- Вообще человек и сам многого может добиться. Вот, к примеру, Герш – Перевертень. Разучил язык зверей и птиц, жил, как хозяин лесной. Ягоды, грибы, мёд – всё ему зверьё приносило. Слышали о нём? Или Задира Пархом - первый витязь у володаря Сизаря, а ведь сам-то из семьи пастуха! Вот это действительно чудо. Да, многого человек может достичь… Но не всего. Бывает, засядет в груди мечта, да такая жгучая! Сердце припекает, дышать тяжело. И ни вытащить её, и ни забыть, а исполнить – никак! Но есть один способ. Правда, опасный.
Нелай многозначительно замолчал и с удовольствием вгрызся в сочное яблоко. Его глазёнки хитро поблескивали из-под грязных волос, крысиными хвостами падавших на лицо.
В Вышняках Нелая недолюбливали. Был он мужик противный, склочный, да ещё и неуклюжий к тому же. Если ведро с водой поднимет – обязательно разольёт, замахнётся топором – по спине себя огреет. «Нелай и на бабу полезет – упадёт», - посмеивались местные.
Когда Нелай напивался, то становился совсем невыносимым. Шлялся по улицам и приставал к прохожим, кричал, что скоро всех прижмёт к ногтю, и Вышняки будут в пыли лежать перед ним. Неблагодарные селяне били будущего господина, почему-то не опасаясь за свою судьбу.
Зато дети обожали Нелая. Вот и сейчас натащили нищеброду всякой снеди и расселись вокруг него, жадно слушая новую сказку. А тот удобно развалился под старым ясенем и аппетитно хрустел яблоком, явно не собираясь продолжать, пока в руке не останется только тощий огрызок.
Деян, сын кузнеца, замешкался возле колодца, исподтишка поглядывая на проходимца. Стыдно признаться, но ему стало любопытно, что же дальше расскажет Нелай.
Пьянчуга одолел яблоко и окинул взглядом притихших слушателей.
- За Гнилой чащей есть поле. Трава там растёт клочьями. На него не сядет ни одна птица, не забежит зверь. Называется это место Плешивый луг.
Дети захихикали. Деян тоже усмехнулся в рукав. Нелай сделал вид, что не заметил.
- Посреди Плешивого луга лежит приметный камень, похожий на человеческий глаз. Если пойти туда ночью, окропить этот глаз кровью и загадать своё потайное желание – луг его может исполнить, какое бы невероятное оно не было…
Рассказ Нелая прервал конский топот. Из-за домов показался красивый холёный конь. Всадник тоже был ухоженный: румяное весёлое лицо, окладистая густая борода, дорогой кафтан.
Деян поморщился. Прибывшего он, конечно, узнал. Боград был самым богатым и успешным жителем Вышняков. Высоченный терем, жена-красавица, плодородные поля… Нет, Деян не завидовал чужому счастью. Просто Боград ему был неприятен. Скользкий он и высокомерный.
Всадник остановился возле ясеня и захохотал:
- Нелаюшка, здравствуй, дорогой! Как поживаешь?
Пьянчуга зашипел, как кот, вскочил на ноги и заторопился прочь, но зацепился о древесный корень и растянулся в пыли. Боград наклонился к Нелаю:
- Ах ты мой хороший! Помочь? Не ушибся?
Нелай приподнялся в пыли и с ненавистью посмотрел на всадника. На лбу набухала кровью свежая царапина.
Дальше наблюдать за унижениями пьяницы Деян не стал. Посмотрев по сторонам, не наблюдает ли кто за ним, схватил пустые вёдра и припустил от колодца.
До нужного дома было рукой подать. Вообще Деян ни от кого не прятался, просто не хотелось терпеть ехидные усмешки баб и сочувствующие взгляды мужчин.
Возле дома плотника Деян остановился, поставил пустые вёдра и подошёл к невысокой, по грудь, ограде. Сердце его тяжело стучало в груди. Хозяина сейчас не было, значит, Услада одна. Он тихо позвал:
- Зайчонок!...
Ставни в доме приоткрылись, словно ждали оклика, и в окне показалась мордашка плотницкой дочки. Деяну стало тяжело дышать. Кивнув ему, Услада исчезла и показалась уже на крыльце, спорхнула со ступенек и замерла по ту сторону ограды. Как сейчас ненавидел Деян этот тын! Хотелось разнести его в щепки и прижать Усладу к себе, так крепко, как только сможет, чтобы чувствовать её сердце, будто своё.
Но он только нежно прикоснулся к её шёлковой щеке. На миг ему стало стыдно за свои жёсткие натруженные пальцы, но Услада доверчиво потёрлась щекой о его ладонь, и на лице Деяна появилась робкая улыбка.
