Я помню, как родилась. Даже если вам кажется, что это невозможно, это так. Первый раз я открыла глаза еще находясь в своем яйце. Было тепло и очень светло. Свет был нежным, почти розовым, поэтому мне казалось, что я парю в розовом тумане. Только протянув руку уперлась в стену, упругую и твердую. А потом я опять уснула.
У меня не было снов, ни одного до рождения и очень мало после него. Моя мать никогда не держала меня на руках, она не могла этого делать, но она создала все условия для того, чтобы я росла счастливой. Но это будет позже, а пока я родилась.
День, когда я вышла из своей колыбели, был солнечным, потом я узнаю, что на моей планете больше солнечных дней, чем пасмурных. Даже дождь идет при солнечном свете, или по ночам. Меня подняли на руки мягкие и сильные ветви дерева и перенесли в другую колыбель, она была выстлана чем-то мягким и пахло так прекрасно, что я навсегда запомнила и полюбила этот запах. Кто-то, невидимый для меня, укрыл меня, а потом моих губ коснулась еда, теплая и вкусная, и я опять уснула. Первое время я только и делала, что ела и спала. Мне было так хорошо, почти как в моем яйце. Но однажды все закончилось.
Меня опять подхватила ветка дерева и понесла куда-то, это был долгий путь, мне было холодно и страшно, я стала плакать. Тогда я впервые услышала голос своей матери. Вы спросите, как я поняла, кто со мной говорит? Я слышала этот голос еще в яйце и узнала его.
- Не плачь, дочь моя, все хорошо, и все будет хорошо. Настало время, когда за тобой нужен другой уход, тебе нужно общество других моих детей. И скоро ты встретишься с ними. Они буду любить тебя, заботиться о тебе, учить тебя. Потерпи не много, скоро ты опять будешь в тепле и уюте.
Я перестала плакать, стоило подождать и посмотреть, мать не могла обманывать меня. И скоро меня опять опустили в мягкую колыбель, только она была больше прошлой. Хорошо, что пахла она так же, как и моя первая. Я устала и сразу уснула, даже не могла ждать свою еду. А потом ко мне пришли.
Она была нежной и такой теплой. Она взяла меня на руки и стала одевать на меня что-то, что я еще не видела, а еще она говорила со мной, и ее голос был совсем не похож на голос моей мамы.
- Ты такая милая, милее всех на этой планете. Пока ты маленькая и я могу взять тебя на руки, но Мать сказала, что ты будешь другой, больше всех нас. И ты будешь самой умной, хотя учить тебя будут такие как я.
Я смотрела на нее и пыталась понять, что она хочет мне сказать.
- У тебя умные глазки, мне кажется, что ты понимаешь каждое мое слово, только не можешь ответить мне, но это не на долго. Скоро ты сможешь говорить со мной и другими.
Видимо мои глаза задали вопрос, моя няня, это я узнала позже, ответила на него.
- Кто это другие? Они такие же, как и я, Мать назвала нас гномами, и мы приняли это имя. Она сказала, что нам нужна ты, чтобы мы могли правильно развиваться дальше. Я не понимаю, что это значит, но никто из нас не посмеет ослушаться Мать и задавать лишние вопросы. Лично я решила подождать пока ты подрастешь и расскажешь все сама. Уверена, что на твои вопросы Мать ответит, а ты расскажешь все нам, твоим нянькам.
Вот тут я и услышала впервые это слово.
- Вот я и одела тебя, девочка недолжна быть голой, впрочем, как и мальчик, просто нам понадобилось время сшить для тебя одежду. Ты такая милая в этом костюме, и тебе идет розовый цвет. Мне так жаль, что у тебя еще нет имени, но скоро оно найдет тебя.
Она так часто говорила милая, что я подумала – это мое имя. Оказывается, нет. Так когда же имя найдет меня?
- О, дорогая, за всеми разговорами я забыла представиться, меня зовут Аила, я буду твоей главной няней, но скоро придет моя помощница, ее имя Тана, мы будем сменяться возле твоей кроватки, чтобы никогда не была одна. Ведь быть одной так тоскливо. А сейчас тебе стоит поесть и поспать, ведь во сне дети растут быстрее.
Она дала мне еду, и я уснула, я спала без снов, но теперь мне мешала одежда, так хорошо было жить без нее, а теперь все было иначе. Как бы сделать так, чтобы ее опять сняли? Конечно с меня ее снимали, купали и одевали по новой, и я стала к ней привыкать. Одежда была не только розовой, голубая, желтая, белая, зеленая. Как я различала цвета? Ни как. Мои няни переодевали меня и называли цвета, они кормили меня и рассказывали, чем, а я все это запоминала, сама не понимая зачем. Тогда я хотела только есть и спать, а еще мне нравилось, когда меня брали на руки и качали, как на розовом тумане. И тогда они пели мне песни, странные песни, как мне казалось, но у меня не было опыта, это были первые песни в моей жизни. Много позже я услышу их еще не раз, только не от гномов. Так поет река, когда бежит между камней, или ветер – запутавшийся в ветках дерева. А еще птицы, они тоже поют свои песни, их пение я слышала в песнях моих нянь. С возрастом я научусь ценить то, что они делали для меня, но до этого впереди еще очень много лет.
