Найти в Дзене

Нина Риччи Руж. Яблоко в карамели.

Моя любовь к этим яблокам началась с рекламы. Счастливый , тучный, нефтяной 2006 год. Начало двухтысячных - это излет качественной ,красивой, можно даже сказать, художественной рекламы и конец спроса на красивые женские лица в мире моды . Следующее десятилетие принесет моду на все крикливое , нетривиальное ,быстрое . и назойливое....А в этой рекламе было все все волшебно - и русоволосая красавица в пепельно розовом бальном платье, и воздушный замок, и яблочная гора, по которой можно добраться до того самого , молодильного яблока из сновидений и преданий... Красавица торопится, путается в бесконечном шлейфе ,вбегает в дворцовую залу , карабкается куда то вверх, и отвергнув яблочную гору ,срывает единственный, восхитительный плод, отчего русалочьи глаза ее засияли, а замок наполнился сладким , фруктовым ароматом, в котором переплелись запахи библейского плода, свежего ветра и горячего южного дерева...Через два года красавицы не станет, - она вылетит из окна своей заморской кв

Моя любовь к этим яблокам началась с рекламы. Счастливый , тучный, нефтяной 2006 год. Начало двухтысячных - это излет качественной ,красивой, можно даже сказать, художественной рекламы и конец спроса на красивые женские лица в мире моды . Следующее десятилетие принесет моду на все крикливое , нетривиальное ,быстрое . и назойливое....А в этой рекламе было все все волшебно - и русоволосая красавица в пепельно розовом бальном платье, и воздушный замок, и яблочная гора, по которой можно добраться до того самого , молодильного яблока из сновидений и преданий... Красавица торопится, путается в бесконечном шлейфе ,вбегает в дворцовую залу , карабкается куда то вверх, и отвергнув яблочную гору ,срывает единственный, восхитительный плод, отчего русалочьи глаза ее засияли, а замок наполнился сладким , фруктовым ароматом, в котором переплелись запахи библейского плода, свежего ветра и горячего южного дерева...Через два года красавицы не станет, - она вылетит из окна своей заморской квартиры -,загадочный полет этот помнят до сих пор все таблоиды и светские сплетники.

.. А знаменитое яблоко станет жить дальше, своей славной жизнью, но уже без красавицы, и в новом антураже...Сколько уже этих фланкеров , и не сосчитаешь...Но все как то невыразительно. андрогинно и скучно...Лично меня зацепил только Руж..Хотя к яблоку врата открываются не сразу . Сначала Малина, немного недозрелая, с кислинкой, затем колкий грейпфрут, громкая, чайная роза , молочная карамель...и только потом , то самое яблоко... первозданное, красное, в руке русоволосой красавицы..... Что касается характеристик - умеренный шлейф, средняя стойкость, . а если повезет , то и умеренная цена... Как и классическое яблоко ,аромат явно создавался для молодых женщин, но кто же нам запретит..?. По сезону - скорее весна лето... Холода лишают его воздушности и полетности...Впрочем в жару его тоже не вижу...просыпается в нем что то стариковское. какая то жирная, древняя помадность..Прохладный август лучшее для него время....Очаровательный флакон из матового стекла под пластик, выглядит совсем миниатюрным... в общем мое, - буду носить и радоваться, чего и вам желаю... Долго думала что же такого написать отвлеченного про яблоки...Ну конечно яблочный спас... на ум пришло великое стихотворение Б. Пастернака.

Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.

Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.

Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.

Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.

С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.

В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.

Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:

«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.

Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.

Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».