Ух, как она радовалась этому дому! Может быть, это был голос из прошлого – бабушка у Алены была деревенская, хоть и перебралась потом в город. А может быть, сыграла свою роль давняя Аленина мечта – жить в своем доме, не зависеть от соседей, не слышать постоянный шум сверху и снизу. Мечта о своем саде… участок был большой и хороший. Росли на нем яблони, груши и вишня, и обещали хороший урожай.
А домишко, конечно, надо было перестраивать. Почти с нуля. Деньги, время, силы… Но работы Алена никогда не боялась.
Витя радовался вместе с ней. Ходил по участку, фантазировал, но, правда, сдержанно. Что ж, мужик, что с него взять. Намечтал себе уже мангал и шашлык, вспоминал, как жили здесь с бабушкой… гладил ее вышивки, так и висящие в рамках на стенах в комнатах, грустил, хоть и светлой грустью.
И как это они вспомнили об этом пристанище? Поженились – не до того было первые полтора года. Да, Алена знала, что Витя – владелец заброшенного участка далеко от города. Но далеко – есть теперь машина. Он почти не вспоминал о нем. А Алене в один прекрасный момент надоело ютиться в съемном жилье, и она уговорила мужа съездить в это захолустье, хоть одним глазом глянуть, что там за домишко такой. Если уж строить свое жилье, так делать его сразу прочным и основательным.
«М-да, - сказала она себе. – работы тут, конечно, будет много. Но - были б деньги, а руки приложим», - и засучила рукава.
И работа на участке закипела.
Деньги были – Алена с недавних пор стала хорошо зарабатывать. Уставала ужасно, но радовалась каждому отложенному рублю. Эта сумма пойдет на обновление пола. А премия – на замену окон. А еще нужно провести газ, и хорошо бы электричество. А как сделать отопление, если печку очень хочется оставить?
Еще и мастеров поди найди – хороших-то, тот же печник – мастер один на три деревни. Кто-то исчезал в процессе работы. Кто-то отказывался сразу – пугали большой объем или сложность. И все-таки дело двигалось.
Дом постепенно приобретал радующие глаз очертания.
Иногда, конечно, приходилось делать перерывы – когда кончались деньги. Вернее, когда у Алены кончались силы, потому что работа, работа, пахота с раннего утра до поздней ночи выматывает, лишает желания жить и радоваться.
Никто не верил, что из этой затеи что-то получится. Сначала им предрекали, что не хватит денег. Потом – что не найдут мастеров. И вообще это пустая затея, делать вам нечего, купили бы лучше в ипотеку хорошую квартиру, чем дом где-то в глуши. На работу-то как ездить будете?
Но идея уже увлекла не только Алену, но и Виктора. Он тоже смотрел на стройку – и улыбался. И с гордостью рассказывал о ней всем своим друзьям. И, наверное, ощущал себя мужиком… тем самым, исконным, русским, у которого есть в жизни дело – выстроить дом. А там и до дерева дойдет. И сын появится – погодите только, со стройкой закончим, ведь дети – такие расходы, а нам сейчас кое-как хватает.
И они мечтали, лежа по вечерам, обнявшись. Как будут носиться по участку мальчишки. Как станут приезжать в гости друзья. Как будет Алена варить варенье, и запах яблок разнесется по всему саду. И как уютно будет сидеть у печки зимними вечерами и слушать треск поленьев…
Но потом случилось то, чего Алена никак не ждала.
Однажды вечером Виктор явился домой непривычно озабоченным. Ужинал без желания, не обнял ее, как обычно, ограничился коротким поцелуем в щеку. Долго-долго мылил в ванной руки.
– Устал? – сочувственно спросила Алена.
– Устал, – коротко кивнул он.
Они уже доели и пили чай с самым дешевым печеньем, какое могли себе позволить. Алена все пристальнее и внимательнее смотрела на мужа.
– Что-то случилось?
– Нет, – он мотнул головой. – Вернее, да. Мать дарственную просит. Требует.
– Какую дарственную? – удивилась Алена.
– На участок. На стройку. Оформить дарственную на нее.
– Что? – не поняла Алена. – Наш участок? Нашу стройку? Написать дарственную на твою мать?
– Да. Понимаешь, владелец-то – я. И я могу формально сделать с ним все, что захочу. Продать, подарить… владеть, передать кому-то. Мама хочет, чтобы дом и участок я переписал на ее имя.
– Но почему? – воскликнула женщина. – На каком основании? Как? Она же не имеет к этому никакого отношения!
– Не имеет. Пока. Поэтому и просит. Вернее, требует.
– Но Вить… это же наша земля и наше дело. Неужели ты пойдешь на это?
– Владелец-то я, – повторил он, пряча глаза. Руки его суетливо мяли клеенку.
– У Марии Васильевны прекрасная квартира в центре города. И еще одну она сдает. Зачем ей это захолустье?
– Вот в этом-то и дело. Она хочет оставить ее Кристинке.
