Сегодня в интернете можно найти много публикаций о «старинных» русских боевых искусствах. Однако попытки обнаружить какие-то стили, школы и системы чаще всего являются современными спекуляциями. Ведь все началось примерно сто лет назад — с массового увлечения японским джиу-джитсу.
Прежде чем начать рассказ, предвосхитим возмущение любителей русской старины. Разумеется, в России — древней и новой — умели и любили сражаться, в том числе, без оружия. И разумеется, на Руси существовали способы обучения владению оружием и приемам ведения поединка. Но единоборств в том формате, в каком мы знаем их в восточной традиции, не существовало. А именно: не существовало института школ и соответствующей философии. Что никак не ухудшало качество русских воинов, потому что для победы в сражении не так важно мастерство отдельных бойцов, как качество вооружения и талант полководца.
Кроме того, русская армия рано перешла на огнестрельное оружие, которое значительно снизило количество непосредственных контактов на поле боя. Новобранцев учили маршировать в строю, держать равнение, выполнять команды (линейная тактика), стрелять, наносить удары штыком и саблей, сохранять стойкость под огнем. Упор делался на синхронность действий, скорость перезарядки и повиновение. Индивидуальность подавлялась, чтобы создать слаженную машину, состоящую из сотен солдат.
Японцы же длительное время сохраняли приверженность архаичным методам ведения войны, большая роль отводилась самураям. Именно поэтому у них получило развитие умение сражаться один на один с оружием и без него. А на рубеже XIX-XX веков это умение стало востребованным в Европе и США. Мир стремительно урбанизировался, в городах процветала преступность, люди искали способ защитить себя от хулиганов и грабителей. По совпадению, в этот момент в США и Европу в поисках работы стали приезжать представители самурайского сословия, лишенные на родине после революции Мэйдзи сословных феодально-клановых привилегий и привычных способов заработка. Они предлагали свои услуги в качестве охранников и телохранителей, а также открывали небольшие залы, где учили боевым искусствам.
Дух побеждает грубую силу
Из всего спектра японских техник наибольшей популярностью пользовалось «джиу-джитсу» (в другой транслитерации — «дзюдзюцу»; в начале XX века существовал даже вариант «юютсу»), искусство ближнего боя без оружия или с использованием небольших предметов. Jū можно перевести как «нежный, мягкий, податливый, гибкий, пластичный, податливый», а jutsu — как «искусство или техника». Общий смысл джиу-джитсу заключался в том, чтобы использовать силу и энергию противника против него самого, а не противопоставлять ему свою собственную силу. Школ, воплощавших этот принцип, в Японии существовало много, так что о какой-то единой системе говорить сложно. Также трудно сказать, насколько древним является джиу-джитсу. Сам термин появился лишь в XVII веке.
Большинство приемов из джиу-джитсу в той или иной мере было известно в других странах. В частности, можно вспомнить о существовавшей тогда «французской борьбе» с довольно жестокими приемами и английской catch wrestling. Однако самураи популяризировали оригинальную идею, согласно которой слабый человек, овладевший искусством боя, может победить сильного противника. То есть в какой-то мере они ставили технику даже выше физических кондиций. Кроме того, они предложили системный подход к тренировкам, настаивая на том, что недостаточно просто выучить технику приема: надо ее довести до совершенства. А еще говорили о боевом духе, который важнее мастерства.
В Европе и Америке джиу-джитсу вызвало значительный интерес у представителей полицейских служб, а после 1900 года — и у армейских офицеров. Это единоборство изучалось также энтузиастами, путешественниками и атлетами. Среди них были весьма продвинутые мастера.
Джиу-джитсу за пределами Японии
Один из них — Эдвард Уильям Бартон-Райт, британский инженер и предприниматель, который работал в 1893-1897 годах в Японии. Там он и познакомился со стилем Кюсин-рю, основанном на технике ударов и захватов. Примерно в это же время Токийское столичное полицейское управление (основанное в 1874 году) выбрало Кюсин-рю для боевой и оборонительной подготовки офицеров. Бартон-Райт добавил к Кюсин-рю известные ему приемы из европейских практик, в частности швейцарской Canne de combat, техники самозащиты с использованием трости, и назвал свою борьбу «бартитсу».
Однако «бартитсу» не стала массовым видом единоборства, поскольку для большинства европейцев и американцев бренд «джиу-джитсу» казался более авторитетным. Японская техника практически сразу заинтересовала суфражисток, которые стали изучать ее для защиты от мужского насилия. Одной из первых инструкторов по джиу-джитсу в Великобритании стала Эдит Гарруд, которая демонстрировала журналистам приемы, не снимая шляпки и пальто.
Из Европе мода на джиу-джитсу пришла в Россию вместе с многочисленными самоучителями. Среди книг, издававшихся в России, подавляющее большинство были написаны американскими и европейскими авторами. Мы знаем также о публикации «Полного общедоступного учебника физического развития и приемов самозащиты по известной японской системе Жиу-Житсу» за авторством «японца» Кары Ашикаги. Исследователи убеждены, что за этим именем скрывался некий британский автор, умело скомпилировавший доступные ему материалы.
