- Гриша, пусти. Ты не слышишь? Иди открой! – изворачивалась в постели в его цепких руках юная Мариночка. – Я так не могу. Сейчас дверь вынесут.
- Пусть хоть выбьют… - задыхался он от её горячего, упругого тела . Он не мог оторваться от Маринки.
- Да открой же!
Григорий в бешенстве откинул простыню, он готов всё разнести в этой комнатке - ему помешали. И кто посмел? Он быстро натянул джинсы, застёгивая на ходу на босу ногу пошёл открывать. Марина притаилась у изголовья кровати, прикрывая свои прекрасные, женские формы простынёй.
- Ну, я сейчас им устрою! – рычал Григорий.
Дверь открывалась громко, видимо, он запутался в замках или просто не мог сосредоточиться от ярости. Но его громкое дыхание стихло, едва он распахнул дверь. Марина уже слышала мелкие шажки по направлению к ней.
- Гриня – это ты? – пискнула молоденькая любовница.
В маленькую спаленку ворвалась взрослая женщина. Марина так испугалась её, что буквально поползла спиной по стеночке вверх. За гостьей и Григорий приплёлся. Женщина собирала его вещи и кидала ему в лицо. Он послушно одевался.
- Гриша, кто это? – как мышка пропищала Марина, так боялась она этой взрослой тётки.
- Ещё раз узнаю, что он у тебя обитает – выселю! Вызову милицию, хозяев квартиры и закончится твоя студенческая жизнь в отделении, за занятие прост…ей.
- Мама, прекрати, что ты несёшь? - хмурился Гриша одеваясь. - Не позорь меня.
- Ты тоже закройся, у тебя дома жена и дочка. А ты прямо здесь! В этом доме… - Эмма Андреевна сплюнула с отвращением прямо перед собой на пол. – Где родился и вырос, куда привёл свою родную жену тут и в грязь полез.
- Мам, здесь сотни квартир, как ты меня нашла?
Эмма Андреевна кинула в него ремнём мужским, кажется, его. И попала металлической застёжкой по голове.
- Ай, - прикрылся рукой Гриша. На вид сильный, мускулистый мужик, но спасовал или устыдился матери.
Эмма Андреевна покинула «притон», не могла долго там находиться. За ней и взрослый сын вышел, не попрощавшись с девочкой-студенткой. Он так долго её обихаживал, так напрашивался в гости, но, видимо, не судьба.
- Ты скот! – орала мать на сына уже в своей квартире. – Дома небось так и сказал: поехал к маме. А сам по бабам? У тебя совесть есть?
- Как ты вообще меня нашла? – недовольный абсурдностью ситуации, злился Гриша.
- Гришка! – мать подошла к нему и хотела дать по шее, да посильнее. Но не дотягивалась. Не до шеи, не до затылка. – Тоже мне высшая математика, найти волокиту в закрытом пространстве. Да я ж тут всех знаю! А ты? – брезгливо скривилась Эмма Андреевна. – Эта девка тут единственная новенькая квартирантка. Не успела поселиться, начала водить мужиков. А ты? Ты, когда успел ей голову задурить? Хотя там дурить нечего, башка на плечах болтается только для причёски.
Эмма Андреевна и вдоль, и поперёк прошлась по сыну. Дотянулась она и до шеи, когда он вдруг попытался поумничать. В конце очень конкретно дала понять:
- Ещё раз узнаю, что Ульяне изменяешь, вырву с корнями, то, чем природа тебя наделила, как мужчину! Понял меня? А теперь езжай домой и не забудь цветы, или другой подарок купить жене, чтобы у неё даже мысли не возникло, кобелина ты бессовестный! Она же грудью кормит, твою дочку. Эх ты, - отвернулась Эмма Андреевна. Жалко невестку, жалко молодую семью, а этого, что сидит перед ней свесив дурную голову, нет! Хоть и сыночек родной.
Она сама свела сына и невестку, долго присматривалась, несколько лет к ней. Ульяна девушка умная, красивая, воспитанная и образованная, выросла практически у неё на глазах, а этот… Как в сказке про трёх сыновей, только не младший оказался бракованным, а старший.
Эмма Андреевна наблюдала через окно, как уезжал её сын от подъезда. Наградила же судьба таким чадом. Лучше бы дочь родила, - отвернулась и ушла от окна. И весь день думала о них, внутри так сдавило, так перехватило - плакать хотелось. Не о себе, не об этом что красовался у своего минивэна, а Ульяночку жалко. Такая славная, домашняя, верная, мама настоящая.
