Когда впервые берёшь в руки контроллер и погружаешься в мрачный мир The First Berserker: Khazan, кажется, будто сама игра дышит тебе в затылок – тяжёлое, прерывистое дыхание, пропитанное запахом крови и тления. Это не просто очередной soulslike-проект, а настоящая психологическая ловушка, где с первых минут тебе дают понять: здесь нет места героизму, есть только ярость, боль и медленное погружение в безумие.
Боевая система – это не механический набор комбо, а визуализированная поэзия насилия. Каждый удар тяжёлого топора Кхазана буквально вдавливает врагов в землю, оставляя после себя кровавые брызги на стенах и собственном доспехе. Но настоящая магия кроется в деталях: когда после серии ударов твой персонаж начинает дышать чаще, а экран по краям покрывается кровавой пеленой, игра физически передаёт состояние берсерка. Особенно впечатляет система "Кровавого триггера" – вместо стандартного парирования ты сознательно принимаешь удар на себя, чувствуя, как клинок вонзается в плоть, чтобы в следующий момент ответить сокрушительной контратакой. Это не просто механика, это рискованный танец на лезвии ножа, где одно неверное движение – и ты уже смотришь на экран загрузки.
Мир игры – это не набор уровней, а гигантский памятник упадку. Заброшенный собор, где когда-то короновали королей, теперь усыпан костями павших воинов, а вместо церковных песнопений слышны лишь крики ворон. Особенно жутко становится, когда понимаешь, что многие "декорации" на самом деле являются частью лора: те самые фрески на стенах рассказывают историю древнего проклятия, а кривые деревья в Лесу Отрекшихся образуют руны, предвещающие конец света. Даже освещение работает на атмосферу – после каждой смерти факелы горят тусклее, словно мир вместе с тобой теряет последние крупицы надежды.
Сюжетная линия – это не история спасения, а медленное самоубийство. Кхазан – не герой, а скорее природное бедствие в человеческом обличье. Его флэшбэки не придают сил, а лишь глубже затягивают в трясину отчаяния. Самое удивительное, что даже редкие моменты "доброты" (например, возможность пощадить поверженного врага) не меняют ход событий – мир слишком испорчен, чтобы отдельный поступок мог что-то изменить. Это создаёт уникальное ощущение безысходности, которое редко встретишь даже в самых мрачных играх жанра.
Звуковое оформление заслуживает отдельного упоминания. Jaekwang Lee явно вдохновлялся работами Penderecki – струнные скрипят, как ножи по стеклу, а хоровые партии больше похожи на завывания потерянных душ, чем на музыку в традиционном понимании. Но настоящий ужас начинается, когда во время боя с особыми противниками музыка вдруг стихает, оставляя только тяжёлое дыхание главного героя и... чей-то шёпот за кадром.
Это не та игра, после которой чувствуешь себя победителем. Пройдя её, ты скорее испытаешь странное смешение облегчения и экзистенциальной тоски – как будто стал соучастником чего-то по-настоящему ужасного. The First Berserker: Khazan не развлекает, а заставляет страдать, и в этом её главная сила. Она как хороший фильм ужасов: ты ненавидишь каждый момент прохождения, но не можешь остановиться, потому что должен дойти до конца, чтобы понять – а был ли смысл во всей этой бойне?
После финальных титров остаётся только один вопрос: кто на самом деле был монстром – чудовища, которых ты убивал, или ты сам, с каждым ударом терявший последние крупицы человечности? Ответа нет, есть только топор в дрожащих руках и дорога ведущая в никуда...