- Мой зайчонок.
Услада подняла на него свои большие глаза, глубокие, как небо, и нежные, словно первый поцелуй. Деян чувствовал, что Услада смотрит на него. Это было будто тёплое дыхание. Зрачки же её сосредоточились на кончике носа.
Деян никогда не спрашивал Усладу о причине её косоглазия. Для него она всё равно была самой красивой в Вышняках. Да что Вышняки, во всём Плоскогорье!
- Я поговорила с папой. Он обрадовался, сказал, чтобы ты сватов засылал, - девушка счастливо улыбнулась и положила свою ладонь поверх его. -Даже не верится… Ты ведь возьмёшь меня в жёны? Ты не играешь со мной? – строго и с лёгким испугом спросила Услада.
- Конечно, возьму. Ты – моё сокровище, никому не отдам.
- А с отцом ты переговорил?
Деян осторожно убрал руку.
- Сегодня поговорю.
* * *
Кузнец был человек суровый, и, хотя руку на сына никогда не поднимал, Деян его побаивался.
Поставив полные вёдра, он нерешительно замер, не зная, с чего начать.
Кузнец нахмурил густые чёрные брови и с подозрением взглянул на сына.
- Ты почему так долго? Где был? К своей... Усладе ходил? – кузнец сделал паузу перед именем девушки, словно забыл его или не хотел произносить.
Деян густо покраснел:
- Отец, я…
Кузнец тяжело покачал головой, как если бы она была отлита из стали.
- Брось ты девке голову морочить. Уже все Вышняки о вас говорят.
- Я как раз хотел поговорить с тобой…
- Нет, - слово было весомее молота, которым орудовал отец, - добро на свадьбу я не дам.
- Но почему?..
- Опомнись, Деян! – кузнец повысил голос. В его глотке словно заворочался горный обвал. – Она косая! А может и блаженная заодно. Не смеши людей! А если дети такие же пойдут?
- Плотник согласился уже, - насупился Деян.
- Конечно согласился - такую дочурку пристроить! Выброси это из головы. Найди нормальную пригожую девицу, а эту Усладу забудь.
Деян яростно сжал кулаки:
- Я люблю её и забывать не хочу! – на миг он сам подивился своей храбрости. – Если ты на свадьбу не согласен, я уйду из дома.
- Иди, - кузнец хмыкнул в угольно-чёрную бороду, - и далеко собрался? Ты вообще знаешь, что в мире происходит? Что все володари перессорились, пока круль Недовир второй год ищет в горах Золотого Барана? Про Сизаря?
- А что с ним? – насупился Деян.
- Убили его. Сегодня весть пришла. Зарезал володаря Сизаря его же витязь, Задира Пархом, а сам сбежал к горным пастухам… Деян, сейчас очень неспокойно. Дороги пустые, конных разъездов нет. Так что доедете только до первых разбойников. Усладой твоей может и побрезгуют, но зарубят вас точно.
Кузнец отвернулся к наковальне, поднял с верстака тяжеленный молот и ударил по заготовке, словно поставил точку в разговоре. Услышав удаляющиеся шаги сына, он тяжело вздохнул и опустил плечи.
* * *
Деян нашёл Нелая в поле. Место было живописное: густая мягкая трава ластилась к весёлому быстрому ручью, вдали разнотравье накатывало на пологий холм, покрытый нежным пушком кустов. Пьяница отрешённо наблюдал, как лёгкий ветер расчёсывает зелёную степную гриву, и ласково обнимал початую бутыль мутного самогона.
Нелай был ещё в сознании, но сосредоточить взгляд на прибывшем ему явно было тяжеловато. Ухватив-таки ускользающую фигуру парня взглядом, он протянул:
- Чего тебе?
Деян тяжело дышал. Он был ярости, ненавидел отца, Вышняки, всех володарей и Золотого Барана. Но сейчас, глядя в оплывшее лицо Нелая, он начал остывать, и идея, совсем недавно ясная и чёткая, начала казаться большой ошибкой.
Но отступать было поздно.
- Слушай, Нелай, ты сегодня возле колодца рассказывал детям про Плешивый луг. Это правда, он существует?
Пьяница внимательнее присмотрелся к сыну кузнеца. Лицо его стало хитрым, губы тронула масляная улыбка.
- Возможно да. А может – и нет. Твоя-то какая беда?
- Мне нужно знать точно. У меня… есть одна мечта.
- Да ладно. И какая же?
- Я хочу жениться на дочке плотника.
Нелай затрясся от хохота, чуть бутыль не выронил.