В выходные приехал Гриша всей семьёй, и младший сын Ромка со своей девушкой появился. Ульяна помогала свекрови, а Григорий улюлюкал со своей трёхмесячной доченькой. Такой нежный, такой надёжный – любо было посмотреть. Матери особенно. Даже не верилось, что несколько дней назад лично вытащила его из постели девицы с пятого этажа. Старший брат Роману показывал, как надо детей держать и как к будущей жене относиться, чтобы жить, как они с Ульяной.
- Правда, милая, - озирался он, жена проходила мимо с тарелками или приборами. И она подтверждала, на губы его горячие отвечала беглым поцелуем. Ей стыдно при всех вот так целоваться, а ему всё мало.
***
- Братец, ты опять учудил? – интересовался Роман, когда братья вышли на балкон покурить. Женщины остались за столом своим кружком.
Григорий курил и не реагировал на вопрос младшего брата, только брови вздымались.
- Блин, Гришка, чего тебе не хватает? Жена у тебя золотая! Идеальная, можно сказать, а ты…
- Я женился не для того, чтобы на неё молиться. Она сейчас только о ребёнке и думает.
- Вот не придумывай! Ты и до рождения Анютки погуливал.
- Ну было, и что?! – обозлился и оскалился на брата Гриша. – Ты меня ещё поучи! Женись, как я, и я посмотрю, как ты запоёшь.
- Я как раз собираюсь жениться. Вот, - Роман достал из внутреннего кармана пиджака синий футлярчик, взволнованно приоткрыл его. Старший брат скуксился весь и отвернулся.
- Безделушки! Она ничего так у тебя... - подмигнул Григорий, посмотрев в комнату. - Но им другое надо.
- Прекрати! Красивое кольцо, Лизе понравится.
Гришка похлопал брата по плечу и прежде чем уйти, сказал:
- Нет, Ромка, это не так, как у меня. Совсем не так.
- Так разведись и гуляй! Зачем оскорбляешь своим поведением Ульяну?
- Тебя это не касается. Давай ещё Надежда приедет с учёбы и будет поучать старшего брата. Умные вы все, да не совсем понятливые. Ульяна никогда не узнает. Ну, если вы не скажете, - рассмеялся Гриша, уверенный, что родные его не выдадут.
Кто ж его выдаст, когда не всё знают даже они. С Мариной студенткой некрасиво получилось – спалился. Но уж больно хороша девочка. Столько раз он с ней в лифте или у подъезда сталкивался, не удержался.
Не смог удержаться от соблазна и на свадьбе брата. Роман вытащил брата из чужой машины, когда он увёл одну из дальних родственниц невесты. Естественно, Гришка списал всё на алкоголь и конкурсы пошлые.
Рома хотел ему верить, но всё равно повздорили они тогда.
Позже сестра младшая приехала Надежда. Та вообще везде свой нос совала: то там видела машину Гриши, то в другом районе.
- У меня заказ был по тому адресу! – оправдывался он.
- Не ври! – кричала на него мать. – Ты давно на объекты сам не выезжаешь, у тебя бригадир есть.
- Форс-мажор, - разводил он руками и смеялся над нею.
Вторая дочка родилась у Гриши совсем прятаться перестал. То у кафе его заметят с женщиной, и приезжал он домой за полночь или под утро. Ульяна всех родных обзванивала, волнуясь. Но верила ему, когда он рассказывал о проблемах на работе, у брата, у друга, у бывшего хорошего заказчика. Растила дочек, занималась домом. Из декрета сразу на работу вышла, тут уж совсем закрутилась, и глупых вопросов мужу не задавала - доверяла.
Прошло 10 лет.
- Так, мать! – явился Григорий к маме средь беда дня. Удочки и снасти на балкон несёт, аккуратно ставит, чтоб не зацепили и не сломали. – Я на рыбалку. Смотри, чтобы Ульянка не заметила мои удочки. Вдруг захочет приехать, вы ж сроднились совсем.
У Эммы Андреевны голова задёргалась, её трясти начало.
- Не начинай! Вижу, что ты хочешь сказать – побереги нервы и здоровье, - отмахнулся Григорий.
- Ну сколько можно, Гриша?! Ты ж не мальчик за каждой юбкой волочиться.
- Я и не за каждой. Может, у меня любовь? – издеваясь, веселился Григорий. Жена отпустила его на три дня на рыбалку, значит, он свободен. И где-то в другом уже городе ждёт его Золотая Рыбка, которая исполнит любое его желание в постели.
- Ты же семью потеряешь из-за своих интрижек. Ульяну пожалей, девочек.
- Я хоть раз её обидел? Нет. А с семьёй ничего не станется, если, конечно, вы не влезете. Спасатели, - усмехнулся он. – Как дитя безмозглого всё время возвращаете меня в её лоно, возвращаете. Никуда не денется ваша семья. И сноха твоя тоже, она ж не знает.
