Гениальная пианистка, Мария Вениаминовна Юдина была известна своим поистине аскетическим образом жизни. Крохотная квартирка, в которой трудно было пройти из-за книг. Одно-единственное концертное платье. Постоянный долг за прокатный рояль. И десяток кошек, которых она сама кормила, при этом постоянно недоедала. А она никогда не обращала на это внимания. Считала, что художник должен быть беден.
А её выступления превращались в торжество музыки, таланта и мастерства.
Мария Вениаминовна Юдина родилась в Невеле (Псковская губерния) в 1899 году и с детства отличалась независимым характером и неукротимым темпераментом. Ее интересы были очень разносторонними и никогда не ограничивались только музыкой, она очень много читала, рисовала, тем не менее, первые уроки игры на фортепиано она получила в 6 лет, а в 13 поступила в Петербургскую консерваторию.
Ещё в юности она, помимо музыкальных занятий, посещала в родном Невеле философский кружок. Там она познакомилась с Михаилом Бахтиным, дружбу и переписку с которым сохранила до конца дней (Михаил Михайлович Бахтин (1895-1975) – выдающийся русский философ, культуролог, литературовед, теоретик искусства, его наиболее известные труды: «Проблемы творчества Достоевского», «Эстетика словесного творчества», «Эпос и роман»).
Мария родилась в еврейской семье, но в 19 лет приняла крещение и стала «страстной почитательницей Франциска Ассизского», а в последние годы жизни исповедовала православие. Она никогда не скрывала своей веры и не отступалась от своих убеждений несмотря ни на что. За это ее в 1930-м уволили из Ленинградской консерватории. За это же (а также за любовь к западной музыке, да ещё за исполнение произведений эмигрировавшего Стравинского) уволили из Института имени Гнесиных в 1960-м. Она продолжала давать публичные концерты, но записи на пластинках делать не позволяли.
А после того, как в Ленинграде она прочла со сцены стихи Бориса Пастернака в ответ на вызов публики на бис, Юдиной было запрещено выступать с концертами, и это продолжалось пять лет.
Среди пианистов она всегда выделялась тем, что любое музыкальное произведение осмысливала с позиций собственного философского прочтения, многое играла «не так, как принято».
По воспоминаниям знавших ее людей, Мария Вениаминовна не была диссиденткой. Никаких «протестных» писем она не подписывала, не призывала к демонстрациям, к борьбе, но не скрывала, что к власти относится без всякого уважения.
И всегда помогала страждущим, вызволяла из ссылок репрессированных друзей.
А называли её при этом «любимой пианисткой Сталина». Почему? Вот что рассказывал об этом Дмитрий Шостакович в своей книге «Свидетельство», которую многие считают частью собранной из статей в советских газетах, а частью недостоверной.
Умер композитор в 1975 г., а до этого то жил в славе и почете, то подвергался партийным проработкам.
В 1932 году Шостакович написал оперу «Леди Макбет Мценского уезда», под названием «Катерина Измайлова» премьера прошла в 1934 году. За два первых сезона оперу исполняли в Москве и Петербурге более 200 раз, а также играли в театрах Европы и Северной Америки.
В 1936 году оперу «Катерина Измайлова» посмотрел Сталин. В «Правде» вышла статья «Сумбур вместо музыки», оперу объявили «антинародной». Вскоре произведения опального композитора исчезли из репертуаров оркестров и театров.
В первые месяцы войны Шостакович находился в Ленинграде. Он преподавал в Консерватории и служил в добровольной пожарной дружине – тушил зажигательные бомбы на крыше Консерватории. Во время дежурств Шостакович писал одну из самых известных своих симфоний, Ленинградскую, она стала известна всему миру.
В 1948 году Шостаковича, Прокофьева и Хачатуряна обвинили в «формализме», «буржуазном декадентстве» и «пресмыкании перед Западом». Шостаковича уволили из Московской консерватории, его музыку опять запретили.
Через год запрет сняли – в США пригласили группу советских музыкантов, не послать Шостаковича – потерять лицо и вызвать недоуменные вопросы.
За своё творчество Шостакович был награжден тремя орденами Ленина и Золотой Звездой Героя Социалистического Труда. Но год спустя один из знакомых композитора – литератор Соломон Волков – эмигрировал в США. А в1979 г. он опубликовал книгу «Свидетельство», утверждая, что она представляет собой рассказы Шостаковича о своей жизни и творчестве, записанные Волковым в ходе встреч с ним в Ленинграде в 1971 - 1974 годах. Публикация вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Неожиданно выяснилось, что, по версии Волкова, выдающийся композитор в душе ненавидел советский строй, высмеивал Сталина, а заодно и многих своих коллег. Понятно, что в условиях Холодной войны это произведение вызвало огромный интерес, а самого весьма посредственного журналиста Волкова практически озолотило. В тексте есть и такой отрывок:
Как-то Сталин позвонил руководству Радиокомитета и спросил, есть ли у них запись 23-го фортепьянного концерта Моцарта, который слышал по радио днём раньше. «Играла Юдина», – добавил он. Сталину сказали, что, конечно, есть. Ha самом деле не было никакой записи – концерт передавался вживую. Ho Сталину боялись сказать: «Нет», – никто не знал, какие могли быть последствия. Bce, что можно было, это – соглашаться, кивать, поддакивать, пресмыкаться перед сумасшедшим (так записал Волков).
