Итак, император Валериан в плену. Римская империя - в хаосе. На почти 4 500 000 км² суши с населением в более чем 60 000 000 человек пришёл "Кризис III века" - гнилое время, когда Рим был одной ногой в могиле, а вторую уже заносил на ней. Армия лежит в глубоком упадке, долги Империи превышают 6 миллиардов сестерциев, торговля и сельское хозяйство в раздрае, провинции заполонили варвары, разбойники, беглые рабы, мятежники, сектанты. Прежде блистающий Рим утопает в грязи и мусоре. Местные кланы расхищают десятилетиями накапливаемое достояние, ведут делёж власти, не считаясь с приказами центра. Один миллион человек умер от внезапной вспышки чумы, ещё половина - от оспы и "восточного бешенства". Монета обесценивается быстрее, чем люди успевают дойти до рынка. На Востоке лютуют персы и арабы, на Западе - франки и алеманны, на юге - берберы и блеммии, на Дунае - готы и скифы, на Чёрном море - бораны и тайфалы, в Италии - восставшие рабы, в Галлии - повстанцы-багауды, в Испании - бежавшие сенаторы. Список можно продолжать до бесконечности.
В общем и целом, ничего особенного не происходит, пара пустяков, разве что страна на грани исчезновения. Именно в эти свирепые годы пройти проверку на прочность пришлось императору Галлиену - сыну погибшего Валериана.
Политик, лидер и борец.
Пу́блия Лици́ния Эгна́ция Галлие́на белый свет увидел в 218 году, через шесть лет после того, как император Каракалла словно рубаха-парень даровал всем смердам, томивших римскую землю, гражданство Империи. Род Галлиена был знатен и преуспевающ. Галлиен имел родство с могущественным этрусским семейством Цейониев, управлявшим делами в крупнейшем городе Этрурии - Вейях, и в городе Фаве́нтии. Там и родился Галлиен.
Его детство и отрочество, так же, как и его отца, мы почти не знаем. Скорее всего, окончил приличную патрицианскую схолу в Этрурии, Умбрии или даже в Риме - этакий полувуз-полуучилище для богатых, где постигали грамоту, риторику, греческий, военное дело, музыку и многое другое. Галлиен любил учиться, имел хороший слог, был оратором, флейтистом и арфистом, был философом, умел мыслить глубоко и обширно, а ещё был физически одарён. В 18 лет, на Олимпийских играх 236 года н.э., всё ещё проводившихся в тот момент в Элладе, он, единственный из золотой римской молодёжи, сам принял участие в состязаниях и стал победителем в классической борьбе и метании диска. Видимо, действительно был одарён.
Через год на Истмийских играх, проводившихся в городе Коринфе, Галлиен в борцовом поединке одолевает Кридобула - великана с Кипра и становится победителем снова, на сей раз получив от греческих судей венок из сосновых ветвей и символический приз в 100 серебряных драхм. Известно, что там же он принимает обет легендарного истмийского чемпиона Клитомаха - обязательство воздерживаться от любых грехов и пороков до конца своей жизни.
За свою молодость служил вначале квестором на Сардинии, куда его устроил глава семейства, затем занимал ту же должность на Сицилии, а позже уже за свои реальные заслуги стал чиновником-эдилом. А вот претором и консулом не поработал. Эта нехватка управленческого опыта привела к тому, что в первые годы соправления с отцом он слишком часто полагался на знания других и редко выезжал за пределы своей ставки в городе Трире.
Большую часть молодости Галлиен прожил в тени своего вездесущего успешного отца, ставшего серым кардиналом Империи. Многие военачальники, сенаторы, всадники, даже рядовые эдилы - квартальные старосты Рима - не уважали его. Всё, что он делал, они считали неудачным. Его невзлюбили за его образованность, за его характер, за утончённую внешность, за манерность. Ему бы править в безоблачные годы Антонина Пия или Веспасиана, а не в III веке. Валериан был человек-дуб, крутой и властный, Галлиен же выглядел для многих как тонкий цветок, который вырвет с корнем через пару месяцев после того, как его отец преставится. Но Галлиен не был затворником, психопатом, извращенцем или негодяем. Чтил богов, любил жену, вмешивался в несправедливые судебные процессы, никогда не опускал палец вниз на гладиаторских боях, не позволял роскоши в своем доме в тяжёлые годы для страны, много уделял вниманию своему старшему сыну Эгнацию Валериану. Он был весьма достойным молодым человеком, впитавшим лучшее от отца, но которому не везло с окружением.