«На днях у известного любителя атлетического спорта и гимнастики барона М.О. Кистнера открылись курсы японского «Джиу-Джитсу». Так называется в Японии целый ряд атлетических и гимнастических приемов, употребляемых нашими недавними врагами в борьбе, драках, при нападениях и при самозащите», — сообщал «Русский листок» в 1905 году.
В 1907 году киевский специалист по физическому воспитанию А. К. Анохин, публиковавшийся под псевдонимом Б. Росс, издал книгу под названием «Психофизиологическая гимнастика», объем которой составлял 43 страницы. В этом издании автор описал три вида гимнастики: систему Мюллера, свою собственную систему, известную как «Гимнастика для женщин», и «японскую систему упражнений Дзю-дзюцу», переведенную с немецкого.
В 1908 году статьи о джиу-джитсу публиковали такие издательства как «Сотрудник», «Основа», «Здоровье и Сила». В Москве появилось «Японское издательство Жиу-Житсу», руководитель которого преподавал этот вид борьбы в полиции. В конце того же года вышла книга «Джю-джицу. Метод Японской атлетики» в переводе с французского. Ее авторами были Н. Гарман и И. Ханкок (в России известный как Ганкок). Кроме того, в журнале «Вестник Полиции» появилась статья капитана А.А. Дэмерта под названием «Жиу-житсу», а позже ее автор публиковал там и обучающие материалы. В 1909 году издательство «Типография» выпустило книгу «33 боевых приема нападения, обороны и обезоруживания по Японской системе Жиу-житсу», под редакцией все того же капитана Дэмерта. После этого публикаций следовали одна за другой.
Самым известным автором полицейского учебника стал профессиональный борец, «профессор атлетики» Иван Лебедев, известный цирковым зрителям как «дядя Ваня». Его книга «Самооборона и арест» (1915) во многом предопределила вектор интересов Спиридонова, и, скорее всего, будущий основатель самбо многое из нее позаимствовал.
Спад интереса и возрождение
После революции специалистов по джиу-джитсу осталось мало, а интерес к японской культуре начал угасать. Заслуга Виктора Спиридонова, судя по всему, заключается именно в том, что он возобновил занятия джиу-джитсу. Во всяком случае, в 1927 году он написал свой учебник для милиционеров, который назывался «Самозащита без оружия по системе джиу-джитсу» (1927), который широко использовался для подготовки милиционеров в Москве. В нем демонстрировались как ранее известные способы обезоруживания и конвоирования, так и приемы, придуманные Спиридоновым и его учениками.
Кроме того, в феврале 1929 года Спиридонов провел первое соревнование по джиу-джитсу на первенство «Динамо». Словосочетание «самозащита без оружия» в тот момент еще не использовалось для обозначения советского единоборства, а служило лишь пояснением к названию японской системы. Параллельно существовали другие системы, в частности «дзюдо вольного стиля» Василия Ощепкова, «самооборона без оружия» Ивана Солоневича, рукопашный бой Николая Галковского (автора НПРБ-38), малоизвестная сегодня система Бориса Сагателяна, самбо Виктора Волкова и джиу-джитсу в разных изводах.
«В числе моих весьма многочисленных и весьма разнообразных подсоветских профессий была и такая: преподаватель бокса и джиу-джитсу. По некоторым весьма нужным мне основаниям я продумывал комбинацию из обеих этих систем, а по миновании этих обстоятельств, часть продуманнаго использовал для "извлечения прибыли": преподавал на курсах команднаго состава, милиции и выпустил книгу», — вспоминал Иван Солоневич в 1935 году.
Дзюдо Василия Ощепкова также является производной от джиу-джитсу, хотя и опосредовано через опыт Дзигоро Кано. В 1931 году дзюдо было включено во всесоюзную систему подготовки ГТО, тогда как «самозащита без оружия» преподавалась в ограниченном количестве секциях в спортзалах «Динамо», «Крыльев Советов» и ЦДКА.
В 1938 году название «дзюдо» было запрещено, и эту борьбу стали называть «борьбой вольного стиля», а ее основателем вместо арестованного Спиридонова стал считаться Анатолий Харлампиев. Получив официальный статус, борьба вольного стиля вобрала в себя все остальные системы и на десятилетие стала монополистом. В 1947 году, после того как в СССР началась подготовка сборной по вольной борьбе (freestyle wrestling), борьба вольного стиля была переименована в самбо. Реабилитация дзюдо произошла в 1963 году, когда команда из четырех выдающихся самбистов триумфально выступили в предолимпийском турнире по дзюдо в Японии.
Можно ли при этом говорить, что джиу-джитсу, дзюдо, самозащита без оружия и самбо — суть одно и то же в разном исполнении? Скорее всего, нет. Все-таки в характеристике единоборства очень многое зависит от традиций, региональных и исторических особенностей, правил, формы и других деталей.