- Ну ты даёшь, парень! Это которая, - и скосил глаза к носу. Но увидев, что Деян потемнел лицом, притих. – Не обижайся. Дело твоё, молодое. Ну так женись, зачем тебе на Плешивый луг?
- Отец на свадьбу добро не даёт.
- Ну, его можно понять, - Нелай хрюкнул, щедро влил в глотку самогона, поднёс к ноздрям пучок зелёного лука и глубоко вдохнул терпкого аромата. Потом поднял красные мутные глаза на Деяна. – Плешивый луг есть. И я знаю, где он.
Сын кузнеца замер, боясь поверить своим ушам. Он надеялся на такой ответ, но всё равно со страхом ждал, что пьянчуга просто высмеет его и прогонит прочь.
- Ты можешь отвести меня туда?
- И зачем мне это?
- Нелай, отведи, прошу! Век твоим должником буду, проси, что хочешь!
- Должником, говоришь, - пьянчуга задумчиво пожевал губу, потом гаденько ухмыльнулся. Но по-другому он улыбаться, видимо, не умел. – Ладно, парень, так и быть, сведу я тебя на Плешивый луг. Потом сочтёмся. Приходи после заката к Жабьему камню, и нож с собой возьми. А сейчас иди отсюда. У меня дела.
И Нелай лихо запрокинул бутылку. На донышке заметался пленённый солнечный зайчик.
* * *
Жабий камень, огромный, выбеленный ветрами, высовывался из кустов и недоверчиво поглядывал на ночного гостя. Закатное зарево истлело, небо залило чёрным, и только полная луна пялилась сверху, заливая притихший мир неверным светом. Луна сегодня была здоровенная, Деян такую и не видел никогда.
Отец рано ложился и вставал на рассвете. Когда из его комнаты раздался громоподобный храп, Деян выскользнул из дома и заторопился к приметному камню, действительно похожему очертаниями на жабу. Считалось, что за этим камнем земли Вышняков заканчивались. Дорога заворачивала, чтобы дальше впасть в Скотий тракт, а поле покрывалось всхолмьями и оврагами, словно волнами, которые разбивались о Гнилую Чащу.
Нелая возле Жабьего камня ещё не было. А может и вовсе обманул молодого дурня и сейчас сладко спит, посмеиваясь во сне? Деян крепко стиснул рукоять ножа, заткнутого за пояс. Ну держись, пьянь, если соврал! Хотя, что он Нелаю сделает? Пойдёт бить проходимцу морду, чтобы потом все Вышняки узнали, что он собирался на Плешивый луг упросить себе косую Усладу в жёны?
Деян со вздохом отпустил рукоять ножа и посмотрел в недобро темнеющую щетину Гнилой чащи. Да, если Нелай про Плешивый луг выдумал, то врал разумно. В этот лес никто из местных ночью не пойдёт.
Рассказывали про Гнилую чащу страшное. Что один охотник подстрелил в ней зайца, зажарил в сметане и съел, а заяц в животе ожил и прогрызся наружу. Что какой-то мужик срубил в Гнилой Чаще дерево, на следующее утро проснулся, а у него левая нога по колено отсечена… В общем, этого места побаивались. Смельчаки всё равно захаживали в лес, но только днём и по несколько человек.
- Пришёл всё-таки, - Деян вздрогнул и обернулся. За его спиной ухмылялся Нелай, трезвый и с увесистым мешком за спиной. – Ну что ж, пойдём тогда.
Нелай направился в сторону леса, не посмотрев, следует ли за ним Деян, но провалился ногой в неприметную нору и зашипел от боли.
- А что в мешке-то? – сын кузнеца поддержал нищеброда за локоть, но тот раздражённо вырвал руку и огрызнулся.
- Не твоё дело.
Казалось, Гнилая чаща недалеко, рукой подать. Но с Нелаем путь через поле стал бесконечным мучением. Четыре раза он упал в овраг, два раза свалился с пригорка, а уж спотыкался и оступался – без счёта. Когда они добрались до мрачно чернеющей туши леса, Деян уже измотался и взмок.
Зато Нелай, хоть чудом не убился в пути, был полон сил и решительно вступил под сень могучих деревьев, покрепче зажав драгоценный мешок. Деян заторопился за проводником.
Чаща сомкнулась вокруг них. Сыну кузнеца показалось, что его поглотило безобразное чудовище, сейчас перемелет тело острыми деревянными зубами и отправит перевариваться в темную утробу. Что останется от влюблённого дурака?
Лес бесконечно скрипел и бормотал, цеплялся за путников кривыми ветвями, пускал узловатые корни под ноги. Нелай решительно пробирался вглубь, то и дело шипя и бранясь от новых ушибов и ссадин. Деян шёл за ним и беззвучно просил, сам не зная кого, чтобы нищеброд не заплутал и вывел его из этого страшного места.
