Кровавых трасс дожди немые
Ложатся красным на стекло.
Так много видели слепые
В беззвучных криках!
...Повезло?...
И тёплый ужас разливая,
Хрустела по асфальту жизнь,
И пар струился в ночь, играя,
Пытаясь слёзы заглушить...
(Алёна Герасимова, 2020 год)
Я уже рассказывала, что в моей жизни был один большой и совершенно уникальный период под названием “КАМАЗ-овская фото-эпопея”, где я в составе своей фотобригады колесила по республике и стране, фотографируя гордость республиканского, да и российского в целом, продукта всем известного, как грузовые машины КАМАЗ.
Понимаю, что многие сейчас фыркнут и скажут что-то типа: “Да, какая к чертям собачьим гордость?! Не машины, а сплошное недоразумение!” И я бы с вами согласилась... лет 20 назад, пока ни услышала, что сказал один из самых крупных заказчиков завода, когда его спросили зачем ему, такому богатому и статусному, эти “недомашины”, которые по факту практически одноразовые, если он запросто может купить самые лучшие в мире грузовики, считай, один раз и на всю жизнь? “Да”, - ответил он: “Так и есть. Я могу купить самый лучший грузовик, который будет работать у меня всю мою жизнь. Но так или иначе, он всё равно будет ломаться. И он будет требовать уход за собой и техническое обеспечение. И поскольку этот грузовик самый лучший в мире, а всё лучшее у нас всегда самое дорогое, то и детали, и обслуживание тоже будут самыми дорогими. КАМАЗ, конечно, во многом проигрывает самым лучшим мировым маркам, но в выносливости и работоспособности, даже в экстремальных условиях, ему равных нет! А так как он в разы дешевле остальных мировых марок, и техническое обеспечение его невероятно просто, продумано и дёшево, то мне намного выгоднее купить КАМАЗ, выжать из него всё, что можно, выбросить и купить новый, который так же упорно и добросовестно будет работать на меня, не поглощая львиную долю моего дохода на своё содержание, так как я убеждён, что машина, созданная человеком для работы, должна работать на человека, а не наоборот.” Вот так вот, господа-товарищи! Поэтому я не испытываю ничего кроме гордости за то, что почти 10 лет своей жизни посвятила работе с таким невероятным партнёром как “КАМАZ”!
Но речь в этом рассказе не об этом. Это я что-то отвлеклась. И даже не о съёмках, которые были невероятно интересны! Сейчас я хочу рассказать о том, что всегда оставалось “за кадром”, и что знали только мы и временами наши близкие. Я это называю “побочный эффект дороги”. Что это такое? А это то, с чем мы сталкивались вне съёмок и даже вне работы в целом... Но обо всём по порядку.
Так как я живу в Казани, являющейся столицей Татарстана, и рекламная фирма, с которой я тогда сотрудничала, тоже находилась в Казани, а завод КАМАЗ, НТЦ (научно-технический центр) и, собственно, дирекция концерна находились у нас под боком - в соседнем городе Набережные Челны, где находятся и по сей день, то совершенно очевидно, что туда мы ездили на самом быстром и финансово выгодном транспорте - автомобиле. А где у нас ездят автомобили из города в город? Правильно - по трассе. Ну, или в редких случаях, по шоссе. Думаю, разницу трассы и шоссе вы знаете.
Однако, закончим со всякими шутками: трасса, особенно скоростная, шуток не терпит. И именно об этом мой рассказ.
...Ездили мы из Казани в Челны и обратно часто. Очень часто! Уезжали из Казани рано утром, часов в 5 утра в понедельник, а возвращались в ночь с пятницы на субботу, что-то около часа или двух ночи. Ездили мы в любое время года и в любую погоду. Ездили в любом состоянии и почти с любыми водителями, которые “калымили” на межгороде. Иногда и сам директор фирмы становился нашим “извозчиком”. Только через пару лет, когда доход фирмы позволил, был нанят специальный водитель со своим автомобилем для поездок фотобригады.
