По данным опроса SuperJob, 53% кемеровчан ничего не знают о деятельности профсоюзов, но треть респондентов относится к ним положительно.
Однако большая часть опрошенных, а именно 59%, уверены, что профсоюзы нужны.
Нет правовых оснований
Свежий пример того, что профсоюзы играют большую роль, — нашумевшая шахта «Инская». Председатель Федерации профсоюзных организаций Кузбасса Олег Маршалко отметил, что в Кузбассе там, где работают профсоюзы, задолженности по заработной плате нет. Проблемы возникают, где нет профсоюзов.
97% от общей суммы задолженности по зарплатам в нашем регионе приходится на семь угольных компаний, пять из которых банкроты. Большую часть внесла «Инская».
Олег Маршалко рассказывает, что в 2021 году на шахте была профсоюзная организация, но со сменой собственника после развала профсоюза, инициированного администрацией предприятия, начались проблемы с задержками зарплат.
«После коллективного обращения к нам работников мы направили письмо в областную прокуратуру — на этом наши возможности исчерпываются. У нас нет юридического права заходить на предприятия, где нет профсоюзных организаций. Мы понимаем, для людей трагедия — задержка зарплаты. Мы это понимаем и сочувствуем, но помочь можно только членам профсоюза», — говорит Олег Васильевич.
По его мнению, членство в профсоюзе — это как полис ОСАГО: авария не обязательно должна произойти, но оформить страховку необходимо. И те, кто на этом экономят, подвергают себя большой опасности.
Ежемесячный мониторинг
Олег Маршалко добавляет, что с 2015 года профсоюзы проводят в Кузбассе мониторинг по нескольким видам деятельности, в том числе по заработной плате. Если появляется подозрение на невозможность выплачивать зарплату, это сразу отрабатывается с правительством. Мониторинг помогает отреагировать быстрее и не допустить накопления долгов.
Члены профсоюза защищены тарифными соглашениями или коллективными договорами. Колдоговор, например, стоит 50 — 150 тыс. руб. на одного человека в год (если включить в него проезд к месту отдыха, отдых для детей и т. п.).
«И в экономическом плане, и моральном у нас достаточно большие гарантии. Важно, чтобы сами люди понимали: других организаций, которые занимались бы ростом заработной платы, нет. В этом году мы ставили вопросы о зарплате в бюджетной сфере, потому что нас тревожит, как в условиях снижения налогов в бюджет Кузбасса будут выполняться социальные обязательства и указы президента. Мы услышали, что будут приложены все усилия, чтобы заработок людей не упал. Нашей задачей будет следить за этим», — говорит Олег Маршалко.
Зарплату удержали
Самой сложной в текущем году, в том числе для профсоюзов, остаётся угольная отрасль. Председатель Росуглепрофа Иван Мохначук сообщил, что потянуло вниз снижение цены на уголь (было 120 долларов за тонну, стало меньше 100 долларов).
По его словам, угольщики добывают 443 млн тонн угля в год. Внутреннее потребление в России составляет 220 млн тонн, остальное — экспортный потенциал. На складах обычно остаётся 20-21 млн тонн угля, но в прошлом году эта цифра увеличилась в два раза.
«На уровне Министерства энергетики России мы готовим антикризисную программу и думаем о перспективном развитии отрасли. Надеемся, что начнём потихоньку подниматься и управлять ситуацией», — говорит Иван Мохначук.
Главное, что удалось удержать зарплату шахтёров — средняя зарплата горняка в России составляет 115 тысяч (где-то доходит до 200 тысяч). Людей не сокращали, поскольку дефицит кадров в угольной отрасли сохраняется.