Последние несколько недель администрация Трампа ведёт переговоры о сделке, которая может дать американцам привилегированный доступ к стратегическим месторождениям полезных ископаемых. Речь не о громких соглашениях с нашими соседями, о которых везде говорят, а о куда менее афишируемых переговорах с Демократической Республикой Конго (ДРК).
Президент Феликс Чисекеди придумал как использовать минеральные богатства страны, чтобы заручиться американской военной поддержкой против повстанцев M23 (Движение 23 марта), наступающих на востоке страны.
Немного истории
Чтобы понять контекст, нужно вернуться в 1994 год. Геноцид в Руанде, где за сто дней были убиты около 800 тысяч тутси и умеренных хуту. После победы тутси-повстанцев более 2 миллионов хуту бежали в восточное Конго. В 1996 году Руанда вторглась в ДРК, чтобы уничтожить укрывшихся там экстремистов, что спровоцировало Первую конголезскую войну.
К 1997 году диктатор Мобуту был свергнут, а к власти пришёл Лоран Кабила — при поддержке Руанды. Но союз быстро распался, и в 1998 году началась Вторая конголезская война, в которую втянулись девять африканских стран. Она унесла миллионы жизней и формально завершилась в 2003-м. Но восток ДРК так и не успокоился.
В 2012 году там появилось движение M23 — группировка, состоящая в основном из конголезских тутси, но фактически контролируемая Руандой. После временного затишья M23 вновь активизировалась в 2022 году, захватывая территории и вытесняя сотни тысяч людей. В январе 2024 года повстанцы взяли Гому — ключевой город с населением до 2 миллионов человек. Теперь они угрожают столице ДРК, Киншасе.
Почему Руанда поддерживает M23?
Официально — для «защиты тутси». Но есть и другая причина: минералы. Согласно докладу ООН, M23 обеспечивает Руанде монополию на экспорт колтана (используется в электронике), а также золота. Примечательно, что Руанда, не имеющая крупных месторождений, резко нарастила его экспорт — вероятно, за счёт контрабанды из зон, контролируемых повстанцами.
Сделка с США
На этом фоне Чисекеди обратился к Трампу с предложением: доступ к кобальту, литию, меди и танталу в обмен на военную помощь против M23.
Логика проста. Для США это шанс диверсифицировать поставки критически важных минералов, особенно кобальта, где ДРК — мировой лидер, и ослабить влияние Китая, который сейчас доминирует в конголезской добыче. Для ДРК — возможность избавиться от повстанцев и, возможно, получить более выгодные условия торговли, играя на американо-китайском соперничестве.
Но здесь есть риски.
- Во-первых, даже если США помогут разгромить M23, в регионе действуют десятки других вооружённых групп, и Вашингтон рискует втянуться в затяжной конфликт по образцу Афганистана.
- Во-вторых, китайские компании работают в ДРК потому, что готовы мириться с рисками. Американский бизнес вряд ли проявит такой же энтузиазм без гарантий стабильности.
- В-третьих, соглашение, где богатый Запад получает ресурсы в обмен на защиту, неизбежно вызовет обвинения в неоколониализме. Особенно если к делу подключится частная военная компания Blackwater.
Что в итоге?
Пока рано говорить, состоится ли сделка. Но сам факт переговоров показывает несколько важных тенденций. Трамп делает ставку на «минеральную дипломатию», будь то Украина или Конго. ДРК, отчаянно ища союзников, готова торговать ресурсами ради безопасности. А Китай, несмотря на конкуренцию, вряд ли просто так уступит свои позиции в регионе.
Если соглашение всё же будет подписано, это может изменить расклад сил в Центральной Африке. Но если оно провалится — Конго останется в ловушке войны, где минералы одновременно и богатство, и проклятие.
Ирония в том, что пока мировые державы торгуются за ресурсы, простые конголезцы продолжают бежать от войны — той самой, которую все эти сделки якобы должны прекратить.
Если статья была полезной, ставьте лайк и подписывайтесь на мой телеграм-канал — там больше остросоциальных тем, обсуждений и контента, который не попадает в блог.