— Слава, дети! Мы их забыли! — заорала Алёна, чуть ли не открывая дверь на ходу.
— Алёна, ты чего? Дети с твоими родителями уехали ещё утром. Ты вообще в своём уме? Я чуть руль не выпустил из рук! — рявкнул Слава, бросив на жену взгляд, полный искреннего недоумения.
Машина катилась по трассе, шины монотонно шуршали по асфальту, а в салоне висела благословенная тишина. Слава вёл, уставившись на дорогу, и даже слегка расслабился — впервые за день никто не орал ему на ухо. И тут Алёна, дремавшая на соседнем сиденье, резко подскочила, как будто её током шарахнуло.
— Слава, дети! Мы их забыли! — заорала она, чуть ли не открывая дверь на ходу.
Слава аж в сиденье вжался, сердце заколотилось, как у зайца на охоте. Он уже представил, как их двое пацанов и мелкая Ксюша стоят посреди двора и смотрят вслед уехавшим родителям. Но через секунду мозг включился.
— Алёна, ты чего? Дети с твоими родителями уехали ещё утром. Ты вообще в своём уме? Я чуть руль не выпустил из рук! — рявкнул он, бросив на жену взгляд, полный искреннего недоумения.
Алёна промолчала, отвернулась к окну и принялась сверлить взглядом проплывающие деревья. Она и сама понимала, что ляпнула ерунду, но признаться в этом — не её стиль. В голове уже крутилась мысль: «Вот так всегда, чуть задремлешь — и сразу паника. Может, мне вообще не нужно спать, чтобы не позориться?»
Слава снова сосредоточился на дороге, пытаясь выровнять дыхание. Тишина вернулась, но теперь она была какая-то натянутая, как струна на гитаре. Алёна ёрзала на сиденье, явно собираясь что-то сказать. И не подвела.
— Слава, а где мои таблетки? — голос у неё был такой, будто она обвиняет его в мировом заговоре. — Если я сейчас не найду свои таблетки, Славик, эта вылазка станет последним разом, когда ты вообще куда-то поехал.
— В том походном рюкзаке, куда ты их сама запихнула, — ответил Слава ровным голосом, не отводя глаз от дороги.
Алёна лениво повернула голову, бросила быстрый взгляд на заднее сиденье, как детектив, выискивающий улики, и, не обнаружив там ничего похожего на рюкзак, уставилась на мужа.
— Слава, тут нет никакого рюкзака, — процедила она сквозь зубы, и в её голосе сквозило явное: «Ты опять облажался по полной».
— В смысле нет? — Слава так опешил, что на мгновение потерял контроль над рулём. Машину качнуло вправо, шины взвизгнули по асфальту, а Алёна вцепилась в ручку двери, как в спасательный круг.
— Слава, ты что, совсем сдурел? Решил детям сиротскую долю уготовить? — рявкнула она, хотя уже заметила, что он выравнивает машину.
Слава промолчал, аккуратно съехал на обочину, вдавил педаль тормоза, подняв клубы пыли, и выскочил из салона, хлопнув дверью. Алёна осталась сидеть, глядя в никуда через запылённое стекло, и думала: «Вот и всё, отдых только начался, а я уже хочу домой».
Слава тем временем обшарил багажник, вернулся и плюхнулся на сиденье с таким лицом, будто только что узнал о конце света.
— В багажнике тоже нет, — буркнул он, глядя куда-то в сторону.
— Ой, какая неожиданность, — сухо отозвалась Алёна, даже не повернувшись. — И кто в этом виноват, интересно? Уж точно не я, которая всё собрала, как для экспедиции на Марс.
Слава сжал челюсти. Он знал, что сейчас лучше помолчать, но сдержаться не смог.
— А знаешь, почему так вышло? Потому что ты вечно всем указываешь, что делать. Достала уже своим «я всё знаю лучше всех», — выпалил он, тут же пожалев об этом.
Алёна медленно повернула голову, посмотрела на мужа так, будто он только что признался в измене с её лучшей подругой, и выдала:
— Значит, я достала? Ох, прости, что пытаюсь хоть раз в три года выбраться из этого домашнего ада! Пока ты каждые выходные то на рыбалке, то с мужиками на шашлыках, я дома с детьми как прислуга на побегушках. Может, я тоже хочу на рыбалку? Или хотя бы пожрать шашлык без криков «мам, где мой носок»?
Слава промолчал, уставившись в лобовое стекло. Спорить с Алёной в таком состоянии — всё равно что дразнить голодного медведя. Она же продолжала, уже не сдерживаясь:
— Я три месяца всех уговаривала на этот отдых. Думала, хоть раз нормально проведём время. А в итоге что? Вы все решили, что палатки — это круто, хотя я хотела снять домик с нормальным сортиром и Wi-Fi. Ладно, я смирилась, как дура, ради семьи. Всё подготовила, всё собрала. А теперь ещё и сумку потеряли. Едем уже, а то родители с ума сойдут без связи!