Классный был дядька! Тагиром звали. Свою машину - Фольксваген Транспортёр, знал, как свои пять пальцев. А водил её, ну, аки Боженька! Всегда, независимо от времени суток, был гладко выбрит и аккуратно причёсан. Одевался исключительно в костюмные брюки с идеальными стрелками, об которые “можно было порезаться”, рубашку и галстук. Обувь всегда была вычищена и блестела, как зеркало. Сам был предельно собран, вежлив и спокоен в любых ситуациях. Автомобиль всегда был в абсолютном порядке как снаружи, так и внутри вне зависимости от того, где, как и по каким буеракам мы мотались. Никогда не ворчал и не ругался, если мы все в грязи или ещё бог весть в чём заваливались в его фургон после съёмок. Всегда чётко и беспрекословно исполнял наши просьбы и требования. Не умел только поддерживать и успокаивать. Но этого и не нужно было - рядом с ним и его ледяным спокойствием все беды и переживания проходили сами собой. Время, когда он работал с нами, было самым спокойным и комфортным в плане перемещений как по съёмочным площадкам Татарстана, так и просто в поездках по трассе.
Помню, случилась как-то раз у нас одна ситуация - мы ооочень сильно опаздывали. Да, так, что не только в соседний город (на тот момент это был Нижнекамск) не успевали к сроку, но и близлежащую деревню бы не поспели. А опаздывать, ну, ни в коим случае нельзя было! И вот сидим мы в его фургоне все, как на иголках, машина по пробкам еле тащится, а стрелки часов неумолимо и беспардонно мчатся вперёд, с каждой минутой приближая наш позор.
- Тагир! Надо что-то делать! Если мы опоздаем хоть на минуту, фирме выкатят такую неустойку, что мало никому не покажется!.. - почти умоляющи проговорил шеф нашей фирмы, который в этот раз поехал с нами, так как его присутствие на той съёмке было совершенно необходимо.
- Хорошо, - спокойно отозвался Тагир и резко свернул с основной трассы на боковую дорогу.
- Тагир! Тагир!! Ты чего делаешь?! Не нужно съезжать с трассы, по ней быстрее! - возмутился было шеф.
- Я знаю, что я делаю. Вы хорошо разбираетесь в рекламе и руководстве, а я хорошо разбираюсь в дорогах Татарстана. Вы просто не отвлекайте меня - выключите всю музыку, поставьте на беззвучный режим свои телефоны, не разговаривайте и все пристегнитесь, - так же спокойно произнёс водитель.
- Нам в Нижнекамске нужно быть через 40 минут, а мы ещё и трети пути не проехали. Ты что, “Такси” пересмотрел?! - с волнением и уже на повышенных тонах говорил шеф.
Но Тагир больше не проронил ни слова, а только плотнее устроился в своём кресле, потуже затянул свой ремень безопасности, закрыл все окна, снял галстук, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, аккуратно засучил рукава, помял пальцами руль и, взяв его поудобнее, вжал педаль газа в пол.
Знаете, я даже предположить не могла, что такая машина может так ездить! Конечно же, мы все сначала принялись хихикать и подкалывать нашего водителя. Но увидев его серьёзное лицо и собранность, не мешкая больше ни минуты, замолчали и быстро выполнили его указания.
Вы ведь слышали фразу “Не быстро ехал, а низко летел”? Так вот она про ту нашу поездку! Создавалось впечатление, что вот-вот, ещё чуть-чуть и машина действительно взлетит. Тагир гнал по просёлочным, но хорошо асфальтированным дорогам с такой уверенностью и мастерством, будто он только по ним всю жизнь и ездил. Это были дороги, о которых никто из нас даже и не слышал, не то, чтобы ездил, а Тагир шёл по ним с уверенностью навигатора. За всё время следования нам повстречалось всего две машины - настолько эти дороги, по-видимому, были малоизвестны.
Ровно через 40 минут наш “Фольксваген Транспортёр” остановился в конечной точке нашего следования.
- Приехали, - спокойно произнёс Тагир, выключив мотор, и медленно вытер пот со своего каменного лица.
В салоне стояла гробовая тишина...
...В тот день мы успешно провели съёмку и даже получили официальную благодарность за прекрасную слаженную работу и высокий профессионализм команды. А вечером спокойно уехали домой. Но с тех пор авторитет нашего водителя в глазах всей фирмы стал просто непререкаем, и уже никто не сомневался в том, что этот маленький худенький мужчина почти предпенсионного возраста в рубашке с галстуком и в отутюженных тёмных брюках - лучшая находка нашей фирмы.