Сталин потребовал, чтобы к нему на дачу прислали запись исполнения Моцарта Юдиной. Комитет запаниковал, но надо было что-то сделать. Позвонили Юдиной и оркестру и сделали запись той же ночью. Bce дрожали от страха. За исключением Юдиной, естественно. Ho она – особый случай, ей было море по колено. Юдина позже рассказывала мне, что дирижёра пришлось отослать домой, так как он от страха ничего не соображал. Вызвали другого дирижёра, который дрожал, всё путал и только мешал оркестру. Наконец третий дирижёр оказался в состоянии закончить запись. Думаю, это – уникальный случай в истории звукозаписи: я имею в виду то, что трижды за одну ночь пришлось менять дирижёра.
Так или иначе, запись к утру была готова. Сделали одну-единственную копию и послали Сталину. Да, это была рекордная запись. Рекорд по подхалимажу. Вскоре после этого Юдина получила конверт с двадцатью тысячами рублей. Ей сказали, что это по специальному распоряжению Сталина. Тогда она написала ему письмо. Я знаю об этом письме от неё самой и знаю, что история покажется невероятной. Но, хотя у Юдиной было много причуд, одно я могу сказать точно: она никогда не врала. Я уверен, что это правда. Юдина написала в своём письме что-то в таком роде: «Благодарю Bac, Иосиф Виссарионович, за Вашу поддержку. Я буду молиться за Bac день и ночь и просить Господа простить Ваши огромные грехи перед народом и страной. Господь милостив, Он простит Bac. Деньги я отдала в церковь, прихожанкой которой являюсь». И Юдина послала это убийственное письмо Сталину. Он прочитал его и не произнёс ни слова, даже бровью не повёл. Естественно, приказ об аресте Юдиной уже был готов, и малейшей гримасы хватило бы, чтобы уничтожить даже ee след. Ho Сталин смолчал и отложил письмо в тишине. Ожидаемого движения бровей не произошло. C Юдиной ничего не случилось. Говорят, когда вождя и учителя нашли на даче мёртвым, на проигрывателе стояла ee запись Моцарта. Это – последнее, что он слышал.
Нужно отметить, что подлинность «Свидетельства» сразу вызвала сомнения: магнитофонной записи бесед Волкова и Шостаковича нет, сам композитор уже ничего не скажет, правда, в рукописи есть пометки: «Читал Д. Шостакович», – но одна глава, содержащая самые острые истории, подписью не помечена. Более того, вскоре Волков заявил, что рукописи у него нет, она уже «продана в частную коллекцию».
Интересно, что наши авторы по поводу этой книги любят ссылаться на то, что «даже американские и британские специалисты по творчеству композитора признали ее подделкой». Как всегда: если нам высказывание иностранца не нравится, то это «происки агентов ЦРУ», а если работает в нашу пользу, то «даже американские специалисты признали» …
И делается вывод: у нас тоже периодически находятся товарищи, безо всяких сомнений цитирующие, по сути, фейковое «произведение».
А я использовал бы известное французское выражение: если это и неправда, то всё равно хорошо придумано!
Смотрите: перед нами, по сути, слепок, моментальная фотография времени! Сталин слушает музыку, слушает заинтересованно, упоминает имя прекрасной пианистки, просит прислать пластинку, чем ставит в тупик музыкальную номенклатуру – не артиста, не дирижёра, а именно околомузыкального начальника, который ни с того ни с сего брякнул, что пластинка есть, хотя радиоконцерт шёл «живым звуком». (Отметим, что в 1951 г. Апрелевский завод начал выпускать долгоиграющие виниловые пластинки 33 1/3 оборота).
А дальше начинается героический порыв творчества, подтверждающий старую мудрость: подвиг – это героическое преодоление непрофессионализма, глупости или некомпетентности вышестоящих начальников. И вот ночью собрали оркестр, дирижёры трясутся – вдруг плохо, не понравится вождю? Меняют одного дирижёра, второго… Запись сделана!
А затем реакция вождя – конверт с деньгами пианистке, и её ответ, который полностью соответствует характеру этой необычной женщины: деньги отдала на ремонт храма, а за Вашу грешную душу молюсь, Господь может простить…
А теперь скажите: да, были репрессии, гибли неповинные, но ведь кто-то оставался человеком? Так может быть, всё зависит не от «плохого начальника» и «трудного времени», а от того, как ты себя ведёшь в это время и с этим начальником?