В 242 году он женился на гречанке Корнелии Салони́не, в девичестве Хрисогоне, образованной девушке, семья которой была связана с жрецами божества Артемиды. Она известна как покровительница наукии искусств. Благодаря ей в самые ужасные годы была обеспечена безопасность Александрийской библиотеки и многих учебных заведений Империи, благодаря ей же творило несколько выдающихся деятелей эпохи, такие как философ Плотин, ритор Метандр, математик Диофант Александрийский, историк Дексипп.
В 249 году 31-летний Галлиен был назначен прокуратором в италийской области Умбрия, но уже скоро покидает уютную Италию и храбро воюет на дунайском фронте против готских орд вместе с императором Децием, принимает активное участие в битве при Абриттусе, в которой более половины римлян будет уничтожено, а императорская семья погибнет. По своим заслугам назначается центурионом (сотником) IV Счастливого легиона.
На "современные деньги" центурион - это приблизительно как командир роты, то есть капитан.
Спустя два года, когда его отец повёл свои легионы на Рим, Галлиен становится соправителем Валериана и отправляется на Запад, пока его брат Валериан-младший начинает руководить делами в Африке и на Сицилии.
Начало правления.
О годах, прожитых в соправлении с отцом, распространяться много не буду, так как писал об этом в прошлый части. Только подчеркну, что на своём посту Галлиен занимается в первую очередь военными вопросами, а в остальном трудятся его советники, из-за чего гражданский сектор терпит убытки. Внутренние распри становятся всё сильнее.
В Империи возникают новые заговоры, в которых активное участие принимают местная аристократия. Крупнейший из них - в Галлии - возглавляется Марком Кассианием Латинием По́стумом, талантливым полководцем и чиновником. Он был выходцем из галльского племени эдуев, был коварен, лицемерен и богат. Он не питает хороших чувств относительно Галлиена и, едва узнав о том, что правитель-отец попадает в плен к персам, провозглашает себя императором. Его сепаратное государство стали называть Галльской империей. Оно охватило Галлию, Белгику и Германию. Постум не был обычным мятежником: у него была абсолютная поддержка всего местного галльского населения и знати, на его сторону всталивсе рейнские легионы, у него даже были собственные консулы, монетный двор, Сенат и Преторианская гвардия.
В 265 году Галлиен ведёт дунайскую армию против Постума, но ничего не выходит: сначала войско застряло осенью в Коттских Альпах, пытаясь перевалить в Галлию, затем долго осаждало город Лугдунум, положив много бойцов, а потом и вовсе император получил, по сути, смертельное ранение и чудом выжил. Армии надоело воевать вдалеке от родных краёв, которые беспрестанно разоряли варвары, да и глава страны был в тяжёлом состоянии. Галльская кампания провалилась.
Распад Империи.
Кроме переворота в Галлии, в 260 году начались восстания и в других регионах: в Иллирике императором был провозглашён военачальник Ингенуй, в Южной Италии - Сатурнин, в Элладе - Валентин Фесалийский. Иные города не выбирали своих императоров, но всё равно провозглашали независимость, например Кирена или Александрия. Мавро-римские города Африки отказались подчиняться центру. Дакию уже давно похоронили: она была опустошена предыдущим нашествием готов и стала буферной зоной. Были везвозвратно утрачены территории между Рейном и Дунаем - Декуматские поля, полоса пустынных земель в Африке, земли в Колхиде, вассальное Боспорское царство. Галльская империя присоединила Британию и Испанию, которые не менее охотно сбросили с себя римское ярмо. Узурпаторов было столь много и большинство из них были такими невзрачными, что древние историки просто назвали их "тридцатью тиранами". Империя стремительно скукоживалась вокруг Италии, теряла все завоёванные многолетними кровью и потом провинции, которые переходили под контроль непонятных персон, фактически желавших выхода своих "малых Родин" из состава страны.
