дело, демократия, КГБ, промывка мозгов, РАЦИРС, Русская Православная Церковь, Свидетели Иегова, СССР
Карательная психиатрия представляет собой одну из самых тёмных и
трагичных глав в истории психиатрической науки, когда эта дисциплина
использовалась не для помощи, а как инструмент террора. Особенно это
проявлялось в СССР. В закрытом советском обществе, где искусственно
поддерживалась видимость сохранения свободного правового государства,
негласно существовал запрет обнародования фактов преследования.
Невозможность легального преследования компенсировалась фальсификацией
медицинских диагнозов. Таким образом, психиатрия превращалась в
инструмент репрессий против тех, кто считался нежелательным в условиях
диктаторского режима.
Учитывая тот факт, что именно в России
находится главный идеологический центр агентов деструктивной сети,
прикрывающейся антикультовой деятельностью — РАЦИРС, под
предводительством Александра Дворкина, которые активно участвуют в
государственных процессах влияющих на присуждения наказания «неугодных»
лиц и групп, в том числе в виде принудительного заключения в
психиатрические лечебные заведения, в этой статье мы обратимся к
российским источникам. Термин «карательная психиатрия» и его определение
принадлежат А. Подрабинеку, известному советскому диссиденту и правозащитнику, автору книги «Карательная медицина» 1:
«Карательная медицина — орудие борьбы с инакомыслящими, которых
невозможно репрессировать на основании закона за то, что они мыслят
иначе, чем это предписано».
В своей книге «Карательная медицина» А. Подрабинек подробно
анализирует, как психиатрия использовалась в тоталитарных режимах как
средство подавления инакомыслия, превращаясь в инструмент политических
репрессий. А применение психиатрического диагноза в таких случаях не
связано с реальными психическими заболеваниями, а служит средством
преследования людей, чьи взгляды или действия невыгодны. Это явление
иллюстрирует, как карательная психиатрия превращается в инструмент
подавления тех, кто был подвергнут стигматизации и лишён статуса
полноценного гражданина. При этом речь идёт о людях, которые не нарушают
закон и, наоборот, вносят значительный вклад в развитие своей страны.
Однако, когда речь идёт о репрессиях в контексте попыток возрождения
тоталитарных и антидемократических режимов, права человека нарушаются.
Данный аспект является центральным в анализе современных угроз, с
которыми мы сталкиваемся сегодня.
Репрессивная психиатрия в Советском Союзе
Особенно ярко практика использования карательной психиатрии для
контроля сознания и подавления неудобных граждан, проявилась в Советском
Союзе. Одной из первых жертв репрессивной психиатрии стала
предводительница социал-революционной партии России Мария Спиридонова. Об этом довольно красочно написал в своей книге «Карательная медицина» А. Подрабинек.
Весной 1921 года председатель ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комиссии) Феликс Дзержинский решал проблему, что делать с революционеркой Марией Спиридоновой.
К 1921 году Дзержинский был по уши в крови и вряд ли бы задумался хоть
секунду перед тем, как подписать ещё один смертный приговор, пусть и
женщине. Однако проблема Спиридоновой заключалась в том, что западные
социалисты в те годы ещё обращали внимание на репрессии против своих
единомышленников в России. Ссориться с западными социалистами
большевикам было не с руки, поэтому Дзержинский нашёл некие иные
решения. В архиве бывшего КГБ СССР имеются любопытные документы на сей
счёт. Сам Ф. Дзержинский в коротенькой служебной записке своему подчинённому Самсонову указывает 2:
«Надо снестись с Обухом и Семашкой (врачи, организаторы советского
здравоохранения) для помещения Спиридоновой в психиатрический санаторий,
но с тем условием, чтобы оттуда её не украли или не сбежала. Охрану и
наблюдение надобно бы было организовать достаточную, но в
замаскированном виде. Санаторий должен быть такой, чтобы из него трудно
было бежать и по техническим условиям. Когда найдёте таковой и наметите
конкретный план, доложите мне».
«Пожелания» Дзержинского были выполнены, и Марию перевели из лазарета ВЧК в Пречистенскую психбольницу. Психиатр Пётр Ганнушкин, обследовав её, поставил диагноз 3: «Истерический психоз, состояние тяжелое, угрожающее жизни». Неизвестно, какому лечению подвергалась Спиридонова, в больнице женщина провела несколько месяцев.