***
Помню ещё один очень яркий момент, связанный с мастерством Тагира и его умением работать в команде.
Зимой дело было. Точнее уже не помню. Возвращались мы тогда из Челнов домой. Выехали, как обычно, часов в семь-восемь вечера - как раз 2,5–3 часа дороги, и мы в Казани.
Дорога сразу оказалась тяжёлой: шёл снег и на асфальте местами была наледь. Но мы всё равно ехали вперёд - мы ехали домой после недели тяжёлых съёмок и разлуки со своими семьями, поэтому трудности нас не пугали. Однако, у дороги на всё своё мнение и своё собственное видение ситуации. Поэтому в этот раз она приготовила нам “незабываемый” сюрприз в виде неистовой метели. Да не простой, а с позёмкою, ветром и нулевой видимостью. Может быть, мы и отказались бы тогда от поездки, если бы не успели выехать на трассу до её закрытия... Но, если честно, мы никогда этого не делали - мы всеми правдами и неправдами стремились домой! Ну, а в этот раз предупреждение о закрытии трассы по метеоусловиям настигло нас, когда мы уже были на полпути, поэтому смысла останавливаться и уж тем более возвращаться у нас не было. И мы ехали.
Ездой это, конечно, назвать было сложно... 5 км в час... Казалось, пешком было бы быстрее!.. Не видно было ни зги!.. Наш фургон со всех сторон был окружён непроглядным беснующимся снежным маревом с чёрной подложкой ночи. От ветра наш большой автомобиль нещадно болтало, будто лодку в штормовых волнах. Тагир с трудом удерживал руль. Пару раз мы чуть ни слетели в кювет, так как из-за метели и позёмки дорожную разметку абсолютно не было видно. Не спасали даже противотуманки - основные фары пришлось выключить, так как их свет отражался от плотной снежной завесы и слепил и без того ничего не видевшего из-за плотного снега водителя.
Всегда сидевший на переднем сидении рядом с водителем и посему выполнявший функции штурмана наш дизайнер - взрослый и рассудительный мужик по имени Паша, тоже ничем не мог помочь Тагиру. И тут мне в голову пришла идея! Простая и гениальная одновременно, как это, собственно, всегда и бывает: СВЕТ! Всем известно, что угол падения равен углу отражения. Но только в том случае, если ваши глаза находятся на одной из направляющих этих углов. А значит, стоит только сменить угол наблюдения за этим явлением, как тайное (то, что скрывает этот “угол”) станет явным! Поэтому я встала ровно посередине салона (я всегда сидела в основном салоне фургона за водительским местом на строенном сидении - “плацкарт”, как я его называла), упёрлась головой в потолок машины и, о, чудо! - увидела асфальт и дорожную разметку, о чём и сообщила растерянным мужчинам. И началось:
- Тагир! Возьми левее - ты съезжаешь в кювет!
- Тагир! Чуть правее - выходишь на встречку!
- Тагир! Держи так - едем по прямой!
- Тагир! Знак опасного сужения дороги!
И так далее, и тому подобное.
Таким образом в позе буквы “ЗЮ”, постоянно следя за дорогой и корректируя действия водителя, я провела около часа, пока мы не вышли из полосы снежного заряда. Тагир всё это время внимательно меня слушал и чётко выполнял все рекомендации. Он ни разу не огрызнулся и не сорвался. Был предельно вежлив и собран. Даже Паша в тот момент оставил свой всегдашний насмехающийся тон в плане моих сомнительных умственных способностей и никчёмного жизненного опыта (он был старше меня лет на 15, был женат, имел дочку и поэтому считал, что просто-таки на просто-таки обязан учить меня жизни, за что впоследствии, перейдя границы дозволенного, и огрёб от моего мужа по полной, после чего извинился передо мной и прекратил свою воспитательную деятельность).
В итоге до Казани в тот вечер мы добрались только часов через 6 смертельно уставшие, но довольные своей победой над стихией.
Продолжение следует...
(ваша Алёна Герасимова; апрель, 2025 года)