Кирилл неожиданно раздосадовано щелкнул пальцами.
– Ой! Ведь чуть не забыл! Снежана, а что же вы нотариусу-то не звоните? Он весь день вам звонил, но дозвониться не смог. У него же отпуск намечается! Вот он и беспокоится о своих клиентах. Представьте, он даже к нам позвонил. Увы, столько дел. Я и забыл про этот звонок.
– Ах! Я что-то так распереживалась из-за того, что поссорилась с Нюрой и совершенно забыла про нотариуса, – Снежана нахмурилась. – Конечно, сейчас уже поздно, но завтра я непременно к нему заеду.
Кирилл заметил, что та переживает сильную досаду, и вцепился в руки Миши, чтобы тот тоже смог слышал, о чём она думает. Миша пока ещё не мог так просто подключаться к людям, а сейчас важен был каждый шаг.
Снежана с нежностью смотрела на этих двух мачо и мечтала о них. Предыдущая встреча, принесла ей одни огорчения, тот, на кого она так рассчитывала, куда-то исчез. Обещанные деньги тоже. Нет, конечно, кое-что он ей дал, но по нынешним временам это были не деньги. Она осмотрела накачанных мужчин, сидящих с ней за столом, и чуть поморщилась. Тот, с кем она проводила ночи в последнее время, тоже был внешне хорош, но интим с ним был так себе. Очень ей не понравилось, что он делал с ней, хорошо хоть синяков не оставил, она переключила его вовремя. Она тогда едва справилась с его желаниями, и подарил-то он ей за последнюю ночь всего одно колечко. А уж обещал, да угрожал, чтобы молчала! Глупец! Ничего не понимал, что для таких как она лишняя болтовня хуже расстрела.
Кирилл по-кошачьи обернулся и попросил воды без газа. Официантка чуть ли не бегом принесла две бутылочки. Оба парня ей так улыбнулись, что та прошептала:
– Я буду рядом.
– Спасибо, красавица! – промурлыкал Кирилл.
Снежана сделала вид, что не замечает этого, но подумала вот если бы этих самцов заполучить! Конечно, черноволосый красавец цену себе знает, да и страшно ей рядом с ним почему-то, а вот этот милый качок такой наивный. С ним можно и перед другими покрасоваться, ну и себя порадовать, чем-нибудь экстремальным, когда он в командировки будет уезжать. Она была уверена, что этот мальчик почти ничего не умеет.
Миша сердито засопел, а Кирилл заулыбался и обмер, когда поймал её мысль-действие – «Может и ему порошочек на столик насыпать, и он про всё забудет кроме меня? Хорошо, что водитель умер от моего кофейка, никак я не забуду его липкие мерзкие пальцы. Всё-таки современные медицинские препараты не могут сравнится с древними рецептурами, в этом смысле, мой золотой мучитель прав!»
Кирилл немедленно положил свою руку на её.
– Душечка! Ведь вы ещё не уехали, а не хотите ли с нами покататься по Самаре? На Вертолётку съездим, замерзшей Волгой полюбуемся, зайдём в кафе и пригубим декабрьского вина? Не бойтесь, нас двое, и мы очень порядочные… Однако, если Вы захотите…
Снежана растерялась и из-за этого уронила сумочку, в которой лежали остатки порошка. Сумочка раскрылась и все содержимое вывалилось на пол.
– Ай!
Она попыталась наклониться за ней, но Миша мгновенно вместе со стулом отсадил её, проворчав:
– Вы вообще забыли, что такое рыцарство? Вам так не повезло в жизни?
– Я…
Снежана ахнула. Она так и не поняла, как оказалась в номере, раздетая и потом… Потом у неё был бешеный с...екс. С двумя мужчинами. Что они с ней вытворяли! Она кричала от наслаждения и счастья, потом засыпала от усталости, а потом они её будили, и всё повторялось.