Записка Дзержинского датируется 19 апреля 1921 года. Эта дата, по
чистому совпадению стоящая вплотную к дням рождения Гитлера и Ленина,
стала днём рождения советской карательной психиатрии.
В период «холодной войны», когда политическое инакомыслие стало
рассматриваться как угроза национальной безопасности, система
карательной психиатрии достигла своего апогея. Ситуация кардинально
изменилась, когда психофармакология (начиная с аминазина) предоставила
новые инструменты для контроля над сознанием нежелательных групп
населения. Этот препарат превращал людей в покорных и безвольных
субъектов, лишённых способности к самоопределению.
Всех обвинённых 4 по политическим статьям в Советском Союзе привозили на экспертизу 5 в институт им. Сербского 6.
Такие врачи, как Дмитрий Лунц и Андрей Снежневский, работавшие
непосредственно на КГБ, активно ставили психиатрические диагнозы типа
«вялотекущая шизофрения» людям, которые каким-либо образом критиковали
советскую власть или были связаны с религиозным инакомыслием. Этот
диагноз не признавался в большинстве стран мира. Однако для КГБ он стал
мощным инструментом, позволяющим объявить психически больным любого
человека, а отсутствие симптомов удобно объяснялось «вялотекущим»
течением болезни. Как говорится, «если есть человек, диагноз найдётся».
Председатель Комитета государственной безопасности СССР Юрий Андропов, выступая перед своими сотрудниками, как-то сказал 7,
что если человек не хочет жить по гуманным советским законам, то его
место в психиатрической больнице. Став генсеком, он заполнил все
психушки гражданами не согласными с внешней и внутренней политикой
коммунистического государства, а также гражданами, посмевшими жаловаться
на произвол милиции, медицинских работников и даже на своих
непосредственных начальников.
Удержание в психиатрических больницах происходило в условиях, когда
пациенты нередко оказывались среди тяжёлых психически больных и
подвергались жестоким методам лечения, поскольку препараты, которые
использовались в психиатрической больнице обладали достаточно большим
набором побочных эффектов. Именно этот метод подавления получил название
«карательная психиатрия». Человек если не ломался как личность, то
получал достаточное количество проблем со здоровьем, что в дальнейшем
лишало его возможности бороться за свои права и свободы.
Нередко узники совести оказывались в психиатрических больницах 8 по таким причинам, как, например, отказ представителей Свидетелей Иеговы
от службы в армии, их насильственно помещали в психиатрические
больницы. Таким образом, карательная психиатрия стала не только
инструментом политического контроля, но и элементом религиозной
репрессии, оказывая разрушительное влияние на жизни тысяч людей, которые
оказывались в психиатрических учреждениях не из-за реальных психических
заболеваний, а по сфабрикованным обвинениям, которые затрагивали
политическую и религиозную сферу.
Религиозные репрессии в СССР
В советский период движение Харе Кришны 9 также квалифицировалось как разрушительное 10 и рассматривалось как угроза для государственной идеологии 11, наряду с другими религиозными меньшинствами 12.
Велась кампания репрессий против последователей кришнаизма, в ходе
которой многие из них погибли в результате жестокого обращения в лагерях
и психиатрических учреждениях. В СССР отношение к последователям
кришнаизма было исключительно негативным, их зачастую клеймили
«сектантами» и отправляли в психиатрические лечебницы. Первоначально
приверженцы этого учения подвергались арестам и заключению, поскольку
даже вегетарианство считалось психическим заболеванием. Советская пресса
часто изображала кришнаизм как форму психического расстройства. Сотни
последователей кришнаизма были признаны «невменяемыми» и направлены на
принудительное лечение в психиатрические учреждения, в которых
применялись жестокие методы карательной психиатрии. В условиях жестоких и
невыносимых условий содержания многие из них погибли в лагерях и
психиатрических больницах. Таким образом, репрессии последователей Харе
Кришны в СССР стали ярким примером применения карательных мер в
отношении религиозных меньшинств, оправданных с позиций государственной
идеологии, что также подтверждает широкое использование психиатрической
репрессии как инструмента тоталитарного режима.