То ли безымянная сила решила исполнить просьбу, то ли Нелай действительно знал, куда шёл, но мерзкие перекошенные деревья поредели, и путники вывалились на поляну. Место было странное, похожее на проплешину, выеденную молью в шубе. Больной лунный свет заливал поляну до краёв, и видно было, что на ней толком ничего не растёт. Так, травяная щетина и пень в середине. Уж не от того ли дерева, которое Гнилая Чаща отдала в обмен на ногу незадачливого дровосека?
Но после непролазной лесной гущи даже маленький глоток простора казался подарком. Деяну даже стало легче дышать. Он расправил плечи и шагнул на поляну вслед за Нелаем. Луна плескалась в чёрном хлебном квасе неба. Сын кузнеца засмотрелся на огромное ночное светило и не заметил, что поляна зашевелилась.
Невысокая трава заволновалась, будто вода, если стремительная морская тварь проплывает близко к поверхности. Нелай почувствовал недоброе, когда рябь тихо зашелестела к нему. Но было уже поздно.
С жирным чавканьем из-под земли вырвались влажные щупальца, стянули пьяницу поперёк тела и подняли над землёй, как ребёнка. Нелай заверещал, выронил мешок и вцепился в безобразные отростки, но ослабить хватку явно не мог.
Пень посреди поляны заворочался, закряхтел, покрылся трещинами. С треском открылась невидимая до этого гнилая пасть, разлепились веки, и на жертву вытаращились мутные жёлтые глаза. Пень начал выбираться из земли, и щупальца потянули отбивающегося человека ближе.
Деян выхватил из-за пояса нож и рванул на помощь, но один из отростков лениво шлёпнул его, и юноша растянулся на земле, будто дубиной оглушённый.
«Это корни, - запоздало понял сын кузнеца, - корни того отвратного пня!»
Нож канул в траве. Деян, задыхаясь, поднялся и упорно поплёлся в сторону древесного урода. А тот уже подтянул верещащего Нелая к себе и деловито пытался запихнуть его в пасть. Пьяница отчаянно сопротивлялся и упирался руками, а лесовик недовольно урчал.
Деян, воспользовавшись тем, что чудовище отвлеклось на поздний ужин, доковылял до нелаевского мешка и приподнял его с земли. Увесистый! Понимая, что второго шанса уже не будет, сын кузнеца размахнулся и метнул суму в мерзкую харю.
И не попал.
Мешок с влажным шлепком приземлился прямо перед носом чудовища, если у него есть нос, конечно. Ткань лопнула, и на траву вывалилась потайная драгоценность Нелая.
Здоровенная бутыль мутного первача.
На поляне воцарилась тишина. Урод замер, вперил свои совиные буркала на самогон, поднял взгляд на Деяна.
«Ну вот и всё», - успел подумать юноша.
* * *
В принципе, леший оказался неплохим мужиком. Но совершенно не умел пить, хотя, видно, очень любил.
Он старательно заливал в глотку мутное пойло. В бутыли оставалось ещё прилично, больше половины, но говорил лешак уже с трудом. А поговорить очень хотел.
Расселись они недалеко от злополучной поляны на могучих корнях старого дуба. Есть Нелая леший, понятно, не стал, но и общаться с ним не захотел. Поэтому проходимец обиженно сидел поодаль и с тоской смотрел, как лесная нечисть поглощает его самогон.
Зато в Деяне лешак увидел родственную душу и сейчас по-свойски положил ему на плечо узловатую тяжеленную лапищу и увлечённо вещал. Пахло от него мхом и трухлявым деревом. Деян слушал и отчаянно завидовал Нелаю.
- Но это ещё не всё. Я ему говорю, мол, заешь грибочком, страсть какой вкусный. А это мухомор! Вот смеху-то было, пока не отпустило его.
- Кому говорил-то? – обречённо спросил Деян.
- А я разве не сказал? Гершику, конечно! Только он ко мне и заглядывал в последнее время. Это раньше селяне то порося принесут, чтобы задобрить, то овцу. А иногда и девку. Ну, это, видно, если скотина не уродилась. Девиц-то всегда полно, а вот хороших свиней… А теперь уже не носят ничего. И сами не ходят. Тяжко без подношений. Я всё-таки лесной бог. И мне всё пох! – леший хохотнул, продемонстрировав не только зачаточные навыки стихосложения, но и знание сельской ругани.
- Подожди, - Деян заинтересовался. – Гершик? Это часом не Герш – Перевертень?
- Какой же он перевертень? - лешак снисходительно отмахнулся. - Человек, из ваших. Только поумнее.