– Это кто? Не помню такую, - разозлилась Алена.
– Внучка ее в Краснодаре. Ну, Танькина дочь, помнишь, они приезжали к нам как-то один раз. Прошлым, кажется, летом.
Алена с трудом, но вспомнила. Действительно, прошлым летом родители Виктора пережили нашествие внуков. Приехала Витькина сестра из Краснодара с тремя своими шумными, крикливыми отпрысками, мужем и сестрой мужа. Слава Богу, ее это почти не коснулось тогда – она пропадала, как обычно, на стройке или на работе, отпуск у нее был лишь в октябре. Но Виктор вынужден был бывать у родителей каждый день и проводил там все вечера.
Саму Кристину Алена хорошо помнила. Эта кривляющаяся, манерная и, на взгляд женщины ужасно избалованная пятнадцатилетняя девица ей страшно не понравилась. Требовала, чтобы вокруг нее все прыгали и угождали ей во всем – почище, чем ее трехлетнему братцу. А средний брат, одиннадцатилетний мальчишка, находился в самом разгаре протестного подросткового возраста. И тоже, как говорится, задавал окружающим жару.
Но, в конце концов, какое ей было дело? Приехали – уехали, это Витины родственники, а не ее. Сестра, конечно, - святое дело, чтить и уважать, племянников не обижать. А ее нелюбовь никого не касается.
Хорошо хоть, с нее тогда не требовали обязательного ежедневного свидания с родней. Так, навестила дважды – и хватит.
И вот теперь… этой Кристинке… Почему? За что?
– И зачем ей такой подарок? – ехидно поинтересовалась Алена. – Мы – здесь, а она – в Краснодаре. Что она делать-то будет с этим недостроем?
– Ну, станет же он когда-нибудь достроим, - мрачно и неудачно пошутил Виктор.
И женщина взорвалась.
– Да? Станет. За мой счет. – Дом на мои деньги выстроен, а твоя родня дарственную ждёт! - злилась Алёна. – Им не жирно ли будет? Эта Кристина здесь не появилась даже, не то что работать – и теперь ей такой подарочек! Пусть ее папа с мамой обеспечивают, а не я!
– У ее папы с мамой еще двое, – буркнул муж, все так же глядя в стол. – Они не могут.
– А бабушка, значит, решила позаботиться о внучке. Ну-ну. Очень удобно – за мой счет, - продолжала ехидничать женщина. – А моим мнением кто-нибудь поинтересовался?
– Но владелец-то – я.
– А вкладывался и пахал здесь, как… как слуга на плантации по факту кто? – злилась она. – Деньги чьи?
– Ален… ну вот что ты сейчас этими подсчетами начала заниматься…
– Интересный ты, дорогой супруг! – хмыкнула она. - Это мои денежки – которые ты и твоя семейка возмечтали положить себе в карман. Это несправедливо, в конце концов!
– Юридически… - начал он.
– А по совести? – тихо спросила Алена, глядя ему в лицо. – С совестью у вас в семейке как?
Виктор молчал.
– А ты, Витенька? – Алена перегнулась через стол, пытаясь поймать его взгляд. – Ты тоже считаешь, что я должна отдать дом?
– Ну ведь мама просит… – промямлил он.
– Значит, если мама попросит луну с неба, ты тоже побежишь ее доставать, - заключила женщина, выпрямляясь. Отвернулась с отвращением, отряхнула руки. – Ладно. Я поняла. Жаль только, раньше не понимала. За все в жизни надо платить. И за свои ошибки – тоже.
– Ну что ты начинаешь, Ален.
– В общем, так. Участок этот и дарственную можете засунуть себе… короче, забирайте, ешьте и не обляпайтесь. Больше от меня вы не получите на стройку ни копейки. Завтра же мы с тобой идем подавать заявление о расторжении брака, жду тебя в четыре часа на главной площади, только паспорт не забудь.
– Ален, ну зачем ты так, Ален.
– Я ухожу, Витя. Ты можешь вернуться к мамочке или оставаться в этой квартире, мне все равно. Пока поживу у подруги, потом сниму что-нибудь. И постараюсь забыть о вашей гнилой семейке как можно скорее. Эх, жаль, почти два года потеряла! Но это моя ошибка, –холодно заключила бухгалтер Алена Николаевна, – и расплачиваться за нее я буду сама. Спасибо, что не всей жизнью, а только этими двумя годами.
Она расплатилась гораздо раньше. Уже через два месяца Алена раздала все долги. Еще спустя полгода купила в ипотеку двухкомнатную хорошую квартиру для себя. А еще через несколько месяцев в жизни ее появился мужчина. Как и все по-настоящему прекрасное, что случается с нами, - совершенно случайно.
И, знаете? Она вообще ни о чем не жалеет. Более того, благодарна миру и судьбе за все произошедшее. Ведь как иначе научилась бы Алена ценить прекрасное?