20 мая 1914 года на Лидиевском каменноугольном руднике, распложенном в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии (совр. Кировский район города Донецк) произошел сильный пожар на поверхности, который нанес руднику большой материальный ущерб, но к счастью, обошлось без жертв.
Наименование рудника, по легенде, произошло от имени дочери горного инженера Оскара Матвеевича Шена, германского подданного, который в последнем десятилетии XIX-го века арендовал участок земли у помещицы Горбачевой и заложил на нём небольшие шахты. В 1900 году Шен передал права аренды участка богатому Южно-Русскому Днепровскому Металлургическому Обществу (ЮРДМО). Акционеры Общества представляли в основном иностранный капитал (бельгийский, французский, польский и немецкий). Обществу принадлежали крупные металлургические заводы и каменноугольные рудники в Приднепровье и Донбассе.
Штаб-квартира общества располагалась в Париже, российская кантора располагалась в Санкт-Петербурге на улице Гороховой. Членом Правления и директором распорядителем общества с 1903 по 1914 год был Игнатий Игнатьевич Ясюкович, инженер-технолог, польского происхождения, выпускник Петербургского практического технологического института, который много сделал для развития горнозаводского дела в Южной России. Причем он добился необыкновенного успеха в этой области, оставаясь бескорыстным человеком и социально ориентированным бизнесменом. Каменноугольные рудники ЮРДМО (Кадиевский, Анненский, Лидиевский и др.) с 1906 по 1916 год курировал горный инженер польского происхождения Кржижановский Иосиф Феликсович, о котором написал «добрые слова» в своих воспоминаниях А.И. Фенин.
Лидиевский рудник ЮРДМО начал добычу угля в 1904 году. Управляющим рудника с 1906 года был Николай Николаевич Горлецкий, который впоследствии печально прославился в связи с «шахтинским делом» 1928 года. В результате этого дела он был приговорён к расстрелу по обвинению в шпионаже. На момент аварии управлял рудником заведующий технической частью Калужный А.И.
На руднике работало три шахты №3, №4, №7 (глубиной 32, 61, 80 саженей соответственно), которые разрабатывали Семеновскую свиту пластов с углом падения 8-15 градусов. Плановая производительность рудника составляла около 15 миллиона пудов. В наличии было 25 паровых и электрических машин общей мощностью 880 л.с. На руднике работало 2150 рабочих человек, для которых была основана и неплохо обустроена колония. Главной артерией рудника была реконструированная шахта №7, которая должна была выдавать на поверхность основную добычу. На ней только что был установлен новый железный копер значительной высоты, при чем, даже не успели еще разобрать леса около копра. При шахте имелась обширная кочегарка с рядом паровых котлов, сортировка, машинное отделение с подъемными машинами, компрессорами и проч.
Горный отвод рудника пересекала казенная Екатерининская железная дорога, в 8-и верстах севернее находилась станция Юзово и в 2-х верстах южнее станция Рутченково. Для доставки вагонов на последнюю станцию, имелся собственный подъездной путь в 4 версты с 3 паровозами. Все шахты были соединены рельсовым путем.
Что произошло в этот день? Около часа дня возле шахты №7 загорелось, по-видимому, небольшое количество сена, помещавшегося в коморке у сортировки, для корма лошади, отвозившей породу из сортировки. День был исключительно жаркий и сухой, при сильном, палящем ветре. Пламя перебросилось на высокие деревянные части сортировки, кое-где пропитанные смазочным маслом, служившим для смазывания механизмов, перешло на деревянные эстакады, на уголь находящийся в сортировки и под эстакадами, и на леса, находившиеся вокруг копра. Чрезвычайно быстро, в течение 15 минут, все деревянные постройки возле шахты были объяты пламенем, и все это представляло один сплошной костер.