- А что с ним сейчас? А то давно вестей от него никаких.
Леший поник, хлебнул ещё крепкого пойла.
- Нет больше Гершика. Медведь его задрал.
- Как задрал? Он же вроде на языке зверей умел говорить?
- Пфф, говорить – это полдела. Главное – думать, что говоришь.
Лесной бог задумчиво отпил ещё и даже протянул вроде бутыль сыну кузнеца, но передумал. Видимо, ему очень не хватало компании, а пить он вполне мог и один.
Последний глоток окончательно срубил лесного бога. На Деяна будто завалилось бревно.
- Вот нравишься ты мне, парень. И как тебя занесло к нам на Пухлую луну?
- Может, на полную?
- Не, полная луна каждый месяц бывает, а Пухлая – только раз в году.
- Нам на Плешивый луг надо.
Леший удивлённо икнул и даже отодвинулся от Деяна, чтобы рассмотреть его своими совиными буркалами.
- Нехорошее место, парень. Не стоит туда ходить без крайней нужды. Вон, у приятеля своего спроси, - лешак презрительно кивнул в сторону хмурого Нелая. – Принёс ему Плешивый луг счастье?.. Он ведь не только даёт, но и забирает. Уверен, что надо тебе туда?
Деян упрямо наклонил голову и сквозь зубы ответил:
- - Уверен.
Леший развёл перекрученными руками и встал. Его повело, но он кое-как устоял и тяжело поплёлся в чащу, бросив через плечо:
- Пошли.
Деян с Нелаем переглянулись и подхватили лешего под руки – двигался он хоть и решительно, но очень неуверенно.
- Куда идём-то? – пропыхтел из подмышки лесного бога Нелай.
- Из леса выведу. Там до луга рукой подать.
Проводник из лешего получился никакой. Силы его совсем оставили, и он повис между людьми мёртвой колодой, изредка показывая лапой направление. Вдобавок он что-то задушевно и нечленораздельно лепетал, то посмеиваясь, то тоскливо вздыхая.
В общем, только чудом не завёл в болото. Зато вывел к озеру и чуть не рухнул в него с обрывистого берега. Деян успел оттащить нечисть, а под ногой Нелая земля поддалась, и проходимец с криком начал сползать к воде.
Озеро было небольшое и противное, сплошь заросшее ряской и тиной. Осока тянула изломанные пальцы к жертве. Нелай пытался ухватиться за что-нибудь, но комья земли выворачивались из-под пальцев и шлёпали в тухлую воду.
Деян стряхнул с себя пьяную в дрова ношу и рухнул возле обрыва, успев ухватить Нелая за руку. Побагровев от натуги, сын кузнеца потянул его наверх и увидел, что сквозь заросли осоки тянутся к упавшему бледно-зелёные лапы, похожие на птичьи, но с перепонками. В ужасе сын кузнеца рванул изо всех сил и вытянул Нелая. Лапы ухватили лишь воздух, заскрежетав когтями.
Тяжело дыша, Деян отполз от обрыва. А вода возле берега разошлась мерзким пузырём, и показался хозяин этих отвратных лап.
Он был похож на огромную довольную жабу, вылепленную из теста, только голова покрыта жиденькими пегими волосами, и глаза у озёрного жителя были человеческие. И лучились весельем.
Тварь с досадой шлёпнула лапой по поверхности воды, открыла безгубую лягушачью пасть и утробно забулькала. Деян не сразу понял, что так урод смеётся.
- Эх, какая закуска ускользнула! Чуть-чуть не успел. Куда же ты, вкусный? Погляди, какие девоньки со мной!
Из тины вынырнули две девицы и призывно захихикали. Соблазнительницы были на редкость красивые и явно не первый день мёртвые.
- Ишь чего удумал! Пиявок поешь! – леший кое-как поднялся с земли и показал озёрному страшилищу узловатый кулак. – Эти со мной, не тронь!
Уродец умильно всплеснул лапами и ласково заблеял:
- Лешуня, рыба моя! Как я рад! Нехорошо, совсем позабыл старого друга. А теперь ещё и жадничаешь. Зачем тебе двое? Еда только градус крадёт. Поделись меченым, а молодого сам скушаешь. Или лучше пойдёмте все ко мне, Пухлую луну отметим, а? Не бойся, не утоплю. Ну, докажи, кто ты, бревно или го..
- Пойдём отсюда, - пробурчал леший и потянул людей подальше от озера, не дослушав рифму. Им вслед брызнул хохот кикимор и издевательское кваканье уродца.
«Вот уж действительно Гнилая чаща, - подумалось Деяну, - что ни встречный – поэт. Правильно отец говорил, стихоплёты – дрянной народ».