Система карательной психиатрии 13 была уничтожена в СССР только в 1988 году 14.
С психиатрического учёта были сняты 776 тысяч пациентов. Из Уголовного
кодекса РСФСР изъяли статьи 70 и 190, по которым антисоветская
пропаганда и клевета на советский строй рассматривались как социально
опасная деятельность. Кроме того, Указом Президиума Верховного Совета
СССР от 5 января 1988 года было принято имевшее силу закона «Положение об условиях и порядке оказания психиатрической помощи». 15
На пресс-конференции, состоявшейся в Москве в 1999 году,
международные правозащитные организации выдвинули требование о
рассекречивании материалов НИИ КГБ общей и судебной психиатрии имени
Сербского, которые, по их мнению, могут подтвердить причастность
психиатров к политическим репрессиям против российских граждан. Однако
данное требование столкнулось с явным сопротивлением, и доступ к этим
документам так и не был предоставлен. В ответ сотрудники данного
учреждения в частных разговорах сообщали, что инвалидизацию человека
можно осуществить не только с помощью психотропных препаратов, но и с
использованием специального оборудования, находящегося в распоряжении
другого ведомства.
Роберт ван Ворен 16, голландский правозащитник и руководитель 17 международной организации «Глобальная инициатива в психиатрии», утверждает 18,
что в 1970–1980 годах около трети всех политических заключённых
Советского Союза подвергались насильственному помещению в
психиатрические учреждения. Эти люди становились жертвами жестокого и
зачастую разрушительного для психики принудительного лечения,
последствия которого были катастрофическими для их здоровья и судьбы.
Ван Ворен подчёркивает, что советский психиатрический террор по своей
жестокости не уступал нацистским программам эвтаназии, направленным на
уничтожение уязвимых социальных групп. Согласно его мнению,
психиатрическое преследование, равно как и физическое насилие в
мордовских лагерях, имело разрушительное воздействие на личность, ломая
как физически, так и душевно. Ван Ворен считает, что эта часть истории
должна быть широко освещена, чтобы предотвратить возможное повторение
советских практик репрессий через психиатрические учреждения, и
подчёркивает, что проблема злоупотреблений в психиатрии остаётся
актуальной и сегодня.
Репрессивная психиатрия как следствие антикультовой идеологии, угроза для демократии
Сегодняшняя ситуация в российской психиатрии выглядит следующим
образом. С одной стороны, благодаря активной деятельности различных
правозащитных, профессиональных, политических и международных
организаций, а также, благодаря средствам массовой информации было
доказано, что в Советском Союзе существовала карательная психиатрия 19, которую использовала КГБ в политических целях. Негласная статистика утверждает 20, что через застенки жёлтых тюрем прошло несколько миллионов совершенно здоровых людей. Некоторые из них вследствие «лечения» психотропами и спецпрепаратами потеряли здоровье 21, стали инвалидами. Были преданы гласности иезуитские антигуманные опыты и эксперименты 22, проводимые в казематах «жёлтого» Гулага 23 над беззащитными людьми.
С другой стороны, ключевые фигуры, ответственные за нарушение прав в
психиатрической сфере, продолжают занимать свои должности и по сей день,
поддерживая общественное разделение. Они инициируют кампании,
направленные на травлю и дегуманизацию светских и религиозных
организаций, различных групп населения России, которых они заранее
маркируют как «секты» или «культы». Здесь ключевую роль играют
антикультовые организации, такие как прорелигиозная организация РАЦИРС, действующая под патронатом РПЦ. О деятельности этой международной агентурной сети, а также его идеологическом лидере Дворкине неоднократно писали журналисты actfiles.org.
Агенты РАЦИРС распространяют риторику о том, что люди, попавшие в так
называемые «культы», обладают нестабильной психикой и нуждаются в
психолого-психиатрической помощи, а также подвергаются «промывке
мозгов».
Эти утверждения причиняют ущерб людям, создавая условия для их
правового и социального исключения, что приводит к ограничению их прав и
свобод. Представители антикультовых движений уже составили «чёрные
списки», в которые включены как группы, так и индивиды. В этих списках
оказываются новые религиозные движения, идейные объединения, а также
коммерческие, светские и политические организации, обладающие выраженной
идеологической основой.