Чтобы сделал в этой ситуации Валериан? Вероятно, бесконечно бы отправлял с "горячие точки" лояльных военачальников и бесконечно бы тратил казну на военные экспедиции, отражение атак варваров, выплаты региональным заправилам и т.д. Галлиен поступил же совсем иначе: вместо того, чтобы, будто скорпион на костре, в агонии метаться из угла в угол в надежде спасти хоть пядь римской землицы, император сосредоточил все возможные силы на Италии. Пусть узурпаторы воюют друг с другом, пусть убивают и калечат, травят и грабят. Италии это не должно касаться. Отношения со всеми союзными военачальниками были прерваны, все выплаты приостановились. Долг императора почти перестал расти.
Далее Галлиен направил средства на строительство многолинейных укреплений, лимесов, сторожевых башен и "засечных черт" на реке Падус (По), которые должны были на дать повстанцам, германцам, галлам и прочим проникнуть в Северную Италию. Построил новые укреплённые лагеря в Медиола́не (Милане), Вероне и Интерамне. В первый из них Галлиен перенёс свою резиденцию. С этих пор значение Медиолана как нового центра власти растёт, а Рима - падает. Римский флот в Мизене и Равенне присягнул на верность Галлиену, и поэтому побережье было также под замком, а это значит, что Апеннинский полуостров стал чем-то вроде античного "острова Врангеля".
Это стало гениальным решением. После разгрома Сатурнина на юге полуострова Италия действительно стала самой мирной и процветающей провинцией Империи. Галлиен учёл ошибки прошлого и сконцентрировал внимание на гражданских делах: восстановил выдачу пособий и зерна беднякам, возродил строительство акведуков, каналов и терм, стал способствовать формированию городских профессиональных объединений - консо́рций, продолжил ремонт дорог в Транспадане, Умбрии, Этрурии, Лукане и Бруттии. Возобновилась распашка земель на севере Италии.
Император стал прибегать к воззваниям в сторону народа: знати, сенаторов, богачей, плебса. Правительственная пропаганда в Вечном Городе вместо нелепого возвеличивания мощи Империи стала превозносить такой дар, как умение делиться. В этом государство стало схожим с христианами. Это способствовало массовым пожертвованиям в пользу государства.
Особо масштабными стали пожертвования на Колизейских играх. Кроме того, император урезал выплаты преторианцам, вигилам и ещё ряду лиц, отменил донативы, удалил множество должностей, включая консульских магистров.
Сенатская казна - эрарий - была возвращена своим владельцам, сенатские провинции были восстановлены, но в совете эрарных фискалов теперь постоянными членами стали императорские чиновники. Бюрократический аппарат при Галлиене уменьшился сильно, более чем на 1/3, но всё ещё недостаточно. Галлиен ввёл новую штрафно-фискальную политику, по которой деньги могли взыскиваться почти за всё, что угодно. Налоговая реформа позволила возродить баланс между ценой и качеством и восстановить списки должников Империи и всех имущих граждан, обязанных платить в казну. Налог на продажу вырос почти до 5% с 3%. Фиатные медные деньги практически полностью заменили собой монеты, зависимые от драгметаллов. Серебряные динарии ушли из оборота. Вместо шести монетных дворов остался только один - в городе Медиолане.
Галлиеново возрождение.
Получив средства от народа за первые три года правления на сумму в более чем 800 миллионов сестерциев, Галлиен замыслил радикальные реформы: в городе Медиолане была основана армия нового типа. Зная, что германцы слабы против конницы из-за того, что у большинства из них просто нет возможности разводить большое количество лошадей и снаряжать их, Галлиен основал высококлассные конные подразделения, набранные из Южной Галлии, Иллирии, Мавретании и Германии.
"Конармия" переоделась в кольчужные доспехи и шлемы с большим козырьком, копья стали длиннее (почти 2,5 метра), широкое распространение получили доспехи для лошадей и арбалеты-скорпионы, которые можно было нести в руках на весу. Во многом новая конница копировала свой восточный образец - катафрактов. Название было схожим - клибана́рии. Вводилась новая должность гипа́рха - командира конного корпуса (средняя численность такого корпуса - 5 000 всадников, как полноценный легион).