Лешак от негодования даже немного протрезвел, но сразу приложился к бутыли.
- Никогда он мне не нравился. Скользкий какой-то. Вот помню в день Мёртвого Домоседа…
Дальше Деян ворчание лесного попутчика не слушал, только с тоской смотрел вперёд, высматривая, когда же появится просвет между деревьев и этот странный лес наконец закончится.
Но лес не кончался, как и история лешего. Правда, понять, о чём он сейчас рассказывает, уже было невозможно – самогон принял деревянное тело в объятия, как родное дитя. Ладно хоть шёл леший сам.
Их поход закончился неожиданно. У развесистого карагача леший вдруг встал и замолчал, оборвав историю, возможно, на самом интересном месте.
- Ты чего остановился? – прорычал Нелай.
- Пришли.
- Куда пришли? Мы посреди леса стоим! Ты нас вывести обещал!
Леший недоумённо посмотрел на проходимца.
- Зачем это? Не, я из леса ни ногой. Я – лесной бог!
- Да знаем мы, что ты лесной бог! Ты куда завёл нас, паскуда пьяная?!
Леший недовольно заурчал и замахал перед носом разгневанного Нелая сучковатым пальцем.
- Не рычи. Мы в гостях, - и, повернувшись к карагачу, дурным срывающимся голосом заорал,- сильван! Выходи!
Деян содрогнулся. Про сильванов, лесных чертей, ему рассказывала матушка, когда была жива. Насколько он помнил, ни одна из историй хорошо не заканчивалась. Только один парень сумел обмануть сильвана и уйти живым, но обозлённый чёрт завязал хитрецу дорогу узлом. Радостный юноша торопился домой, не замечая, что возвращается уже много лет, лицо испахали морщины, а волосы поседели.
Лешак, впрочем, чёрта явно не боялся и надрывно голосил, пока карагач не издал протяжный измождённый скрип. По коре дерева пробежала трещина, расширилась, открывая тёплое нутро, и из тьмы показался сильван.
Страшный чёрт был пухленький, благостный и сонный. Тупые короткие рожки неохотно выглядывали из нечёсаной гривы волос, короткая бородёнка скрывалась под круглыми розовыми щёчками. Сильван недовольно повёл мягким пятачком и высунулся из своего дупла.
- Ну? – лениво протянул он, приоткрыв глазёнки и осмотрев прибывших.
- О, сильван! – обрадовался леший, будто не орал только что на весь лес, а встретил пухляша случайно. – Выходи, припьём! – и победно поднял бутыль самогона, словно военный трофей.
Сильван подпёр щёчку рукой в нежных, как у ребёночка, складках.
- Да ну, опять этот лес. Что там делать?
- Давай выходи! Сегодня же Пухлая луна, я первача принёс.
Сильван фыркнул:
- Пухлая луна… День как день. Сейчас белочек покормлю и спать лягу.
Леший с досадой махнул рукой:
- Ну и сиди в своём карагаче! Я тогда к ведьме пойду.
- Ведьма детей собиралась сегодня воровать…
В доказательство сильвановых слов над кронами деревьев с воем пронеслось что-то тёмное и помчалось в сторону Вышняков. Мерзкий визгливый старческий хохот резанул по ушам, но резко оборвался. Раздался звук удара, зашелестели ветви.
Сильван сплюнул от досады.
- Вот дура старая! Говорил же ей, наколдуй, чтобы дети сами пришли. Так нет, ей, видите ли, надо побольше двигаться! Вот и поели… Пускай сама теперь метлу чинит.
Леший хохотнул, залихватски хлебнул самогона и опал.
Бутыль тоскливо ткнулась в землю. Глаза лешака закатились, лапищи опустились плетьми, пальцы вошли в почву, будто их хозяин решил пустить корни и превратиться всё-таки в пень. Деян осторожно подошёл и потряс лешего за плечо. В ответ раздался густой храп.
- Бесполезно, парень, - со знанием дела сказал сильван, - он до завтра теперь не проснётся.
- И что с ним теперь делать? Не оставлять же.
- Он лесной бог, ему и так хорошо, - ответил чёрт и завозился, собираясь прятаться назад в дупло.
- Погоди! – в отчаянии крикнул Деян. – А нам как быть? Он же нас вывести обещал.
Сильван раздражённо закряхтел, но остановился и устало посмотрел на кузнецкого сына:
- Замечательно! Он договорился, а мне расхлёбывать теперь. И куда вам надо, смертные?
- На Плешивый луг.
Сильван даже глазёнки шире приоткрыл, внимательно посмотрел на Нелая, недовольно помотал головой.
- А может домой, в Вышняки? Нет? Ну, дело ваше.
