Рано утром 14 апреля 1930 года Владимир Маяковский тщательно побрился, надел чистую рубашку, бабочку, которая неизменно сопровождала его во время любых сценических выступлений, и поехал на телеграф.
Там он дал телеграмму в Париж на имя своей возлюбленной Татьяны Яковлевой. В телеграмме было два слова: «Маяковский застрелился».
На смерть Маяковского не было написано почти ни одного хорошего стихотворения. Хотя — что тут удивительного? Все возможные стихи на смерть Маяковского много лет подряд писал он сам. Свою смерть он готовил тщательно. Он знал – это главный его спектакль и единственный способ добиться себе памятника. Его смерть стала главным новостным поводом всего 1930 года.
Несчастным Маяковский был с ранних лет. В 13 лет у него отняли детство – умер отец, и часть мужских обязанностей легла на его плечи. Воспоминания о семье у него не были теплыми. К матери он всегда относился нежно и почтительно, но всегда держал дистанцию, называл на «вы». Став взрослым не любил встреч с сестрами - когда они заходили в гости - он прятался, высылая к ним домработницу. В дни душевных кризисов он искал утешения у кого угодно, только не у домашних.
Всю свою жизнь Владимир Маяковский страшно боялся заразы – это тоже последствия детской травмы. Отец умер от заражения крови, мучился три дня. С тех пор Володя стал страдать манией чистоты. Любая царапина приводила его в состояние паники — он тщательно мазал ее йодом. Он неохотно пожимал руки, к дверной ручке прикасался только через пиджачный карман или носовой платок и на той высоте, где ее никто не касается, чистил все предметы, перед тем как дотронуться, стерилизовал свой столовый прибор, носил резиновые перчатки. Старался не пользоваться общественным транспортом, потому что там пришлось бы прикасаться к поручням, ему легче было пройти пешком через полгорода. В его доме этажом ниже жил венеролог — и Маяковский боялся трогать перила лестницы, и всех знакомых предупреждал, чтоб они этого не делали. Брал с собой в поездки резиновый таз, и купался в нем, установив посреди гостиничного номера. Когда горничная предложила ему искупаться в море (а дело было в Сочи), Маяковский улыбнулся и сказал, что море — грязное.
И только встречи со студентами отвлекали его от страхов и фобий. Здесь он культивировал образ нахального самоуверенного и дерзкого человека, который не сомневается в своем высоком предназначении.
На одной из встреч от познакомился с революционерами, и с юношеским максимализмом загорелся новыми идеями – быть революционером – это же лучший способ стать звездой! Стал писать революционные стихи и агитки, за что трижды был арестован. После чего к немаленькому списку фобий прибавилась еще одна – Маяковский стал панически бояться числа 103!Получив в гардеробе такой номерок, тут же его менял, никогда не останавливался в гостиницах в комнате с таким номером. Это – тоже наследие юности. В 16 лет он 9 месяцев провел в одиночной камере под номером 103.
Освободившись, он пошел учиться живописи –больше никуда не брали. Тут он познакомился Давидом Бурлюком, основателем группы футуристов. Здесь Маяковский пришел к своему фирменному одиозному стилю в одежде. То бант вокруг шеи повяжет, то наденет потрепанный плащ с пелериной и нелепую шляпу. Маяковский превращал любое свое действие в перформанс и эпатировал пугливую и сдержанную публику, а заодно пытался казаться буйным и дерзким. Хотя по вечерам, возвращаясь в гостиницу и снимая с себя эти наряды, часто плакал. Он феноменально самоуверен на эстраде и в публичной дискуссии, но абсолютно беспомощен в быту, в жизни. Любой контакт с жизнью — мука.
Он явно не умел строить отношения с женщинами. Здесь его тактика была неизменна с ранней юности: зачитывал стихами, дежурил у окна, окружал заботой, забрасывал подарками. Потом внезапно нападал, чем распугивал многих своих возлюбленных.
У Маяковского было много романов, хотя в официальном браке никогда не состоял. В 1926 году от переводчицы Элли Джонс (Елизаветы Зиберт) в Нью-Йорке родилась его дочь Элен-Патрисия. В Париже Маяковский знакомится художницей Татьяной Яковлевой, в которую влюбляется и посвящает ей два стихотворения. Последним романом Маяковского стала актриса МХАТа Вероника Полонская. Она была замужем, но не уходила от мужа, понимая, что роман с Маяковским, характер которого Вероника оценивала как «сложный, неровный, с перепадами настроений», в любой момент может прерваться. Так и случилось: спустя год точку в их отношениях и в жизни поэта поставил «товарищ Маузер».