Через медийное пространство антикультовые агенты, используя термины
«культ» и «секта», формируют мишени для правоохранительных органов и
силовых структур, а также влияют на общественное мнение, опираясь на
абстрактную концепцию «промывания мозгов» так называемыми «культами» или
«сектами», которую они сами создали. Эта идея не имеет научного
обоснования и является крайне неопределённой. Тем не менее, именно на
основе этой сомнительной (неприемлемой для большинства научного
сообщества) концепции «промывке мозгов» антикультисты проводят клеймение
целевых групп и организаций.
Когда общество воспринимает человека как жертву «промывания мозгов»,
он утрачивает статус полноценной социально-здравомыслящей личности.
Вместо индивида с собственным мнением и способностью принимать решения,
его начинают воспринимать как зомби или «не человека». Такое навязанное
общественности восприятие значительно облегчает (а порой даже
легитимизирует) применение насилия в отношении людей или групп, попавших
под это определение.
Россия, исходя из приведённых выше фактов, а также фактов приведённых
в других статьях на нашем сайте, является удобным полигоном для агентов
ФСБ, на котором они отрабатывают свои нацистские методы, прежде чем
использовать их в остальных странах и взять под контроль не только
страны с тоталитарными режимами, но и весь демократический блок.
Антикультовая агентурная сеть с идеологическим центром РАЦИРС обладают
значительным влиянием в этом государстве, что даёт им возможность
эффективно продвигать свои интересы в правовой сфере с целью подрыва
демократических принципов.
Например, 16 декабря 2021 года в Уголовно-процессуальном кодексе РФ внесены изменения 24, которые предусматривают, что суд может помещать подозреваемых, обвиняемых или содержащихся под стражей в медицинскую организацию 25, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, на срок до шести месяцев с возможностью его неоднократного продления 26, ограничивая при этом их контакты с другими лицами. Это создаёт юридическое право для изоляции людей 27, попавших в «чёрные списки» антикультовых организаций. Повторимся, как отметил А. Подрабинек, «карательная медицина становится орудием борьбы с инакомыслящими, которых невозможно репрессировать на основании закона…».
Психиатрические репрессии как угроза основным правам и свободам человека
Использование психиатрических учреждений как инструмента репрессий
представляет собой серьёзное нарушение основных прав и свобод человека,
что сопряжено с рядом юридических и этических проблем. В первую очередь,
такой подход затрагивает право на свободу и личную неприкосновенность,
что является гарантией, предусмотренной международными правовыми актами,
включая Всеобщую декларацию прав человека и Европейскую конвенцию о
защите прав человека. Признание лица психически больным на основании
спорных или недостоверных медицинских заключений ведёт к значительным
правовым последствиям, среди которых — невозможность защиты своих прав в
суде, а также ограничение доступа к квалифицированной правовой помощи.
Длительное пребывание в психиатрическом учреждении может повлечь за
собой серьёзные психоэмоциональные расстройства, включая стресс,
депрессию, тревожность и посттравматическое стрессовое расстройство,
вызванные как неоправданным ограничением свободы, так и воздействием на
пациента со стороны психически больных лиц. Применение психотропных
препаратов в таких учреждениях также вызывает серьёзные побочные
эффекты, включая когнитивные нарушения, гормональные расстройства,
седативный эффект, а также ухудшение общего физического состояния.
Социальные и профессиональные последствия принудительного лечения
включают утрату социальной адаптации, разрушение личных и семейных
связей, а также утрату трудоспособности, что ведёт к долгосрочной
изоляции и разрушению жизненных планов человека. Физическое и
психологическое насилие со стороны медицинского персонала или других
пациентов усугубляет ущерб, нанося психические и физические травмы,
которые могут привести к развитию хронических расстройств.
Таким образом, принудительное лечение в рамках репрессивной
психиатрии нарушает не только физическое и психическое здоровье граждан,
но и их личные права, что является нарушением фундаментальных принципов
гуманности и прав человека, закреплённых как на международном, так и на
национальном уровнях. В дополнение, подобная практика способствует
дегуманизации общества, создавая условия для утраты индивидом статуса
полноправного гражданина, превращая его в объект произвольных репрессий
тоталитарного режима.