Чёрт сложил губы трубочкой и защёлкал языком. Какое-то время ничего не происходило, но вот зашуршали кусты, и к дереву выбежала белочка, маленькая, рыжая. Первое хорошенькое существо, которое встретил Деян в этом сумасшедшем лесу.
- Рыжуша вас выведет. Удачи, смертные!.. И не возвращайтесь сюда больше. Особенно на Пухлую луну.
* * *
То ли нечисть Гнилой чащи угомонилась, то ли умненькая Рыжуша обходила неприятности стороной, но больше по пути никто Деяну с Нелаем не попался. Даже казалось, что они пробираются по обычному лесу, только ведёт их белка, хотя они оба трезвые. Нелай бутыль с собой забирать не стал, побрезговал после лешака или решил из солидарности оставить ему на утро, неизвестно. Но помрачнел ещё сильнее, отчего спотыкаться, ударяться, падать и царапаться стал ещё больше.
Когда лес неожиданно закончился, проходимец вывалился весь исцарапанный, изодранный, будто из неравной драки с диким зверьём.
Белка сразу ушмыгнула назад, чем несказанно обрадовала Деяна. Он всё не мог решить, надо ли благодарить смышлёного грызуна за помощь, или всё-таки нет.
Гнилая чаща кряхтела и ворочалась за спиной, но уже не казалась ни страшной, ни опасной. Впереди тихо и глубоко дышали нетронутые луга, и Деяну казалось, что липкая дремучая дурь леса стекает с него грязными потёками, и он становится чистым и живым…
- Поторопись! – Нелай грубо дёрнул кузнецкого сына за рукав и потянул за собой. – Времени почти не осталось!
Действительно, небо из чёрного перебродило в густо-синий. Нелай ломанулся вперёд, споткнулся обо что-то под ногами и чертыхнулся. Подоспевший Деян поддержал его.
- Далеко ещё?
- Нет, уже близко. – Нелай вырвался и направился вглубь лугов.
Деян заторопился следом.
- Слушай, а что, леший правду сказал? Ты уже был на Плешивом луге?
Нелай запыхтел, что-то прошипел сквозь зубы, но всё-таки ответил:
- Ну, был.
- И что ты попросил?
Нищеброд остановился и с вызовом посмотрел на Деяна.
- Мешок золота, – процедил он, - и что ты так смотришь? Осуждаешь, да?! У тебя-то благородная мечта, жениться на косой бабе, а Нелай – прощелыга вшивых денег попросил! Тебе! Меня! Никогда не понять! У тебя всё есть: сила, смазливая рожа, отец – кузнец, и ты кузнецом станешь, а не голью перекатной. А у меня ничего нет и не было! С этими деньгами я бы хоть раз за всю свою паскудную жизнь почувствовал себя настоящим человеком, а не отбросом.
Нелай тяжело дышал, с ненавистью глядя на Деяна, будто ждал и страстно желал, что тот кинется в драку. Но сын кузнеца лишь тихо спросил:
- И почему Плешивый луг не дал тебе золото?
Нелай опустил голову и сразу стал маленький и жалкий. Вздохнув, он повернулся к Деяну спиной и поплёлся вглубь разнотравья.
Трава, недавно густая и высокая, начала редеть и пригибаться к земле. Нелай стал идти аккуратнее. Когда между согбенных стеблей показалась уродливая проплешина, проходимец остановился и благоговейно прошептал:
- Пришли. Успели.
Проплешина казалась безобразным родимым пятном на гладком лице поля. Лишённая травяного покрова, земля неприятно походила на бугристую плоть. Деян с омерзением представил, что на неё нужно будет ступить, и содрогнулся. Пучки травы иногда выбивались из рыхлой почвы, но стебли были полупрозрачные, словно лишённые жизни или сделанные из стекла.
- Теперь осторожнее, - наставлял Нелай. – Иди строго за мной и ни в коем случае не наступай на траву. Только на землю.
Нелай аккуратно шагнул на плоть проплешины и пошёл вперёд. Глубоко вздохнув, Деян последовал его примеру.
Земля Плешивого луга поддавалась под ногой, словно прогнила. Деян невольно ждал тухлого болотного запаха, но на луге не пахло ничем. И не было никаких звуков. Они словно вошли в землю мёртвых, как мальчик из детской сказки, который отправился в загробный мир, чтобы добыть уголёк, такой горячий, что сможет отогреть отмороженную ножку младшей сестрёнки. Мальчик выиграл уголёк у Красного Володаря в городки, вернулся домой и спас сестру. Вот бы и ему, Деяну, оказаться персонажем сказки, в которой всё заканчивается хорошо! Осторожно перешагнув через островок стеклянной травы, он подумал, что, если бы где-то жил сказочник, который пишет его историю, мучительно хмурясь и отвлекаясь на непослушных детей, Деян бы очень хотел посмотреть в его холодные глаза. И промолчать.