Прошло время, теперь я знаю, что прошло несколько месяцев, и меня стали учить стоять и ходить, сидеть я научилась сама. Было так страшно стоять на ногах, я кричала и падала на попу, я не хотела стоять. И тут опять вмешалась Мать.
- Дитя, ты опять кричишь, я не люблю, когда мои дети кричат. Я не понимаю причины крика. Ты растешь и взрослеешь, у тебя две ноги, и ты должна стоять на них, ты не животное, чтобы ползать по земле. Скоро ты пойдешь сама, потом сможешь бегать и тогда выйдешь из этого дома, увидишь мир, который ждет тебя, только тебя.
Я услышала Мать и подчинилась ей. Я встала на ноги и перестала падать, но прошло еще время, пока я смогла пойти. Мне пришлось много раз упасть, порой было очень больно, но мир стал другим, ведь я смотрела на него под другим углом. И вот настал день, когда меня взяли за руку и вывели из моего дома. Меня окружили новые запахи и новые гномы. Их было очень много.
- Аила, она как мы, только ростом больше, почему так?
- Так решила Мать, что я могу сказать еще.
- Тана, она может говорить, как мы?
- Скоро сможет, не смотри на ее рост, ей еще нет и года, разве наши дети говорили в таком возрасте?
- Что мы будем делать с ней?
- Пока растить и учить, это наше общее дитя и ему нужна общая забота, и она быстро растет, нужна новая одежда, и новая кроватка. А еще игрушки, девочке нужно развиваться и играть.
- Когда вы начнете учить её?
- Мы учим ее с первого дня, она понимает и знает много, но пока не заговорит не сможем понять, как учить ее дальше.
Мне сшили новую одежду, сделали игрушки, я стала много времени проводить на улице. Ко мне приходили теперь и другие гномы. Они играли со мной, ходили за руку, и показывали все вокруг и называли их. Я запоминала все названия и шевелила губами, чтобы их повторить. Но мой голос не повиновался мне, я говорила не то, что хотела и меня не могли понять. Как тяжело, когда тебя не понимают. Мне пришла в голову мысль, что нужно придумать способ понимать детей, когда они еще не умеют говорить. Интересно, как это я до такого додумалась? И почему об этом не подумали другие?
Как медленно идет время, мне надоело играть в кубики, а кукла не понравилась вообще. Вот странные штучки, которые нужно сложить один к одному и получить картинку. Складывать одну и туже так скучно, вчера я кинула ее в сторону и хотела заплакать, но Тана стала смеяться.
- Мы и не заметили, что тебе стало скучно, пора дать тебе игрушки более сложные, чем эти. Мать говорила, что ты умнее и сложнее всех нас вместе взятых. Вот посмотри, как тебе эти головоломки?
Она дала мне несколько новых картинок и еще дощечки, которые я сложила и получила крокодила, как сказала Тана. Это было более интересно, но делать одно и тоже так скучно. Теперь мне стали менять дощечки почти каждый день, вот теперь мне было чем заниматься. А потом я сказала первое слово. Это было слово «Дай», вторым слово «Хочу», а потом «Скучно». Мои няни были в восторге.
- Какая ты умница! Еще не много времени и ты сможешь сказать все, что захочешь, - Тана даже захлопала в ладоши.
- Не торопи малышку, она еще успеет наговориться, особенно если будет жить так же долго, как и мы. – Аила была более сдержана.
- А почему она не должна долго жить?
- Я слышала разговор, что чем больше рост, тем короче жизнь. А она уже догнала нас по росту.
- Она дочь планеты, как и мы все, значит и жить будет как мы.
- Увидим со временем, пока она мала и такая милая.
- Её все так называют, но ты права. Не видела более милого ребенка.
Они любили говорить обо мне и наблюдать за мной. И не только они. Все, кто приходил ко мне могли часами наблюдать за тем, как я играю. Мне нравилась компания, они играли со мной, а еще приносили вкусные плоды, которые мои няни готовили для меня. Еда всегда была такой вкусной. Но порой я капризничала.
- Перестань, крошка, тебе нужно есть, много есть, ты уже такая большая, а должна стать еще больше. Открой ротик.
Я мотала головой, мне совсем не хотелось эту еду, я знала у нее есть сладкие ягоды.
- Я не дам тебе ягоды, пока ты не съешь суп, потом дам тебе чай и ягоды. Не капризничай, открой рот.
Я уже знала, что Тана не изменит свое мнение и прошлось есть. Если вы заметили, у меня все еще нет имени, но, однажды, его произнесли в первый раз. Как думаете, как меня назвали?
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, пишите комментарии. Это помогает развитию канала