Император увеличил число всадников в обычных легионах со 120 до 726. В результате кратно возросла роль конницы в римских вооружённых силах, предвосхищая идею Диоклетиана о мобильных армиях (cominatenses). В целом, благодаря Галлиену римские кавалерийские подразделения стали полностью автономными и куда более мощными, чем ранее. Они могли сносить без проблем любую варварскую конницу или целую неприятельскую армию.
В 260-е гг. массово распространились летучие отряды конных лучников-берберов, стрелки-горцы из Иллирии и конная разведка, покрывавшая до сотни километров за сутки. Со временем появились конные подразделения среди Преторианской гвардии и вигилов.
Новые задачи были даны государственным соглядатаям фрументариям: отныне вместо того, чтобы драть подати, подслушивать жителей или охранять августейших особ далеко от дома, они занимаются совсем иным. Новое подразделение фрументариев - praefuitne legatus legioni ("охрана легионов" дословно) - занимается полноценной разведкой в глубоком тылу врага, проводит диверсии, контролирует производство монет, военного питания и снаряжения в Медиолане. Фрументарии занимаются даже дипломатической работой и исполняют прямые обязанности сверхсрочников-эвокатов, такие как поддержание патриотического духа среди рядовых и охрана легионного штандарта. С этих пор преимущество на поле боя было именно у модернизированной кавалерии, а не старинной легионной пехоты. Словом, фрументарии превратились в смесь КГБ, МВД и Генштаба.
Кроме того, в легионах увеличили число тяжёлой и лёгкой артиллерии: с 55 хиробаллистр до 80, с 10 камнемётов-онагров до 20 (по две на когорту). Вместо вспомогательных подразделений распространяются cohors Iacens - отряды легионных артиллеристов, а отряды всадников - cohors equitata - выводятся из состава легиона и входят в кавалерийские корпуса.
Сословные рамки и ограничения в армии были уничтожены, дисциплина стала суровее, сенаторов отстранили от управления войсками. Армия стала полудобровольной. Увеличилось число наград, появилось право выбирать часть, в которой хотелось служить, возникли новые военные учебные центры в Медиолане, Аквилее и Равенне. Всё это дало войскам целый поток молодых мужчин, стремящихся в Италию и готовых воевать за Империю.
В 262 году императорская армия высаживается на африканском берегу и наносит поражение повстанцу Муссию Эмилиану под стенами Александрии. Египет, роскошная житница Римской империи, была возвращена. 30 марта Эмилиан погибает в бою, а его войско присягает на верность государю.
Император в том же году путешествовал до самого юга региона, посетил и оградил стенами город Антиноис, названный так в честь утонувшего неподалёку любовника принцепса Адриана - Антиноя, восстановил старинные дамбы на Ниле, которые лежали в руинах со времён Септимия Севера. Из Антиноиса он направляется в поход против племён блеммиев и арабов, но из-за очередного витка экзотических болезней в скорости возвращается домой.
В 262 году Сицилийская война, устроенная восставшими рабами и крестьянами, достигла апогея. Римская армия во главе с полководцем Марком Виктором высаживается в порту Акрага́нт и зачищает остров от повстанческих отрядов. Но император не позволяет устраивать репрессии против местных. На Сицилии он выслушивает и принимает просьбы угнетённых: запрещает устраивать частные тюрьмы богачам и казнить рабов без государева суда.
Император уничтожает банды сектантов-агностиев и сельских разбойников по всей Италии, а весной 263 года вместе с братом возвращает в лоно Империи всю Африку и Испанию.
В тот год император начинает культурную реставрацию: ремонту подвергся Пантеон, вилла императора Адриана в Тиволи, августовский Алтарь Мира на севере Италии, колонна Марка Аврелия в Риме, здание Сената на Форуме, торговые ряды на холме Цериале, а также некоторые жилые, исторические и промышленные кирпичные кварталы, например, квартал Транстибериум.
Хаос.
