Подруга помешалась на моем коллеге, и умоляет меня стать свахой

Алёна и я дружим с первого курса. Она — тот человек, который верит в гороскопы и любовь с первого взгляда. Я — тот, кто проверяет отзывы перед покупкой даже зубной пасты. После её третьего развода я поклялась: больше не участвовать в её романтических авантюрах. Но когда она увидела Эдуарда...

Мы работаем в одном офисе пять лет. Эдик — системный администратор, тихий, с вечными наушниками на шее и бородой, которая, кажется, растёт быстрее, чем он успевает её подстригать. В обед он играет в шахматы с самим собой, а на корпоративах пьёт сок, стоя у стены. Для меня он — как офисный стул: привычный, незаметный, необходимый. Для Алёны — «мужчина её мечты».

Всё началось с моей глупости. Запостила в инстаграм фото с корпоратива. Эдик попал в кадр, жующий канапе с лососем. Алёна взорвала телефон: «Кто ЭТО?!» — Коллега, — ответила я, ещё не понимая, куда ветер дует.

Через час она сидела у меня на кухне, размахивая распечаткой его страницы в соцсетях. — Видишь? Он слушает ту же музыку! У него кот! Мы идеально подходим! — Алён, у него три подписчика, и два из них — спам-боты. — Ты должна нас познакомить! — она схватила меня за руки. — Он же твой друг!

Эдик не друг. Мы обмениваемся «привет-пока» и файлами через корпоративный чат. Но Алёна не сдавалась. Три дня слезных звонков, коробка конфет «за посредничество» и угроза рассказать моей маме про татуировку, которую я скрываю пять лет. Сдалась.

На следующей неделе устроила «случайную» встречу в кафе. Алёна явилась в платье, которое светилось в темноте. Эдик пришёл в той же худи с енотом, что и в офис.

— Эдик, это Алёна. Она... э... фанат киберспорта, — соврала я, зная, что он помешан на Dota 2. — Правда? — он оживился. — За кого болеешь?

Алёна замерла, как кролик перед удавом. — За... за тех, кто выигрывает! — выдавила она.

Потом был ад. Она пыталась говорить о стриминге, путая Twitch с TikTok. Эдик морщился, как от скрежета по стеклу. Когда он ушёл в туалет, Алёна прошипела: — Ты специально?! — Ты хотела честного шанса! — парировала я.

Но на следующий день он прислал в чат: «Спасибо за знакомство. Она... яркая».

Алёна расцвела. «Он написал!!!» — кричала в трубку. Теперь она ждала второго свидания.

Проблема в том, что Эдик не написал больше. Через неделю я не выдержала: — Как Алёна? — спросила в курилке, делая вид, что проверяю почту.

Он поправил наушник: — Она... энергичная. Но я не ищу отношений. — Почему? — не удержалась. — После развода прошло два года. Хочу сосредоточиться на работе.

Я не знала о разводе. Он никогда не носил кольца. Алёна не верила. «Он стесняется! Ты должна помочь!» — требовала она. Угрожала прийти в офис.

Вчера подошла к Эдику снова: — Алёна хочет пригласить тебя в кино.

Он вздохнул, отложив клавиатуру: — Скажи ей правду. Я не готов. — Скажи сам, — попросила я. — Она не поверит мне. — Не могу. Не хочу ранить.

Вечером Алёна рыдала у меня на плече: — Почему он меня игнорирует? Может, я некрасивая? — Он просто... — искала слова. — Не в том месте. — Ты ничего не понимаешь! — вырвалась она. — У тебя же нет сердца!

Сегодня утром Эдик принёс мне кофе. — Извини за вчера. Не хотел проблем. — Она не злая, — сказала я. — Просто... одинока.

Он кивнул: — Знаю. Но я не лекарство.

На обеденном перерыве вижу его за шахматами. Алёна пишет: «Приду в офис!».

Может, я должна была отказаться с самого начала? Или наоборот — настоять, чтобы он объяснился? Сейчас стою у окна, наблюдая, как Эдик кормит голубей крошками от печенья. Алёна звонит в десятый раз. Не беру трубку.

Я — плохая подруга. Плохая коллега. Завтра скажу Алёне всё. Даже если она назовёт меня предательницей. А Эдику... Может, предложу сыграть в шахматы. Чтобы напомнить: иногда одиночество — не проклятие, а выбор.