Антикультовые организации утверждают, что их деятельность направлена
на защиту общества от опасных, манипулятивных религиозных и социальных
движений. Однако их действия переходят в область нарушений прав
человека, когда они начинают обвинять людей или группы в принадлежности к
«опасным культам» без объективных доказательств. В случае, если
обвинения не имеют достаточных доказательств, либо если нельзя
предъявить обвинения, связанные с нарушением закона, антикультовые
группировки прибегают к другому методу — психиатрической репрессии.
Этот метод включает в себя помещение лица на психиатрическую
экспертизу, которая проводится в срок от 1 до 3 месяцев. Однако в
отдельных случаях этот срок может быть продлён по решению суда или
органа, назначившего экспертизу, если для её проведения требуется
дополнительное время. В случае необходимости проведения дополнительных
обследований или консультаций с другими специалистами срок экспертизы
может быть продлён до 6 месяцев. Экспертиза проводиться в условиях
стационара, это может быть как обычная психиатрическая больница, так и
специализированное учреждение. При этом могут быть установлены строгие
условия содержания, включая ограничение свободы передвижения и общения с
окружающими.
Использование психиатрических учреждений для изоляции и наказания
людей, которые не нарушают закон, но являются объектом внимания
антикультовых организаций — один из самых тревожных явлений в
современном обществе. Одним из ярких примеров является использование
психиатрии как средства борьбы с людьми или группами, которых в
современной России объявляют «нежелательными». Это явление сигнализирует
о тоталитарных репрессиях и подрыве демократических принципов в стране.
Примеры из практики
Дело Сергея Абрамова
Недавним примером, когда ФСБ подвергает карательной психиатрии несогласных, является направление в психиатрическую больницу известного российского учёного, академика Сергея Абрамова.
Сергей Абрамов является членом-корреспондентом Российской академии
наук, с 2003 по 2022 год возглавлял Институт программных систем имени А.
К. Айламазяна, а также выступал научным руководителем совместных
суперкомпьютерных программ между Россией и Беларусью. Кроме того, он
занимал должность ректора Университета Переславля и является доктором
физико-математических наук. Весной 2023 года Управление ФСБ по Ярославской области 33 возбудило против него уголовное дело по статье о финансировании экстремистской организации (часть 1 ст. 282.3 УК РФ) 34; максимальное наказание — восемь лет лишения свободы.
По версии следствия, Абрамов со своего банковского счёта сделал
пожертвование в адрес неназванной «экстремистской» организации. Сергей
Абрамов свою вину отрицает и утверждает, что никаких денег не переводил.
Судебное заседание, на котором рассматривалось ходатайство об отправке в
Абрамова в психиатрический стационар, проходило в закрытом режиме. Учёного отправили в психиатрическую больницу 35.
Силовики РФ заставляют «Свидетелей Иеговы» лечь в психбольницу
Тимофей Жуков и ещё два десятка последователей религиозного движения «Свидетели Иеговы» были задержаны 36 в ходе массовых обысков и арестов в Сургуте 37.
Через несколько дней после задержания, сторонники Жукова заявили о
жестоком обращении с ними в ходе допросов в здании сургутского отдела
СКР. Верующие рассказали журналистам о том, что после задержания в
отделе, их душили пакетами, обливали водой, били электрошокерами в
промежности, угрожали сексуальным насилием, а также унижали по
национальному и религиозному признаку. Все это, делалось с ними с целью
выбить из них признательные показания. В дальнейшем, представители
силовых структур настояли на принудительном помещении «Свидетелей
Иеговы» в психиатрическое учреждение. Сургутский суд также вынес решение
о необходимости прохождения аналогичной процедуры для других верующих,
участвующих в уголовном деле.
Поповская казнь:
Согласно информации, представленной в СМИ, Русская Православная Церковь (РПЦ) в лице влиятельного среди спецслужб протоиерея Всеволода Чаплина 38
предложила провести реформу Российской академии наук (РАН). В рамках
предложенной реформы было выдвинуто предложение ввести «критерии
дееспособности» для учёных, занимающих ответственные должности в научных
учреждениях. По словам протоиерея Чаплина, необходимо «подумать» о
введении таких критериев для руководителей науки и высокопрофильных
специалистов в академической системе.