Предыдущий 262 год прославился чудовищными землетрясениями по всей стране: в результате были разрушены Рим, Эфес, Кирена, Александрия Египетская, многие города в Ахайе и на Крите. На Кипре была уничтожена крупнейшая на острове гавань в городе Салами́се. Воспользовавшись анархией, зализавшие раны орды германских племён - готов, герулов и певки́нов - перешли в решительное контрнаступление и, разорив Балканы, двинулись на Элладу. Галлиен не был шокирован новым прорывом, напротив, в Италии у него уже была подготовлена новая армия, поэтому он посоветовал местному населению пока-что самим решать проблемы до подхода основных сил. Тем временем готы перебрались в Азию и разрушили храм Артемиды Эфесской - одно из чудес Света, величественное сооружение длиной в 110 и шириной в 25 метров, наполненное фресками, скульптурами и картинами, посвящёнными Зевсу и Артемиде, с алтарём из позолоченной сосны. Разрушение храма стало одним из самых ужасающих событий III века н.э.
Историк Иордан пишет:
"Респа, Ведук и Тарвар, предводители готов, взяли корабли и, переправившись через пролив Геллеспонтский, перешли в Азию; в этой провинции они разграбили много городов, а в Эфесе сожгли славнейший храм Дианы [Артемиды]".
Гибель храма Артемиды стала лишь одной из малых бед. Готы, даки и герулы, огненным смерчем выжигая всё на своем пути, прочесали Эпир, Фессалию и Беотию и напали на беззащитные Афины. Они спалили древний город, предварительно ограбив его и перебив большинство жителей, а готский князь Респа после этого вторгся на Пелопоннес и разрушил город А́грос.
Пока сухопутные отряды варваров бесчинствовали в Элладе и Македонии, манёвренные флотилии боранов, готов и тайфалов практически без сопротивления прошли через пролив Босфор и напали на цветущие греческие порты, расположенные на берегу Эгейского моря - Халкидон, Перинф, Пи́лос, Спарту, Милет, Фессалоники. В Спарте на защиту вышло всё население во главе с архонтом города. Варвары толпами трижды шли на штурм этого прежде великого града, но, как и ранее, спартанцы показали себя: они не сдали свой родной дом врагу. В конце концов, варвары взяли город и за яростное сопротивление уничтожили его полностью, забрав весь скот и перебив всех жителей, то есть более 5 000 человек. С тех пор Спарта больше не возродится никогда.
Галлиен, высадив две армии в Пелопоннесе, наносит сильные поражения готам под Фивами и Афинами в 263 году, однако этого было явно недостаточно. Новая волна мигрирующих варваров безо всякого сопротивления проникла за Дунай в районе города Дурострума (будущий Доростол) и оттуда ворвалась в Северную Элладу. Был уничтожены многие фракийские города.
Другая волна во главе с могущественным вождём Каннаба́дом (он же Кни́ва) ворвалась в Элладу позднее, ближе к 265 году. Готов были тысячи, они валили, словно чудовищные орки через портал. Против них Галлиен уже не мог вести войну - истощились как людские, так и материальные ресурсы. Намечалась война с Постумом, поэтому император был вынужден оставить войска в качестве гарнизонов по всем греческим городам и отбыть в Италию.
В 264 году готы и бораны вновь отплыли из Крыма и совершили набег на Малую Азию. Варвары захватили крупный грекоязычный порт Синоп, откуда совершили разорение внутренних областей современной Турции.
Все эти недучи побудили императора заняться созданием мощного флота на Чёрном и Эгейском море. Были основаны новые военно-морские базы в Перинфе, Фессалониках и Афинах, призыв прибрежного греческого населения для флота стал обязательным. Были восстановлены стены вокруг Афин и их порта Пирея, построена заново стена на Коринфском перешейке. Именно тогда появилась идея о создании подводных железных цепей, не пропускающих в нужный момент вражеские суда.