Остаток пути прошёл в гробовой тишине. Слава мысленно проверял, не забыл ли он в том рюкзаке свои рыбацкие принадлежности, и молился, чтобы нет. Алёна же сидела и думала, что сказать детям, если она сейчас сядет за руль, развернёт машину и рванёт домой. Они и так считали её вечно недовольной мамашей, а она просто хотела выжить в этом дурдоме, который называется семьёй.
***
Машина медленно ползла по лесной дороге, подпрыгивая на каждом ухабе. Слава сжимал руль, стараясь не выругаться вслух, а Алёна сидела рядом, глядя в окно с таким видом, будто её отправили на каторгу. Впереди показался знакомый минивэн — родители Алёны уже приехали и вовсю разгружались. Дети носились вокруг, как угорелые, Юрий Александрович таскал сумки, а Варвара Сергеевна возилась с маленькой Ксюшей, которая явно была не в духе.
Слава припарковался, выключил двигатель и выдохнул. Алёна молча вылезла из машины, даже не взглянув на мужа. В голове у неё крутилось: «Ну вот, приехали. Теперь три дня выживать среди комаров и без нормального душа. Браво, Алёна, ты мастер по организации выходных».
— Вы как? Мы не могли до вас дозвониться! — Варвара Сергеевна подскочила к Алёне, прижимая Ксюшу к себе.
— Да нормально, просто сигнал тут не ловит, — буркнул Слава, выходя из машины. — Вы как доехали? Всё в порядке?
— Доехали-то нормально, но Ксюшу немного укачало. Она у вас вообще дорогу нормально переносит? — спросила Варвара Сергеевна.
— С чего бы ей укачиваться? Мы её с пелёнок в машине возим, — Алёна нахмурилась, бросив взгляд на дочь. — Что с ней?
— Да не переживай ты так, — Слава, как мог, попытался разрядить обстановку. — Дорога вся в ямах, меня самого чуть не вывернуло. Может, просто устала.
— Устала, говоришь? Ладно, давайте вещи разгружать, — Алёна махнула рукой и пошла к минивэну. — Мам, Ксюшу подержишь ещё немного? Я тут с мужиками разберусь.
Варвара Сергеевна кивнула и ушла к старшим детям, которые уже начали орать что-то про костёр. Алёна открыла багажник минивэна, заглянула внутрь и замерла. Сердце заколотилось, как будто она только что пробежала марафон.
— А где чёрная сумка? Большая, дорожная. Слава? Папа? — крикнула она, оборачиваясь к мужчинам.
— Там стояла вроде, — Юрий Александрович почесал затылок, подходя ближе.
— Нет её тут! — Алёна выпрямилась, глаза сверкали от злости. — Вы серьёзно? Это что, теперь традиция такая — терять сумки?
— Да как так-то? — Слава с Юрием Александровичем переглянулись и в два шага оказались у багажника. — И правда нет…
— Ну конечно, — Алёна хлопнула крышкой багажника так, что Слава еле успел убрать руку. — Я всё собрала, разложила, проверила. Вам нужно было просто перекинуть вещи из дома в машину. Это что, невыполнимая миссия? Вы где мозги оставили — во дворе вместе с сумкой?
— Мы у ворот грузились, может, там и забыли… — Слава виновато потупился.
— Да вы вообще грузились или просто пялились друг на друга? — Алёна развернулась и пошла прочь, бросив через плечо: — Гениально, просто гениально.
Она шагала по тропинке, не разбирая дороги, и в голове крутился список пропавшего: аптечка — пока, детские шмотки — половина гардероба Ксюши, пледы — спать теперь на голой земле. «Отличный отдых, Алёна, просто пять звёзд», — думала она, сжимая кулаки.
— Алён, подожди! — сзади догнала Варвара Сергеевна, всё ещё с Ксюшей на руках.
— Что ещё? — Алёна резко остановилась, но на мать не посмотрела.
— Потрогай лоб у Ксюши, мне кажется, она горячая…
— Ну всё, приплыли, — пробормотала Алёна, поворачиваясь. Приложив руку ко лбу Ксюши, она чуть не взвыла. — Да она как печка! Слава, тащи аптечку из машины, там жаропонижающее должно быть! Мам, что с ней было в дороге? Кроме тошноты что-то ещё?
