась в группе «Летний сад». Ирония судьбы: именно там она и мужа себе присмотрела — продюсера Николая Тагрина.
Тот, кстати, не только кольцо на палец надел, но и раскрутил её в главную певицу депрессивных 90-х.
Ах, эти её хиты! После «Колыбельной» вся страна рыдала в подушку, свято веря, что Буланова — брошенная мать-одиночка.
А уж когда зазвучала «Старшая сестра», народная молва сочинила целую мыльную оперу: якобы Таня в жизни соперничает с роднёй. Смешно, правда? Сама артистка только плечами пожимала: «Я же на сцене проживаю роли, а люди верят!»
Сама Пугачёва как-то съязвила: «Таня поёт, будто Ярославну на стене плачет». Но в этом и был фокус — её надрыв бил точно в сердца. Фанаты ведь не просто слушали — верили каждой ноте.
А за кулисами-то история и вовсе шекспировская: продюсерский муж, ребёнок, бесконечные гастроли… Да она сама, как её песни — снаружи драма, внутри железная воля.
И ведь до сих пор ходит байка про ту самую «сестру» из песни. Смеётся Таня: «Да откуда ей взяться? Это ж я, как актриса, вживалась в образ!».
Вот так из обычной девчонки из «Летнего сада» выросла икона целого поколения — с пиаром из слухов и правдой, которую не отличишь от легенд.
СЕРГЕЙ ЗВЕРЕВ.
«Звезда в шоке» — это про него, да? Сергей Зверев, который из каждого клипа так и сыплет фразами в духе «вы просто не готовы!».
Но знаете, что самое смешное? За этим гламурным фасадом — история круче голливудского сценария.
Начнём с молодости: парень из простой семьи вместо того, чтобы в ПТУ идти, взял да сразу три профессии освоил — парикмахер, дизайнер и косметолог.
А потом — бац! — армия. Представляете: ПВО в Польше, комсомольские собрания да гимнастёрка. Кто бы мог подумать, что старший сержант с партбилетом через пару десятков лет будет красить волосы в радугу самой Бритни Спирс?
Дембельнулся — и давай мотаться по московским парикмахеркам. Тут-то его и приметила ДолОрес Кондрашова (да-да, та самая «крестная мать» советских стилистов!).
Говорят, она тогда ахнула: «Да этот парень ножницами душу видит!». С её подачи Зверев и влез в мир, где ножницы стоят как иномарка.
Но настоящий взлёт случился благодаря Татьяне Веденевой. История как анекдот: сделал ей стрижку «а-ля безумный учёный» — та аж на ТВ притащила! С тех пор звёзды к нему ломились: то Алёну Апину перекрасить, то Киркорова в блонда превратить.
А дальше — как в сказке: Гран-при в Париже (1996), титул чемпиона Европы, а в 1998-м вообще чемпионом мира стал.
Вот так сержант из войск ПВО превратился в «парикмахерского Цоя» — с шиком, скандалами и работами, которые даже в Лондоне носили с придыханием: «Это ж русский стиль!».
И ведь до сих пор не поймёшь: то ли он гений, то ли гениальный тролль. Но факт остаётся — если Зверев кричит «Шок!», вся страна замирает у экранов. Вот что значит превратить расчёску в магический предмет.
ЛИКА СТАР.
Ах, Лика Стар! Сегодня имя забытое, а тогда — гремело громче рок-концерта. Эта девчонка с взрывным характером и кислотным макияжем перевернула всё: то клип с дождём снимала, то в «Плейбое» блистала. И ведь не стеснялась — рвала шаблоны, как фантики.
Всё началось с продюсера Сергея Обухова. Тот сразу раскусил: в Лике не просто голос — бунт в чистом виде. И понеслось! Уже в 90-х её «Би-би такси» орали из каждого «бумбокса», а клип «Пусть пройдёт дождь»... Это ж не видео — манифест поколения! Кадры с мокрой футболкой тогда взорвали пуританское ТВ, как динамит.
Рост 173 см, ноги от ушей — и она первая из наших звёзд, кто осмелился на «Плейбой». Газеты захлёбывались: «Скандал! Разврат!», а фанаты скупали тираж за час. После этого Лику иначе как «русской Мадонной» не называли — такая же смелость да дерзость.
А помните, как Пугачёва сама ей предложила стать своей «звездой номер один»? Так наша бунтарка фыркнула: «Нет уж, Алла Борисовна, я не ваша кукла!». Отказалась от театра Примадонны — случай беспрецедентный! Зато сохранила главное — свою безумную свободу.
Так и вошла в историю: не просто певица, а живой символ эпохи, где талант мешался с наглостью, а блеск — с дерьмом перестройки. Её клипы сейчас смотрятся как машина времени: тут вам и латекс, и неон, и эта безумная вера, что можно изменить мир одной песней.
И ведь изменила — хоть ненадолго. Пока мы все дружно пели «Би-би такси», казалось: границ нет, можно всё. Даже стать иконой, которая исчезнет, но оставит за собой шлейф из конфетти и разбитых стереотипов.