Одно из самых ранних упоминаний ковра-самолета связано с легендами о царе Соломоне, который фигурирует в поздних сказках из «Тысячи и одной ночи». Давайте разберемся, как царь Израильского государства связан с летающими коврами.
Несмотря на то что в официальных религиозных текстах ковер-самолет не упоминается, идея о том, что Соломон мог летать, циркулировала в исламском и иудейском мире уже в VII–VIII веках.
Летающий ковер
В некоторых версиях этого мифа говорится, что ковер Соломона был соткан джиннами из зеленого шелка и золота. Он был настолько большим, что в одном из источников описывается следующим образом:
Никто, кроме Бога, не знает, какой длины или ширины он был, но говорится, что длина его составляла шестьсот шестьдесят локтей. Затем он садился на свой трон, возносимый на ковре из рая. Ученые мужи также летели с ним, управляемые ветрами и укрытые тенью птиц. Соломон держал поводья ветров в своих руках, как держат поводья лошади.
Это описание попадает в мидраши (изложения Святого Писания в иудаизме), а также занимает важное место в современных сборниках еврейских сказаний и легенд, где ковер иногда описывается как огромный плащ или мантия. В отличие от арабских описаний в этих поздних еврейских текстах часто присутствует элемент морального суждения, связанный с идеей полета. Своего рода размышление о смирении, предостережение против чрезмерной королевской гордости.
Летающая деревянная платформа
Однако в этих ранних рассказах описывается не только летающий ковер. В различных версиях Соломон летает не просто на ковре, а на огромной деревянной платформе, устланной коврами. На ней также располагался трон и вся царская свита.
В целом легко предположить, как деревянная платформа, на которой располагалась свита царя, в общественном сознании могла быть превращена в огромный ковер: эти две вещи в значительной степени взаимодополняли друг друга и в сознании современников были частью одного и того же образа двора, покрытого коврами. Ковер здесь, как и сам трон, символизирует королевское пространство и в более широком смысле весь дворец.
Почему ковер/трон летает?
Другой интересный вопрос, на который эти ранние тексты по-разному, но дают ответ: как же все-таки так получается, что ковер или даже целый двор обладает способностью летать? И если в более поздних европейских версиях этого сюжета ответ лежит на поверхности (ковер-самолет просто волшебный), то здесь достаточно подробно объясняется механика подобных путешествий.
Управление ветром
Во-первых, это мотив полета за счет господства над стихиями. В Коране описано, как Аллах даровал Соломону власть над ветром. Хотя в самих текстах не говорится о полетах, традиция ассоциирует эту способность Соломона с возможностью быстро путешествовать.
Так что в этом случае мы имеем не волшебный ковер с удивительной способностью перемещаться по воздуху, а Соломона и его умение управлять ветром.
Подарок Бога
Но есть и другие объяснения. Согласно некоторым версиям легенды, ковер Соломону подарил Бог, что в целом объясняет его сверхъестественные характеристики. Ковер-самолет здесь символ не царственности и величия Соломона, а символ всемогущества Бога, которому подвластны все стихии и который способен возвеличить любого, кого посчитает достойным.
Царские птицы
Ну и третий мотив, объясняющий причины способности ковров подниматься в небо, кроется в некоторых членах царской свиты. В большом количестве версий летающая конструкция, будь то трон, ковер или колесница, поддерживалась в воздухе царскими хищными птицами (обычно орлами или грифами — в зависимости от перевода). Птиц заставляли лететь, подвешивая большие куски мяса на концах длинных шестов или копий, выступающих из конструкции.
Таким образом, мы видим, что, несмотря на то что в официальных религиозных текстах мотив ковра-самолета отсутствует, традиционная исламская и иудейская культуры уже с VII–VIII веков включают его в легенды о царственных особах. Ковер здесь не просто транспорт, это символ царственности и близости к Богу, поднимающий сложные религиозные вопросы о смирении и чрезмерной гордыне. Строго говоря, совсем не тот ковер-самолет, который мы знаем из приключенческих историй об Аладдине.