В кабинете Наомхана все угрюмо смотрели на телефон-транслятор. Телефон был старинным, тяжёлым, в нём было много металла и, наверное, поэтому он был склонен к детализации. Наконец, Михаил, который также наблюдал за всем этим, стеснительно заметил:
– Жесть! Кирилл, а она не спятит?
Кирилл посмотрел на экран, где в коконе собственных фантазий дрожало тело Снежаны.
– Нет! Это же её личные фантазии, и организм не позволит ей умереть. Надо только потом успеть, её отправить в Отрадное. Не могу забыть её про мысли о Золотом мучителе. Он участник событий или покупатель интима?
– Ну, судя о её предпочтениях, наверное, всё-таки покупатель. Кирилл, я даже придумал, как наказать её, – краснея от того, что он участвует в таком жёстком бесконтактном воспитательном акте, пробормотал Миша. – Она потом всю жизнь будет жалеть об этом. Мы правильно это сделали! Нельзя же подлость оставлять безнаказанной.
Лёва усмехнулся.
– Ну вот, Наомхан, а ты говорил, что оперённые только с фанфарами справедливость восстанавливают. Видишь? Тихой сапой и вымышленным секс...ом.
Наомхан скривился, но тут зазвонил телефон. В комнате все услышали потрясающий голос их криминалиста Саши.
– Привет! У меня новости. Этот порошочек, содержит проклятье, морок и приворот. А?! Я просто в восторге! Какая комбинация! Давно такого не запyзырuвалu. Интересно, кто это? Кстати, морок теперь лежит на квартире Ираклия, и я не знаю, как его снять. Это пусть Лёва вам скажет. Приворот дрянной – какой-то uдuoт в транквилизатор насыпал приворотный порошок. У вас там никто не стал вести себя странно? Имейте ввиду, приворот привязан к мороку. Проклятье профессиональное и связано с пеплом, могу только сказать, что использовалась очень редкая бумага, такая в России не используется, потому что сделана из бамбука и шёлка. Вроде всё. Ну, пока! Кстати, то, что было воткнуто в девицу с парнем, которых с крыши сбросили,было альшписом, судя по анализу, стальным полностью. Поясняю, это, так сказать копьишко, чуть длиннее дротика, но короче копья. Новодел! Работайте дальше.
– Так, всем спать! Встречаемся утром, – потребовал Лёва.
Видимо, правда говорят, что утро вечера мудренее. В кабинете у Наомхана. Миша сразу заявил:
– Я подумал про бумагу… А не Библия ли использовалась для этого?
– Не верю, что листы из Библии! Я бы почувствовал, – Лёва покачал головой. – Нет, это что-то иное.
Раздался опять звонок, и прозвенел озадаченно голос Саши:
– Пока не понимаю, что это, но меня как что-то дёрнуло внутри, и я проанализировал пыль с крыши. Помимо всего прочего, что и должно было быть там: окурки, голубиный помёт и перья, какие-то обрывки веревок, кстати некоторые были новыми, я обнаружил, что один из посетителей крыши носил обувь из свиной кожи. Ну или заплатки ставил из свиной кожи на обувь. Уж не знаю, чем это вам поможет, но тем не менее – это информация.
– Саша, да сейчас никто такое и не носит! – тихо возразил Кирилл, который разволновался на свой организм, который вдруг напрягся, как перед прыжком. Именно, Саша, учил его доверять такому. Что же он услышал? Значит, надо именно ему разбираться, только не понятно в чём.
Их криминалист фыркнул.
– Есть варианты, возможно тащили сумку, или ремень из свиной кожи, и меня смущают новые веревки. Это не старые времена, когда таскали что-то связывая бельевыми веревками, сейчас есть упаковочные шнуры, да и что на крышу затаскивали? Там в уголках я нашёл обрывки оберточной бумаги, но это ничего не значит, её могло занести ветром. Твоё дело, это на ус намотать и запомнить. Пока!