Самым серьезным увлечением был роман с Лилей Брик. К моменту встречи с Маяковским Лиля уже была замужем за Осипом Бриком. В их доме часто собирались художники, поэты, политики. Маяковский переезжает в квартиру Бриков, и начинается любовь «на троих». Здесь царили порядок в обстановке и беспорядок в отношениях. Этот странный роман, где под одной крышей живут муж, жена и Маяковский - длился 15 лет, и пока он сходил с ума по возлюбленной, она относилась к нему с явным пренебрежением. Домработница Прасковья Кочетова рассказывала, что у Лили Юрьевны никакого внимания к нему не было, она никогда ему не готовила, не вставала, чтобы проводить утром в поездку. А он ее очень любил, всегда оставлял деньги, приносил цветы. Самая известная ее фраза - «Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи». Страданий она доставляла ему столько, что в 1916 году он пытался застрелиться, но тогда произошла осечка.Во время романа с Маяковским, Брик заводила романы на стороне, но он прощал ей все. В своих симпатиях, дружбах и любви Маяковский был патологически постоянен.
С возрастом фобий и страхов становилось все больше. Маяковский стал опасаться нападений - выходя на улицу в позднее время, брал с собой тяжелую палку. Но драк избегал, объясняя это тем, что не сдержится и убьет, хотя в действительности ему просто очень трудно ударить человека по лицу.
Еще в самом начале будучи явно лирическим поэтом, Маяковский заставил себя «наступить на горло собственной песне», чтобы отдать весь свой талант делу революции, делу построения нового общества. Но в какой-то момент даже родная коммунистическая партия, которой он так верил, его предала. И вся его жизнь (в партию он вступил в 15 лет и был трижды арестован за свою революционную деятельность) была перечеркнута. Маяковский увидел ущербность советской власти -ханжество, мещанство и бюрократия, которое должна была вымести из общества революция, в обществе осталось и даже процветает. К концу 20-х годов в произведениях поэта стали проскальзывать нотки разочарования существующим режимом, он начал сатирически обличать всякую "дрянь". Власть очень быстро почувствовала, что Маяковский стал другим, изменился в опасную для режима сторону. И ответила критикой его пьес «Клоп» и «Баня». Затем портрет Маяковского исчез из литературного журнала, и развернулась травля в прессе.
В феврале 1930 года Маяковский задумывает выставку «20 лет работы» - никакого юбилея нет, но он торопится. Делает все сам: режет, клеит, развешивает плакаты. Ему хотелось показать все, что он сделал за двадцать лет как поэт и художник: книги, рисунки, плакаты, газетные статьи. Поклонники валили толпами, а вот из литераторов, критиков и товарищей не пришел никто. Маяковский ждал, каждый день с самого утра дежурил в зале, ходил туда-сюда, нервно курил, но так и не дождался желаемого признания.
В рукаве поэта оставался последний козырь. На одном из выступлений 9 апреля поэт сказал так: «Когда я умру, вы со слезами умиления будете читать мои стихи. А теперь, пока я жив, обо мне много говорят всякой глупости, меня много ругают».
14 апреля Лиля Брик с мужем Осипом были в Голландии, в одном из магазинов, купили Маяковскому подарки - сигары и трость. А в гостинице их ждала весть – Маяковский застрелился.
Это для всех было так неожиданно, что споры вокруг смерти Маяковского идут и по сей день. Одни говорят – его убили, другие – убился сам. Но если взглянуть на факты, сомнения исчезают. 14 апреля 1930 года он заехал к возлюбленной Полонской, увез ее к себе, они поссорились. Есть версия, что именно она стреляла в него. Но все это – не более, чем догадки друзей Маяковского. Как нам известно, к своей смерти он подготовился заранее и даже написал прощальную записку.
На похороны, казалось, пришла вся Москва. Подойти к гробу было невозможно, люди висели на фонарях, заборах и крышах. По приблизительным оценкам, пришло более 150 000 человек. Когда гроб вносили в крематорий, за ним рванула такая лавина людей, что милиционеру пришлось выстрелить в воздух, чтобы призвать к порядку.
Первой своей возлюбленной – Евгении Ланг - во время прогулки по Тверской-Ямской он как-то сказал: «Вот здесь будет стоять мне памятник». Она тогда рассмеялась, а в 1958 году была одной из первых, кто принес цветы к его подножию. Памятник стоял именно там, где предрек Маяковский.
И пока у бронзового Маяковского собирались «шестидесятники», диссиденты и поклонники поэта, читая его революционные стихи, в далеком Париже раз в неделю на один и тот же адрес приходил букет с открыткой «от Маяковского». Во время гастролей в Париже, весь свой гонорар Владимир Маяковский положил в банк на счет самой известной в Париже цветочной компании. По его распоряжению несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой должны были приносить букет самых дорогих цветов и открытку с надписью «От Маяковского». Цветочная компания продолжала выполнять волю уже покойного клиента и в тревожные тридцатые, и в тяжелые сороковые. Во время Второй Мировой, в оккупированном Париже Татьяна Яковлева выжила только потому, что прямо на улице продавала эти роскошные букеты. И когда союзные войска освободили Париж, и когда русские вошли в Берлин, букеты все несли и несли. Любовь поэта не знала границ – так не умеют любить взрослые, так любят дети.
Какие впечатления остались у вас после прочтения?
И о ком еще вы хотели бы почитать?