— Да вроде ничего такого… Один раз стошнило, и она на живот жаловалась. Мы по дороге пирожки взяли, домашние, у бабки какой-то. Выглядела прилично, бабка эта…
— Пирожки? Мама, ты шутишь? — Алёна посмотрела на мать так, будто та предложила ребёнку выпить бензина. — Тебе моего отравления в детстве мало было? Решила повторить подвиг? Всё, собираемся домой. Этот отдых официально мёртв.
Семья молча побросала вещи обратно в машины и поехала обратно. К вечеру Ксюше стало лучше, врач, которого вызвала Алёна, подтвердил пищевое отравление и ушёл, оставив рекомендации. Алёна уложила дочку спать, проверила температуру в десятый раз и поплелась на кухню. Там уже сидели Слава, Юрий Александрович и Варвара Сергеевна — все молчали, как на поминках.
— Старшие где? — устало спросила Алёна, опираясь на дверной косяк.
— У себя, в телефонах играют, — Слава поднял глаза. — Чай будешь?
— Дочка, прости меня, — Варвара Сергеевна чуть не плакала. — Кто ж знал, что Ксюше плохо станет от еды. Я ж хотела как лучше…
— Всё, забыли, — Алёна махнула рукой. — Чай не хочу. Пойду спать. Сумки с улицы занесите, я утром разберу. — Она развернулась и ушла в спальню.
Там она бросила подушку на пол рядом с кроватью Ксюши, рухнула на неё и вырубилась. Ночью она ещё пару раз вскакивала, проверяла дочь, но в целом спала как убитая — усталость взяла своё.
***
Утро ворвалось в спальню ярким солнцем прямо в лицо. Алёна резко села, щурясь от света, и тут же запаниковала — Ксюши в кровати не было. Она выбежала из комнаты из комнаты, мысленно молясь: «Только бы не хуже стало, только бы не хуже».
Но на кухне её ждал Слава, который возился у плиты, а из открытого окна доносился гомон детей во дворе. Алёна выдохнула, кажется, все живы.
— О, проснулась! — Слава обернулся с улыбкой. — Не стали тебя будить, ты дрыхла как медведь в спячке.
— Сколько времени? — Алёна глянула на часы над плитой и чуть не ахнула.
— Почти двенадцать. Ты как, нормально? Вчера выглядела так, будто тебя грузовик переехал.
— Давай без вчера, — отрезала она. — Забудем, как страшный сон, и всё.
— Алён, клянусь, в следующем году поедем в нормальный отпуск, — Слава подошёл ближе. — Честно!
— Ой, не надо мне твоих отпусков, — Алёна скривилась. — С вами куда-то ехать — это сплошной стресс. Хватит с меня.
— Ну ладно тебе, — Слава виновато потёр шею. — Я вчера реально как идиот себя вёл, и ты всё на себя взвалила. Но отпуск будет, обещаю.
— Говорю же, не хочу никуда, — Алёна попыталась отойти, но Слава мягко схватил её за руку.
— Подожди, не беги. Пойдём-ка со мной.
Он потащил её на улицу. Ксюша, уже бодрая и с розовыми щеками, тут же подскочила к матери и схватила её за руку.
— Мам, смотри! — девочка потянула Алёну за угол дома. — Иди сюда, смотри!
Алёна остановилась как вкопанная. В центре маленького дворика стоял шезлонг под огромным пляжным зонтиком, рядом — пластиковый столик, а на нём две книги, которые она купила ещё год назад, но всё не было времени прочитать.
— Это что ещё за новости? — Алёна уставилась на мужа.
— Это твой отдых, — Слава ухмыльнулся. — Прямо тут, на природе.
— Откуда это всё взялось?
— У соседа одолжил, не парься. Слушай, Алён, вчера был кошмар, я знаю. Ещё и Ксюша траванулась. Короче, я не мастер говорить, но решил так: я с детьми к моим родителям поеду, родню повидать, а ты тут побудешь одна. Дома прибрался, продукты заказал — скоро привезут. Сумки вчерашние разобрал, ну, как смог. Хочешь, костёр разведу, шашлык пожарю? Или просто валяйся тут, читай. В общем, отдыхай, — Слава отвёл взгляд, явно стесняясь.
— Серьёзно? Ты мне правда даёшь пару дней тишины? — Алёна прищурилась, всё ещё не веря.
Слава кивнул и чмокнул её в щеку.
— Ну как тебе? Классно ведь?
— Костёр не надо, — Алёна оглядела дворик, представляя, как будет валяться в шезлонге с книгой и чашкой чая. — Мясо с собой возьми, у твоих пожаришь.
Она уже мысленно настроилась на пару дней покоя, но Слава вдруг кашлянул и виновато добавил:
— Алён, только это… Помоги детей собрать, а?
— Ну ты и наглец, Славик! — Алёна закатила глаза, но в уголках губ мелькнула улыбка.