В это время в шахте находилось около 420 человек. Была большая опасность попадания дыма в шахту и отравления рабочих, поскольку по шахте №7 подавалась свежая струя воздуха, и выдавалась по шахте №4. Во избежание этого и с большим трудом удалось закрыть отверстие шахты предохранительными полками. Эта важная мера, преграждавшая доступ в шахту ядовитых газов, была произведена рабочими, под руководством управляющего Калужного, с риском для их жизни. Одновременно был остановлен вентилятор, и естественная тяга опрокинула струю воздуха, по шахте №7 воздух стал выдаваться из шахты. Это сняло угрозу жизни рабочих в шахте от отравления угарным газом. Не произойдя этого, последствия были бы очень печальные. Поскольку подъемная машина на вентиляционной шахте №4, была рассчитана на выдачу только 6 человек за ходку, то весь процесс выдачи рабочих на поверхность, занял несколько часов. Эти часы были «неописуемо волнительны» для рабочих застигнутых аварией и их родных, которые собрались возле шахты.
После возникновения аварии незамедлительно были вызваны команды близлежащих спасательных станций и вместе с пожарными командами окружающих рудников. На пожар прибывали постепенно спасательные команды Рутченковской (Мариупольской) и Берестово-Богодуховской групповых станций и Макеевской центральной станции. Уже за несколько верст от шахты видны были столбы поднимающегося дыма. К счастью, их услугам с применением изолирующих аппаратов не пришлось прибегать, так как по их приезду рабочие уже были выданы на поверхность.
От сильного пожара пламя перекинулось, на крепь шахты №7, верхние 10 саженей которой были сухие. Железный копер, будучи накален пламенем, совершенно деформировался и свалился набок. Между тем на шахте №7 перегорели стальные канаты, и клеть, сорвавшись пробила предохранительный полок и упала на дно шахты, произведя в ней значительные разрушения. Так как стволу угрожала крайняя опасность, то все внимание было сосредоточено на тушении огня в стволе, которое проводилось при помощи сильных насосов. Несмотря на усилия, верхние 10 саженей ствола сильно обгорели.
После двух часов сильнейшего пожара, его интенсивность стала падать и к вечеру приехавшими пожарными командами, он в основном был потушен. Продолжало гореть только деревянное крепление верхней части ствола в течение ночи и запасы угля под эстакадами в течение 3-х дней.
После пожара представилась печальная картина. Все деревянные здания (надшахтное, подъемной машины, кочегарки, сортировки, компрессорной, ламповой, кузницы и т.д.) сгорели до основания. От металлического копра, установленного весной этого года, остались лишь изогнутые в виде змей железные полосы, шкивы полопались и вместе с копром свалились на бок. Значительно повреждены машины и механизмы, оборудование выведено из строя. Полностью сгорело 39 саженей деревянной эстакады, идущей от надшахтного здания к отвалу. Остались лишь искорёженные рельсы. От здания новой сортировки остались лишь стены. Сгорело 7 саженей деревянного крепления ствола шахты и вследствие этого, ствол с поверхности обрушился в виде воронки. Уцелел только лесной склад, располагавшийся в стороне от шахты.
Убыток оценивался на 84000 рублей, но покрывался страховкой трех агентств. Все имущество было застраховано на сумму 320000 рублей. Предварительно предполагалось, что на исправление повреждений, причинённых пожаром, уйдет около полугода. За это время решили заменить деревянные постройки огнестойкими. А пока, планировалось соорудить временный деревянный копер и выйти на половинную добычу через два месяца. В шахте оставалось 35 лошадей, которых нельзя было выдать через шахту №4. Им через эту шахту доставляли корм. Поскольку на шахте числилось около 1000 рабочих (800 подземных и 200 поверхностных), то им предложено перейти на другие шахты рудника, на Кадиевские копи или получить расчет. Из всего количества рабочих 15% уехали на Кадиевские копи, 25% перешли на соседние рудники и 60% остались на руднике в ожидании возобновления работ (временно на поверхности и на других шахтах Лидиевского рудника).
Эта авария обошлась без жертв, следующие случаи были более трагичны.