- Господи, – едва не плакала мама, когда-то железная леди, ныне измученная, дёрганная, нервная старуха. – Роман знает, Надя знает! Я знаю, столько лет! Ульяну видим, в глаза смотрим, улыбаемся, обнимаем, уважаем и... стыдимся, что знаем. Значит, покрываем тебя бесхребетного.
- Не покрываете, мама, - прихорашивался перед зеркалом в прихожей Гриша. Он готов ехать на «рыбалку». – Семью спасаете! Сама ж хотела крепкую семью сыну, тихую и добрую невестку себе. Что поделать, мама, такой я у вас, - развёл он руками и убежал.
мой Телеграм с рассказами или VK
И мать провожала неугомонного сына в очередной раз у окна. А на следующем семейном торжестве слушала сноху любимую, как она нахваливала мужа-рыбака. Григорий тогда приличный улов привёз домой.
Родные переглядывались, а наивная Ульяна рассказывала, какой у неё молодец Гриша и куда собираются они в отпуск всей семьёй. И поедут. Улетят на неделю, но без него. У него дела неотложные появятся. Ульяну потом совесть будет мучать весь отпуск и после, что она отдохнула с дочками заграницей, а Гриша работал. И снова отпустит его на рыбалку – ему же тоже надо отдохнуть. Или проводит в командировку на пару недель.
Но на юбилее Эммы Андреевны случилось неприятное. Просто вопиющий случай для большой и дружной семьи. Два родных брата устроили драку. Рома буквально вцепился в Григория. Гости высыпали на улицу, где происходила драка. Женщины и жёны пытались разнять драчунов.
- Животное! – кричал на брата Роман с пеной у рта и вырывался, чтобы добавить Гришке. А тот только косился на него исподлобья и рассечённую губу вытирал от крови. Жена ему помогала, салфетки подавала.
- Поехали домой! – скомандовал он ей, и ещё раз волком глянул на брата, сестру. На мать не посмел – стыдно, испортил ей праздник.
Зато она не скрывала слёз, глядя на похотливого взрослого сына. Наверняка он опять выкинул что-то в своём репертуаре. Так и было, Григорий брата уже не постеснялся, прямо при нём начал клеить официанту. Хорошо, что в кафе играла громкая музыка и никто не слышал, как они ещё там начали ругаться.
Братья некоторое время не общались, но мама звонила Роме, просила снова поговорить с братом, достучаться до него – бесполезно. С ним ругались, от него отказывались родные, его просили, с ним беседовали по душам, но он всё равно гулял от жены. Близким оставалось только молчать и практически покрывать его. Так бы продолжалось вечно, но Григорий сам принял решение. Когда его старшей дочери Анне исполнилось 17, он собрал чемодан и ушёл из семьи. И сразу же подал на развод.
- У меня уже много лет другая женщина, и я хочу быть только с ней, - сказал он Ульяне уходя.
Случайно, вскользь, когда Ульяну утешала и уговаривала потерпеть и подождать свекровь, золовка Надя проболталась:
- Какая там женщина?! Ему 45, а всё Казановой себя считает. Знаешь, сколько у него их было… за эти годы...
Ульяна утрёт слёзы, переживёт боль, даже не сломается – у неё есть дочери. Ради них она будет сильной. Дочки тоже сделают свой выбор не маленькие, да и мама от них ничего не скрыла. К бабушке Эмме они перестали приезжать, а потом и вовсе уехали вместе с мамой подальше отсюда.
***
- Вот! - разглагольствовала Надя заехав к мамуле в гости. – Не делай добра, не получишь пинка! – напоминала она о бывшей невестке и племянницах. Эмма Андреевна стояла у окна и уныло смотрела в никуда. – Столько раз мы спасали их семью, возвращали братца, а она отвернулась от нас и девчат настроила, даже трубку не берут, как уехали. Мы вроде ничего плохого им не делали.
- Может и не надо было никого спасать и возвращать? – задумчиво ответила мама. – Всё равно расстались.
- А ты не вини себя. Ты хоть так, хоть по-другому, всё равно виноватой осталась. Ульяна слепая, что ли, была все эти годы? Пусть спасибо скажет, что не сбежал Гришка, когда девочки маленькими были.
Эмма Андреевна уже не слушала дочь, просто стояла и смотрела во двор. Голова давно дергаться перестала, Гриша месяца три как не заезжал - не тянет его в родительский дом больше. Старший сын успокоился, сошёлся и живёт с женщиной чуть старше себя. Любит, уважает, не изменяет и очень бережёт. Алименты бывшей платит, а больше он ничего не должен бывшей жене и детям – никому! Даже родным. Он, наконец-то обрёл своё счастье и душевный покой.
Конец. Благодарю за внимание.