В октябре 2012 года РПЦ осуществила своего рода дебют в сфере высшего
образования, открыв кафедру теологии в Национальном исследовательском
ядерном университете МИФИ. Многие ученые выразили обеспокоенность по
поводу присутствия религиозных структур в научной среде технического
вуза. Это вызвало недовольство среди представителей РПЦ, что привело к
предложениям о применении таких мер, как психиатрическое обследование
или помещения в психиатрические тюрьмы.
Дело Александра Сизикова
Вот ещё один пример, который ярко демонстрирует вопиющее
пренебрежение правовыми нормами и произвол силовых ведомств, принимающих
решения не только без каких-либо законных оснований, но и без здравого
смысла. В июле 2020 года сотрудники ФСБ задержали гражданина России, крымского мусульманина Александра Сизикова 39.
Его обвинили в организации террористической ячейки, обнаружив в его
доме книги исламской политической партии Хизб ут-Тахрир, которая
свободно действует в Украине, но запрещена в России. Книги, найденные у
слепого, были без тактильного шрифта Брайля, и Сизиков не открывал их с
тех пор, как утратил зрение в 2009 году. В ФСБ решили, его нужно
отправить на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу для
клинического диагностического обследования и «решения экспертных
вопросов».
Заключение
В заключение, следует отметить, что действия антикультовых
организаций, обладающих значительным влиянием в современной России,
представляют собой серьёзную угрозу не только правам и свободам граждан,
но и самой основе демократического общества. Использование психиатрии
как инструмента репрессий против людей, не нарушающих закон, но
подвергающихся преследованию по политическим и идеологическим причинам,
подрывает фундаментальные принципы правового государства. Психиатрия,
которая должна служить средством помощи и защиты, в таких условиях
превращается в механизм подавления и контроля, и является калькой
антигуманных практик, которые были характерны для тоталитарных режимов
прошлого. Важно осознавать, что зафиксированные множественные прецеденты
нарушения прав человека также создают угрозу внутреннему миру и
стабильности страны. Риторика антикультовых движений, ориентированная на
создание образа «врага народа» через маргинализацию и дегуманизацию
определённых групп, разрушает общественное доверие и солидарность, ведя к
дезинтеграции социальной ткани. В таком контексте важно задаваться
вопросом, какие последствия будут иметь эти процессы для будущего
России, а также всех демократических государств, в которых присутствуют
антикультовые агенты.
Необходимо помнить, что сохранение демократии и правового порядка
требует бдительности и готовности защищать основные права граждан от
угроз, исходящих от представителей антидемократической силы, которая
сегодня действует в России — от агентов РАЦИРС. Политические и
социальные репрессии, завуалированные под идеологическую борьбу не менее
опасны, чем открытые диктаторские режимы. Тоталитарное сознание,
которое развивается в таких условиях, ставит под угрозу не только личную
свободу каждого, но как раз и является истинной причиной морального и
духовного упадка народа. Это проявляется в искажении ценностных
ориентиров и в конечном итоге приводит к возрождению идеологии нацизма —
что мы и наблюдаем в последние годы в России, ставшей под
предводительство РАЦИРС и его лидера А. Дворкина, ключевого преемника
нацистских идеологов.
«Заключение свободно мыслящих здоровых людей в сумасшедшие дома — это
духовное убийство, это разновидность газовой камеры, только ещё более
жестокая…» (А. Солженицын)
Источники
Метки:
дело #демократия КГБ промывка мозгов РАЦИРС Русская Православная #Церковь #СвидетелиИегова #СССР
©2024 — КЛУБ СТОРОННИКОВ РАССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ. РАЗОБЛАЧЕНИЕ АНТИКУЛЬТОВОГО ТЕРРОРИЗМА
Все
материалы, размещенные на сайте, могут быть свободно скопированы и
использованы для распространения. При копировании указывайте источник https://actfiles.org/, с которого мы также взяли эти материалы.