В 267 году варвары возобновили набеги на Балканы и вновь грабят Афины. Тогда отважный историк Дексипп собрал 2 000 граждан в ополчение и разбил неприятеля в Фермопильском проходе. В то же время бывший адмирал римского флота Клеодам вышел в самоволку с вверенной ему эскадрой и, высадившись под городом Фессалоники, освободил его. Эллада вновь вспомнила о прекрасных временах Марафона и Саламина. Вместе с кавалерийским корпусом и иллирийскими легионами восстановивший силы Галлиен, поддерживая самовольные действия местных, вновь прибыл в регион. Он настигает и изничтожает готский лагерь в области Фокиде, в горном массиве Парна́с, после чего наголову разбивает отступивших варваров во главе с Каннабадом в области Мёзия, не пощадив никого и перебив многих варваров при бегстве к реке. Готы в который раз уходят за Дунай, потеряв убитыми более 50 000 человек за последние годы.
А через четыре года разрушительная Скифская война подойдёт к концу, но мелкие набеги продолжатся. Проход в Эгейское море будет заблокировано обновлённым флотом. Смирившись с сильной защитой римских границ, часть готов вернулась в Дакию, другая эмигрировала на Дон. Герулы, певкины и прочие вышли из коалиции. Точно также мир пришёл и на берега Черного моря. Последующие годы будут гораздо более спокойными. Набеги на черноморские города остановились более чем на 300 лет.
Повторное разорение Балкан при Галлиене становится настоящим кошмаром для Империи: по разным оценкам, за 262-268 гг. из-за набегов варваров в дунайских и балканских провинциях и связанных с ними бедствий погибло от 400 до 500 тысяч человек.
В 264 году племена франков, юту́нгов и алеманнов проходят через Альпы и разоряют Южную Галлию и часть Испании, однако их попытка вторгнуться в самое сердце Империи благодаря своевременной переброске резервов и мощной обороне в Северной Италии оканчивается неудачей. Галлиен разбивает алеманнов, полностью уничтожив многие отряды, и восстанавливает дунайский пограничный лимес.
Так как финансов и войск едва хватает на наведение порядка в Элладе и Африке, императору приходиться смириться с тем, что на Востоке все большей властью пользуется Пальмирское царство. Тамошний государь Оденат подкупом администрации, сменой властей и угрозами подчиняет себе многие римские провинции: Сирию, Палестину, Киликию, Египет. Восточные легионы, разочарованные в Галлиене, игнорирующем их регион, поддерживают амбиции Одената. Римский Восток фактически исчезает.
Персия активно финансирует походы Одената, у него появляется своя гвардия, состоящая из персов. Так как александрийское купечество продолжает торговлю с римлянами и не сокращает поставок продовольствия в Вечный Город благодаря удачной дипломатической миссии будущего императора Аврелиана, отношения между Пальмирой и Римом становятся взаимовыгодными и военного конфликта не происходит. Пальмирцы сохраняют все приобретённые земли, а римляне - право вести там коммерцию и даже собирать налоги в отдельных регионах вместо новых властей. Вдоль Антитаврских гор и северной границы Киликии возникает неписанная линия, разделяющая сферу интересов Галлиена и Одената.
268 год становится более-менее мирным для Империи. Границы под замком, провинции усмирены, Балканы, Испания и Африка возвращены, налоговая система работает эффективно, Сенат подчиняется, появилась новая армия. Кажется, что кризис отступает и над Империей впервые за долгие годы проглядывает солнце.
Но это лишь казалось так: против императора возникает заговор, в котором участвуют сразу все стороны: гипархи Аврелий Клавдий и Аврелиан, преторианцы, начальник вигилов, некоторые сенаторы, начальник фрументариев, военачальник Авреол. Было решено, что император более не соотвествует занимаемой им должности, что он слишком слаб и миролюбив, что он плодит коррупцию своими действиями. Иными словами, он достал всех. В народе из-за новых поборов и штрафов особой любви он также не имел. В июле 268 года Авреол поднимает мятеж на севере Италии и берёт Медиолан, который поддерживают многие легионы. Кавалерийские корпуса бездействуют. Галлиен вместе с Аврелианом и преторианцами идёт на мятежника войной, но под стенами Медиолана его убивают. Случилось это таким образом: одной августовской ночью распространился слух о пожаре в легионном лагере императорской армии. Галлиен выбежал на двор из шатра, где его в сумятице под шумок заколол копьём посланник Авреола. Истекая кровью, Галлиен, как и задумывалось заговорщиками, назначает гипарха Аврелия Клавдия наследником престола и отсылает ему свои регалии. Вскоре после смерти императора осада города Медиолана завершилась, и Авреол присоединился к императорскому окружению. Аврелиан был назначен главкомом всех кавалерийских частей Империи, став новым серым кардиналом страны, каким когда-то был отец Галлиена Валериан. Через два года он станет римским императором. С этого момента и начался мой выпуск статей по Риму в июне 2023 года.