Нелай замер, и сын кузнеца понял, что они дошли.
Впереди из земли выглядывал камень, идеально круглый, природа такой бы не могла создать. В центре камня был вычерчен круг поменьше. Деян почувствовал: это не камень – глаз Плешивого луга, слепо уставившийся в небо. А то выкатило на луг бельмо луны. Кто кого переглядит, кто моргнёт первым?
- Иди вперёд, - прошептал Нелай, - порежь руку и окропи зрачок кровью. Пока будешь проводить ритуал, крепко думай о своём желании. Только о нём, понял?
Деян кивнул и шагнул к камню. Из-за пояса достал нож, ладно хоть нашёл его в траве после нападения лешего. Замер перед выпученным каменным глазом. Услада, зайчонок мой, ради нашего счастья!.. Полоснул острым лезвием по ладони. Боль обожгла, когда кожа разошлась. Деян зашипел и, наклонившись, размазал кровь по зрачку.
Выпрямившись, он устало закрыл глаза и начал прислушиваться к себе, к миру, пытаясь почувствовать, принял ли луг его жертву, услышать тихий шелест линий судьбы, меняющих свой маршрут.
И услышал хохот.
Нелай неуклюже приплясывал, бил себя по коленям и громко, счастливо хохотал, приговаривая:
- Ай, молодец! Наконец-то! Деян, какой же ты молодец!
Сын кузнеца недоумённо обернулся к веселящемуся Нелаю.
- Что случилось? Я что-то сделал не так?
- Всё так, всё правильно, дорогой ты мой! Думаешь, откуда луг берёт силы, чтобы желание исполнить? У одного забирает всю жизненную удачу, другому отдаёт. Ах-ха, я тоже не знал, Деянушка, когда с Боградом сюда пришёл. Ну ничего, теперь моё время пришло! Я всё у него заберу, и золото, и земли, и жену! А он в конуре будет у меня жить. Эй, Вышняки, встречайте своего володаря!
Вдруг Нелай прервался и недоверчиво посмотрел на камень.
- Что-то не так. Слушай, Деян, а ты что загадал-то?
Деян счастливо, мечтательно улыбнулся:
- Чтобы у Усладушки глазки не косили.
Нелай взвыл и вцепился себе в волосы:
- Нет! Так ничего не получится! Для себя надо загадывать, а не для других! Ты же говорил, что жениться хочешь!
- Обязательно женюсь. И отец слова поперёк не скажет, если луг моё желание исполнит.
- А ну перезагадывай, тварь! – завизжал Нелай.
С перекошенным от ярости лицом, согнув пальцы как когти, Нелай бросился к парню. Деян испуганно сжался, но нищеброд вдруг подвернул ногу на кочке и неуклюже рухнул, ударившись лбом о камень.
Деян кинулся к Нелаю. Не убился ли ненароком? Но пьяница с глухим стоном зашевелился, приподнял голову. Из глубокой ссадины над бровью сочилась кровь, оставляя разводы на камне.
И тут камень мигнул.
Тяжёлые веки проступили из земли, на миг сомкнулись и разошлись, как языком слизнув кровь Нелая. Отпечаток руки Деяна остался. Плешивый луг принял жертву.
Нелай завопил и отполз от камня подальше, вскочил, затравленно огляделся и помчался прочь с проклятого луга. Но далеко он не убежал. Из рыхлой земляной плоти проросла трава. Полупрозрачная, лишённая жизни, она так быстро тянулась вверх, будто время ускорило свой ход, отлистывая дни, как секунды. Нелай с ужасом смотрел, как она проросла сквозь его ступню, не встретив препятствия, и на выходе позеленела, наполнилась соком. Задохнувшись от крика, он рухнул, а стебли всё тянулись вверх.
Что можно забрать у того, у кого уже ничего нет? На месте, куда упал Нелай, колосился луг, впервые за долгие годы просто живой и полный тихой радости. Ветер ласково зарывался в зелёные стебли, как в волосы любимой.
С первыми лучами солнца травинки ушли в землю, оставив голую неприглядную землю. От Нелая не осталось ни следа, ни памяти.
Деян, просидевший до рассвета возле камня, поднялся и отправился в сторону дома. Ему не терпелось взглянуть в любимые глаза, глубокие как небо. Глаза, которые впервые в жизни посмотрят на него, а не на кончик носа.
Автор: Павел Загаринский
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8664-pleshivyi-lug.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: