Сегодня мы столкнёмся с силой общественного неверия. Сотни доказательств, но в ответ — лишь неловкие смешки... Кто поверит, что солнце русской поэзии светило в Париже ещё долгое время после своей мнимой кончины? Что ж, пора развеять все сомнения!
Факты, результаты графологического и стилометрического анализа и другие неопровержимые доказательства величайшей литературной мистификации XIX века!
Только сегодня и только здесь!
Январь, 1837 года
После получения оскорбительного письма, отправленного Пушкиным 25 января 1837 г., Дантес вызывает поэта на дуэль.
«Вы, господин барон, позвольте мне заметить, что роль, которая <…> во всем этом деле, не есть <…> Вы, представитель коронованной главы, вы были сводником <…> вашему выблядку, или так называемому побочному сыну, вы управляли всем поведением этого молодого человека. Именно вы внушали ему низости <…> выдавать, и глупости, которые он <…> Подобный похабной старухе, вы <…> мою жену по всем углам, чтобы ей <…> сына, и когда, больной венерической болезнью, он был <…>»
Два дня спустя Александр Сергеевич получает смертельное ранение, и русская культура лишается своего солнца.
Но! Есть основания полагать, что сам Дантес был в сговоре с поэтом. Целью дуэли стала мнимая смерть Пушкина и его переезд в Париж под фиктивным именем... вернее, фамилией. И фамилия эта — «Дюма».
Именно для этого на протяжении многих месяцев разыгрывалась драма с известным нам трагичным исходом.
1820-е
Но вернёмся в 1820-е. Александр I отправляет Пушкина в ссылку, и через юг поэт попадает в нынешнюю Европу — во впоследствии проклятый поэтом город Кишинёв. А через некоторое время (1823) в Париж приезжает Дюма, литературный успех которого до 1840-х будет эпизодическим и невзрачным.
Можно ли предположить, что на Кишинёве поэт не остановился и отправился дальше, в Париж? Дальнейшее расследование вас в этом убедит.
Полагаем, что именно в Париже 20-х гг. зародился план...
Теперь кратко, но убедительно о вещественных доказательствах, как известных и не раз описанных, так и неизвестных.
Список улик
- портрет;
- почерк;
- стихи;
- прозвище;
- роман «Учитель фехтования»;
- стиль и результаты стилометрического анализа.
Портрет
Анализ сходства — 79%:
Для сравнения — анализ «двух» Дюма (молодого и постарше) показывает те же результаты:
Почерк
Графологический анализ почерков Пушкина и Дюма
В обоих случаях:
Интуитивность: почерк с лёгкими переходами, связками в буквах, интуитивными „нитями“.
Высокий интеллект: структурность, ровность строк и интервалов между строками, «просторное» распределение текста.
Эмоциональный интеллект: средний размер, наклон вправо, выразительность, пропорциональные прописные буквы, почерк беглый.
Желание обратить на себя внимание: большое количество украшений и завитушек.
Различие есть в подписи. Направление кончика подписи у Пушкина — вверх (оптимизм, энергичность, амбиции), у Дюма — вниз (пессимизм). Но что вы хотели от человека, который решил сменить личность, бросив всё, к чему лежала душа, и уехав в Париж?
Стихи
Книга Андре Моруа «Три Дюма». Приводятся стихи А. Дюма к Мелани Вальдор:
«Но, ревностью томясь, познав ее отраву,
Тебя я не смогу презреньем наказать:
Слова пред алтарем другому дали право
Тобой до гроба обладать»
А. Пушкин «Евгений Онегин»:
«Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать…»
***
«Но я другому отдана;
Я буду век ему верна»
Прозвище
Ни для кого не секрет, что друзья-лицеисты называли Пушкина «французом» за отличное знание французского языка.
Роман «Учитель фехтования»
Удивительно непохожий на другие романы А. Дюма «Учитель фехтования» о событиях 1825 года в России. По легенде этот текст основан на записках, отданных рассказчику Огюстеном Франсуа Гризье, который якобы был в России во время восстания декабристов.
«– Именно вы. Я не раз слышал, как вы рассказывали о своей поездке в Россию.
– Не спорю.
– В какие годы вы там были?
– В 1824, 1825 и 1826-м.
– Как раз в наиболее интересное время: конец царствования императора Александра I и восшествие на престол императора Николая I»
А. Дюма «Учитель фехтования»
Первое, что бросается в глаза, — подозрительное начало, в котором и рассказчик, и Гризье отказываются от авторства:
«Гризье: „Это путевые записки одного моего коллеги, который был в Петербурге одновременно со мной. Он видел то же, что видел я, и вы можете положиться на него, как на меня самого...
Благодаря этому предисловию читатель примет в соображение, что ни одна строчка книги не принадлежит мне, даже ее заглавие“»
А. Дюма «Учитель фехтования»
Кто этот коллега?
Во время знакомства с одним французом в Петербурге автор заметок не говорит прямо, что он француз:
– Вы наш соотечественник? – спросил мой сосед слева с наигранной сердечностью.
– Вполне возможно, я прибыл из Парижа.
А. Дюма «Учитель фехтования»
Да и в целом в романе чуть ли не в каждом предложении детали русской культуры и истории, которые за три года пребывания впитать невозможно. Между тем их прекрасно знал Александр Сергеевич, известный посетитель архивов и собиратель исторических данных…
Так кто же этот коллега, прибывший из Парижа?..
Стиль и результаты стилометрического анализа
Но всё это, конечно, наши любимые вопросы без прямых ответов. Теперь тяжёлая артиллерия — технический анализ текстов для личностей, оставшихся скептически настроенными.
График 1: лексическое разнообразие текстов (отношение уникальных слов к общему количеству слов). Выбивается из ряда только «Три мушкетёра». «Выстрел», «Капитанская дочка» и русскоязычный «Учитель фехтования» на одном уровне. Переведённая на французский «Капитанская дочка» сопоставима с «Тремя мушкетёрами» в оригинале.
График 2: средняя длина слова во всех текстах сопоставима, но это показатель из слабых. Куда больше различий должно быть на Графике 3 — в средней длине предложений. Но здесь снова выбиваются из ряда только «Три мушкетёра» в оригинале. «Граф Монте-Кристо» сопоставим с «Капитанской дочкой», «Выстрел» снова совпадает с «Учителем фехтования» и «Тремя мушкетёрами» на русском.
По частотности символов и служебных слов существенные отличия только в некоторых союзах, при этом существенное отклонение не всегда в произведениях Пушкина и Дюма — чаще между разными произведениями Пушкина.
И напоследок!
Часть фактов взята из статьи, опубликованной на eLIBRARY (даже не на КиберЛенинке):
Векшин, Н. Л. Был Пушкин, стал Дюма / Н. Л. Векшин // Гуманитарный трактат. – 2020. – № 78. – С. 21–30.
О чём-то это говорит… Но ещё больше говорит общественная интуиция, одновременно вознёсшая на пик славы экранизированные произведения Пушкина и Дюма в 2024. Пора посмотреть/пересмотреть!