В комнату вошёл Боб и угрюмо провозгласил:
– А что я нашёл! – все уставились на него. Наомхан укоризненно покачал головой. Боб сердито засопел. – Что же вы не радуетесь? Я давно понял, что надо больше доверять психологии и технике. Начнём с психологии. Оказывается, у покойного Ираклия был завистник. Это – старикан из дома напротив, точнее из углового дома. Они когда-то, когда наш Ираклий ещё гулял, ходили в Струковский сад и играли в шахматы. Так вот этот старикан восьмидесяти двух лет, а зовут его, вы не поверите, Акакий Акакиевич. Раньше он был постоянным победителем в этом маленьком сообществе, но Ираклию продул три раза и просто возненавидел его. Ираклий редко ходил в этот парк, и поэтому отыграться Акакию никак не удавалось, а потом и вообще его ноги подвели, и он теперь сидит дома. От тоски он подглядывал за жизнью Ираклия. Правда не за всей квартирой, а за столовой. Я забрал у него всё, что он заснял за месяц. Конечно, запись без звука.
– Я тебя пристукну! – грозно прорычал Кирилл.
– Ух, какой вредный! Ну переспал бы с этой Снежаной, – фыркнул на него Боб.
Кирилл передёрнулся.
– Я что, на помойке себя нашёл? Мне такие крысы даром не нать! Брр… Ты говори, что нашёл! Не морочь голову.
– Всё, что он видел, ничего не стоит, кроме того момента, когда он заснул, и его подзорная труба вместе с камерой наклонилась.
Боб уставился на Лёву, тот щёлкнул пальцами и перед ними возник экран, на котором чьи-то руки разворачивали старинные коричневые свитки, и вчетверо сложенный листок ветхой бумаги, на котором можно было с трудом различить буквы, написанные выцветшими чернилами. Слов практически не было видно.
Лёва угрюмо пожал плечами.
– Вот это да! Дело пахнет керосином! Наомхан, я вызываю всех своих и буду выяснять, но мне кажется морок я сниму. Я кое-что заметил.
Наомхан угрюмо стукнул кулаками по столу:
– С нами поиграть хотят? Интересно, кто? Все-таки это был вырванный кусок из Библии? Вот что, я пока всех своих дёргать не буду, но девчонок я предупрежу.
Боб подскочил, потом сел и от волнения пропищал:
– А дети?
Наомхан наморщил нос и передним загорелся экран с улыбающимися лицами нескольких молодых женщин.
– Девочки, всё очень плохо! Знает только Саша, остальных ваших я не дергаю, у них и так дел выше крыши. Значит так, я сделаю так, чтобы вы из дома даже выйти не смогли. Ставлю для всех защиту. Надеюсь, у вас хватит ума, мужьям ничего не говорить. Боюсь, что мужики уже под прессом. Уж очень их профессионально отвлекают. Вы должны придумать работу на дому. Заморочьте мужиков, чтобы они вас под горячую руку просто не заперли. Защита хорошая – почти мгновенная смерть замышляющего плохое, то есть при угрозе для вашей жизни. За продуктами можно ходить.
– Мы сможем помочь! – проворковала жена Саши.
– Не только сможете, но и должны! Все материалы следствия будут непрерывно поступать на ваши компы. Спокойнее, но мне нужен непрерывный анализ и самые невероятные предположения. Лёва всё знает, можете звонить ему, если что… Костя, умоляю, не терроризируй Сашу! Он и так работает непрерывно, а вот тебе светиться на работе не надо, например, простудись. Хотя… Я на твой работе вирус организую, все будут с температурой и соплями до колен. Пикнуть не посмеют, так им будет плохо. Этот вирус всех свалит с температурой тридцать девять. Самые вредные из сотрудников просто встать не смогут. Пусть поболеют! Спавку я тебе организую.
Экран погас, Наомхан повернулся к Бобу.
