Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Дороги войны

Сегодня мой автор - Ольга Ивановна Грицай из поселка Добринка Липецкой области. Ее герой - Иван Васильевич Логунов, ветеран Великой Отечественной войны, любимый папа. «Дороги войны – бегут они по всей России, по странам мира. Как они были круты, с глубокими вы­боинами, по которым шли советские солдаты, неся горькие страдания на плечах... Каждый человек заботливо хранит в памяти свои дороги, а дороги войны будут храниться в памяти многих поколений. Рассматриваю фото отца в железнодорожной армей­ской форме, и мне всегда приходит на память слово «кос­тыль» - железно­дорожный гвоздь. В Великую Отечествен­ную войну отец, Иван Ва­сильевич Логунов, восста­навливал уничтоженные вра­жеской бомбежкой железно­дорожные пути. Всю страну исколесил, дошел до Берли­на. ...Вот раздался жуткий вой, который разрывает сердце на части. Они научились его различать: опять фашисты будут бомбить. Разбежа­лись, залегли за мешки с железнодорожными костыля­ми. Они не раз спасали их от смерти. Каждый солдат-железн

Сегодня мой автор - Ольга Ивановна Грицай из поселка Добринка Липецкой области. Ее герой - Иван Васильевич Логунов, ветеран Великой Отечественной войны, любимый папа.

«Дороги войны – бегут они по всей России, по странам мира. Как они были круты, с глубокими вы­боинами, по которым шли советские солдаты, неся горькие страдания на плечах... Каждый человек заботливо хранит в памяти свои дороги, а дороги войны будут храниться в памяти многих поколений.

Рассматриваю фото отца в железнодорожной армей­ской форме, и мне всегда приходит на память слово «кос­тыль» - железно­дорожный гвоздь.

В Великую Отечествен­ную войну отец, Иван Ва­сильевич Логунов, восста­навливал уничтоженные вра­жеской бомбежкой железно­дорожные пути. Всю страну исколесил, дошел до Берли­на.

...Вот раздался жуткий вой, который разрывает сердце на части. Они научились его различать: опять фашисты будут бомбить. Разбежа­лись, залегли за мешки с железнодорожными костыля­ми. Они не раз спасали их от смерти. Каждый солдат-железнодорожник нес за пле­чами такой мешок. Костыль вбивали в шпалы для крепления рельсов.

Как-то я спро­сила отца:

— Сколько ты вбил этих костылей?

Грустно улыбнувшись, отец ответил:

— Даже приблизительно невозможно сказать, очень-очень много. А мешки с костылями были неимоверной тяжести.

Бригада производит замену рельсов. 1944 год
Бригада производит замену рельсов. 1944 год

…Я сижу на теплой блестя­щей рельсе, нагретой от солнца, думаю об отце. Ког­да-то он здесь шел, внима­тельно простукивая каждый стык. В моих застывших гла­зах бетонные секции прев­ращаются в шпалы-порожки, и я отдаю дань светлой па­мяти этого прекрасного му­жественного человека.

Сколько себя помню по детским годам, братья всег­да строили шалаш: не разва­люшку из прутьев, а по всем правилам. Когда жили на улице Первомайской, он был в конце огорода, а в 1970 го­ду мы переехали жить в же­лезнодорожный дом рядом с посадками. Исследовав гус­тые зеленые насаждения с боярышником, облепихой, шиповником и орешником, братья сразу же выстроили шалаш, да так, что постороннему глазу он был незаметен — отец научил.

В войну, передвигаясь со своей ротой по разрушенной вражеской авиацией желез­ной дороге, они в посадках строили шалаш — незамет­ный, но прочный, применив хитрость, умение. Много их построили по дорогам войны. Укрывались в шалаше от ливневых дождей, останавлива­лись на короткую ночку пос­пать, укрывали в них раненых.

После войны отец про­должал трудиться бригади­ром железнодорожного пути на 7-м околотке станции Добринка Грязи-Воронежской дистанции пути ЮВЖД, отдав работе тридцать пять лет. В тру­довой книжке в сведениях о работе — несколько строк, но книжка имеет вкладыш, где не хватило места для запи­сей о поощрениях и награж­дениях.

Бесценные качества души отца: ответствен­ность, надежность и доброта - передались всем его девяте­рым детям».