Что остаётся потомкам?
Галлиен не оставил детей. Всего его потомки умерли, не дожив до совершеннолетия. Брат Эгнаций Валериан скончался вскоре после убийства Галлиена, как и императорская жена Корнелия Салонина.
Разумеется, что после гибели Галлиена система смены правителей осталась прежней - у кого больше войск, тот и прав. Еще сменится немало императоров, прежде в Империи наступит подлинная гармония и стабильность и страсти вокруг престола уляжутся. Но.
Это всё-таки не совсем так. Галлиен за своё недолгое правление сумел пригреть и подготовить несколько крайне талантливых парней, которые в будущем возглавят войска. Их отличительная черта - все они были иллирийцами и паннонцами. Некоторые из них были даже не знакомы, но, прослышав друг о друге, инстинктивно помогали пробиться в высшие эшелоны власти. У них было крайне много общего, включая свои традиции, обряды, внешность, мировоззрение, диалект и т.д. Они были достаточно скромными, не извращёнными столичной роскошью людьми, имевшими сильные амбиции и сильный дух. Так власть в стране была закреплена за определённой группировкой, связанной узами землячества. Посмотрим на список:
Марк Аврелий Клавдий Готский (император в 268-270 гг.) - родился в Далмации.
Луций Домиций Аврелиан (император в 270-275 гг.) - родился в деревне неподалёку от города Сирмия, Паннония. В прошлом крестьянин.
Военачальник Марк Виктор (воевал при Аврелиане) - родился в Далмации в III веке. В прошлом крестьянин.
Консул 267 года Патерн - родился в Далмации в III веке.
Марк Аврелий Проб (император в 276-282 гг.) - родился в Сирмии. В прошлом - крестьянин.
Флавий Децим (консул-суффект 288 года) - родился в Далмации в III веке.
Гай Аврелий Валерий Диоклетиан (император в 284-305 гг.) - родился в городе Сало́ны, Далмация (Иллирия).
Из них четверо - Аврелиан, Клавдий Готский, Диоклетиан и Проб - выше прочих поднялись при Галлиене благодаря его военной реформе и стали императорами.
Благодаря тому, что власть над Империей возымел, по сути, один большой военный клан, имевший неоспоримые преимущества, бесконечные гражданские войны стали сходить на нет. Перевороты стали происходить куда реже, при этом объединённые родством и землячеством политики и военачальники могли сплочённо противостоять Сенату, узурпаторам, преторианцам и иным группировкам.
Именно эти люди, поднявшиеся благодаря обновлённой военной системе и лояльности императора к талантливым и амбициозным воинам, ценой нечеловеческих усилий "отреставрировали" Империю, да так круто, что этот период был назван "Галлиеново возрождение". Диоклетиан, которому приписывают многие достижения предшественников (даже самого Галлиена), только закончил начатое, довёл до ума.
Наконец, именно при Галлиене общество окончательно перестало верить в фи́кцию, что император обязан слушаться Сената и народа и что в стране на самом деле по-прежнему республика. Притворство было отброшено, наступали суровые времена, и поэтому римлянам нужен был Человекобог - император, которому поклонялись бы, словно всемогущему существу. Нужна была нормальная династия, процесс передачи власти в которой был бы облегчен. Как эту задачу преемники Галлиена выполняли - дело другое.
С Галлиеном, последним из реально образованных и интеллигентных правителей III века, старый республиканский Рим исчезнет с лица земли, уступив место суровой эпохе Домината. На троне один за другим вновь правят жёсткие военные, недостаточно грамотные, но усердно гнувшие свою линию. Следующим человеком, который имел бы такое высококлассное образование, будет только Константин Великий, но это уже совсем иная история.