– Собирайся и отвози Гусёну к любой из девчонок, вместе с детьми, что угодно ври, но, чтобы они неделю и носу не показывали дома. Купи всяких подарков и прочей ерунды из пожрать. Придумай хоть праздник первой зимней оттепели и молчок. Потом возвращайся сюда, ты мне будешь нужен, – он вздохнул и попросил Лёву. – Снимешь морок только ты, всё-таки листок из Библии! Причём Библия очень старая!
Лёва грустно посмотрел на Хаука и Митяя.
– Боюсь, что здесь всё очень сложно и без исповеди проклятого не обойтись.
Митяй испуганно уставился на своего начальника.
– Но ведь там, – он задрал глаза к небу. – Там и так всё знают.
– Твоё дело, но ведь это – морок с проклятием и потерей кратковременной памяти, – Лева ехидно хыхыкнул. – Ты и так всё постоянно забываешь.
– А Наомхан? Простите, а Вы сможете? Понимаете, ведь исповедь… – Митяй затравленно посмотрел на главу Спецотдела.
– Я смогу, но ведь ты тогда ко мне в Отдел уйдешь, а ты ничего не умеешь, да и требования у нас более жёсткие. Это тебе не телефоны портить и девиц массажировать. Кстати, мы всё равно всё узнаем, чего ты так сильно боишься, хотя и забыл об этом.
– Это ведь исповедь! – лицо Митяя вытянулось. – Стоп! Говорите, я боюсь?! Я боюсь?! Да ладно!! Лёва, я ничего не боюсь! Мама! Я всё-таки боюсь?! Беда…
Лёва на мгновение изменился. У него распахнулись крылья за спиной, и он грустно посмотрел на Митяя
– Да-да! Митяй, ты боишься, и «Наверху» решили, что тебе можно в Особом отделе поработать, но сначала найти замену себе для нашего Отдела. Ты практически не развиваешься из-за своих страхов. А нам сейчас очень нелегко придётся. Непонятны цели того, кто всё это затеял. Пора срочно работать по следу, а вот с чем работать пока непонятно. Обычным людям это не под силу.
Наомхан, который куда-то исчез, потом опять появился и проворчал:
– И у меня новости! «Наверху» считают, что вроде бы Книга, которую завещал Конторе Ираклий, не очень-то и нужна, но похоже кто-то использует что-то очень опасное и без Книги не обойтись. Придётся работать на два фронта, и вот почему. Ребят в Сызрани очень хорошо отвлекают, и я чую, что как-то эти преступления в Сызрани связаны с Ираклием.
Из ниоткуда пропела валторна знаменитое «Внимание всем». Все вскочили и вытянулись. Митяй, который впервые в жизни слышал этот сигнал, от волнения вспотел.
Наомхан угрюмо взглянул на всех.
– Вообще такой морок повесить, это надо было суметь. Очень древний. В основе ненависть. Очень старая! С другой стороны, это хорошо. После удара заклятьем в аэропорту морок частично слетел, потому что не рассчитан на совместное действие нескольких сил. Однако, только частично! Итак, Хаук, ты принимаешься в ряды Спецотдела. Хватит изображать героя! Пора отслужить и избавиться от страхов.
Кирилл разволновался, он видел, как Хаук напрягся, а Митяй расстроился до слёз.
– А я?! Лева, можно я тогда в твоем Отделе останусь работать?
Красавец стилист улыбнулся, испуганному здоровенному детине. Он знал, что будет с Митяем работать ещё не одно столетие.
– Хорошо! Однако теперь, будь очень внимательным.
Хаук угрюмо посмотрел на всех.
– Слетел?! Хм… Разве я не почувствовал бы, что морок слетел? Хотя ощущения у меня странные. Я ведь помню… Тогда… Давно… Что же я помню-то? Да! Конечно! Я же не удержал тогда друга! Даже на ногтях кровь и кожа осталась, а он выскользнул из рук, а потом кто-то ударил по голове и темнота.
– Пора вспомнить всё! – проговорил Лёва.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: