Должно быть, кто-то выкрутил лампочку. Эх, люди, на любую мелочь позарятся!... В полумраке я подошла к глубокой нише, где висели почтовые ящики. На ощупь засунула ключик в отверстие и уже собиралась открыть ящик, но услышала чьи-то быстрые шаги по лестнице. Я не успела повернуть голову, когда меня толкнули... Кто-то схватил сумку, висевшую у меня на руке.
Я вскрикнула и попыталась отпихнуть нападающего локтем.
Бандит был в капюшоне, глубоко натянутом на лоб, высокий, худощавый. Он дергал сумку все сильнее и сильнее.
Я попыталась закричать, но голос не слушался - из груди вырывалось лишь невнятное шипение. Старалась крепче прижать сумку к груди, а второй рукой отталкивала грабителя. Я не могла позволить, чтобы он выхватил сумку: там была только что полученная пенсия! Я даже не успела еще ничего купить...
Грабителем был явно молодой парень, конечно, намного сильнее.
Шансов победить у меня не было: он уже держал мою сумку в руках, я ее еще не отпустила, но ему достаточно было рвануть...
Сопротивляясь, я дернула его за карман куртки, услышала треск ткани, а потом почувствовала сильную боль в голове и стала оседать на пол...
— Тетя Лида, что с вами? - неожиданно услышала чей-то голос. Я застонала, не в силах сказать ни слова, а женщина продолжала: - Захожу в подъезд и вижу: кто-то лежит... Господи, да скажите что-нибудь! Вы живы?
Я узнала Надю с третьего этажа. Хорошая женщина, отзывчивая... Я ее еще ребенком помню.
— Ничего страшного, вот только упала! - Я попробовала подняться с холодного бетонного пола. - Сейчас встану... Дай мне, пожалуйста, руку...
— Осторожно, тетя Лида, осторожно, дорогая... Скорее всего, у вас сотрясение мозгa! - Соседка помогла мне встать и поддерживала под руку. - Но что случилось? Сердце прихватило?
— Нет. Кто-то напал на меня и отнял сумку! - тут до меня дошло, что я лишилась всех своих денег. - Ведь только сегодня пенсию получила... - голова закружилась, и я оперлась о стену.
— О боже, вы сейчас упадете в обморок! Нужно вызвать скорую! Давайте я помогу вам дойти до квартиры...
С помощью соседки я доковыляла до своей квартиры.
Голова болела не сильно, но перед глазами все кружилось. Легла на диван. Надя настаивала, чтобы вызвать скорую, но я отмахнулась:
— Полежу - и все пройдет...
Однако к вечеру в голове продолжало все плыть.
Я позвонила своей дочке Марусе. Через полчаса та примчалась:
— Что такое, мамочка? - спросила взволнованно. - Сердце прихватило?
— Просто несчастный случай: ударилась головой... - мне не хотелось рассказывать ей о нападении.
— Но, мама, как это - «ударилась головой»? Поскользнулась, что ли?
Мне все-таки пришлось поведать дочери, как на меня напали, вырвали сумку, как потом я упала и ударилась, как меня нашла соседка и предлагала вызвать «Скорую помощь»...
— Мама, он же мог сделать все что угодно: разбить тебе голову, сломать руку... - дочка смотрела с упреком. - Зачем ты с ним дралась? Нужно было отдать ему эту чертову сумку! Нельзя так рисковать! Ты же знаешь, на что способны такие люди! Из-за сотни рублей тебя могли покалечить или убить! - в глазах Маруси заблестели слезы.
— Ну что ты говоришь, дочка, какая сотня рублей? - возмутилась я. - Вся моя пенсия - деньги на жизнь на целый месяц! И я не беспомощная старушка! Я должна была сопротивляться! Вот и... как могла...
— Мама, нельзя так рисковать, пойми! Надо вызвать полицию! А с деньгами разберемся, поможем...
Ты ведь не одна на свете.
— Не нужно, дочка.... У меня немного отложено, проживу... Расскажи лучше, что там у вас? Как Максимка?
Мой единственный внук Максим был нашим любимцем. С шести лет он воспитывался без отца - муж ушел от дочери. Мы старались, чтобы он не чувствовал его отсутствия, чтобы имел все, что и другие дети. Маруся работала на полторы ставки, брала подработки. Я помогала как могла: то приготовлю что-нибудь вкусненькое и отнесу им, то куплю мальчику куртку или джинсы...
В прошлом году отдала ему почти всю пенсию за месяц, чтобы он смог поехать вместе с классом на каникулы в Англию по школьному обмену.
Поездка вроде и бесплатная, а все равно расходы требовались. Я видела, как он этого хочет, и как заблестели его глаза, когда я сказала, что он поедет. Только неприятно было, что внук даже «спасибо» не сказал. И открытку не прислал. Впрочем, разве дело в открытке!
— Не знаю, мама, хорошо ли ты сделала... - Дочь тогда была не в восторге от моей идеи подарить Максиму эти каникулы. - Такие расходы мне не по карману, да и ты не миллионерша!
— Но я же могу выделить ему из своих сбережений, - ответила я строго. - Пока жива, пускай Максимка съездит! Я же вижу, как ему этого хочется!
— Ну не знаю, мама, не знаю, права ли ты...
— Маруся вздохнула и покачала головой. - К сожалению, Максим в последнее время изменился не в лучшую сторону...
Я тоже это заметила, но не хотела огорчать дочку. Неоднократно слышала, как он огрызался, повышал на мать голос. Не помогал по дому, даже тарелку после себя вымыть не удосуживался. А она, вечно измотанная, уставшая, еще и по дому должна была все делать... Но Максим не был злым мальчиком, не был хулиганом, не курил, как почти все его сверстники. Я не слышала, чтобы он сквернословил. Сама ему иногда всовывала в руку денежку на кино или на что-то другое.
Он мой единственный внук, и я его очень люблю. Мечтаю, что он когда-нибудь перерастет, как говорится, эти свои недостатки и станет настоя-щим мужчиной. Как же может быть по-другому? Наши дети не могут быть плохими... Попыталась встать с дивана, но в голове зашумело, и, ойкнув, я повалилась обратно. Маруся, рассерженная моим легкомыслием, вызвала скорую.
Врачи приехали на удивление быстро. Измерили давление (повышенное, но это нормально для пожилого человека), послушали сердце... Не дожидаясь мнения врача, Мария сказала твердо:
— Маму нужно отвезти в больницу для профилактического наблюдения! Она пожилой человек, перенесла разбойное нападение, - на последние слова дочка сделала особенный упор. - Как бы не было осложнений! Я настаиваю!
Немолодой доктор внимательно глянул на Марусю, затем - на меня.
— Пожалуй... Собирайтесь!
Я пробовала возражать, но меня уговорили. Маруся помогла собраться и поехала вместе со мной: проконтролировать, хорошо ли меня устроили и оказывают ли должное внимание.
Пообещала заскочить завтра
перед работой.
— Мама, ты себя лучше чувствуешь? - спросила Маруся во время следующего визита.
— Я разговаривала с доктором. Он сказал, все хорошо, но тебя подержат здесь еще пару дней.
— Конечно хорошо! Я могла бы уже вернуться домой, скучно тут...
— Лучше отлежись! - Маруся присела около меня. - Знаешь, мне звонила тетя Надя, соседка. Нашлась на мусорке твоя сумочка со всеми документами. - Вздохнула и добавила: - Без кошелька, конечно. Но и на том спасибо - хоть паспорт не нужно будет снова делать. И пенсионное удостоверение там же, в сумке. Но о нападении все равно надо сообщить в полицию: на сумочке могли остаться отпечатки пальцев - вдруг этот бандит им известен?
— Может, ты и права, - ответила я. - Он, наверно, следил за мной... Иначе откуда бы грабитель мог узнать, что у меня с собой деньги?
Тут мне пришла в голову мысль: «А выкрученная лампочка в коридоре? Совпадение, или это было запланировано?»
— Но знаешь, я немного увидела тогда. Темно было, ни одежду не рассмотреть, ни лицо... Знаю, что худощавый, высокий и, похоже, молодой...
Перед глазами встала та сцена. Я снова увидела силуэт нападающего - и он вдруг показался мне смутно знакомым..
— Может, у них в картотеке есть отпечатки пальцев, если он уже привлекался? Может, еще что-нибудь вспомнишь? - из принесенных гостинцев Маруся выбрала яблоко по-крупнее. - Съешь, мама! Витамины укрепляют организм. Вечером Макс придет, а я занята: на работе аврал....
Я обрадовалась, что придет
Максим: давно не видела внука. Он ко мне почти не заходил, а коглда я бывала у них, его чаше всего не было дома... Наверное, бедненький, усиленно учился. Близился конец последнего школьного учебного года - понятно, что он не мог тратить время на визиты к бабушке...
Днем перед тихим часом врач привел ко мне двоих мужчин в штатском.
— Мы из полиции, - представились они.
- Расскажите подробно, что произошло, как выглядел грабитель?..
Насколько сумела, я описала нападающего, и то, что увидела и запомнила, но по лицу следователя поняла: помогла им мало.
— В лаборатории сегодня сняли отпечатки пальцев с вашей сумочки, - сказал один из них. - Но из того, что вы рассказали, выглядит это нападение как хулиганская выходка какого-то малолетки. Вы никого из соседских пацанов не подозреваете? Не случалось ли подобного в вашем доме раньше? Пожалуйста, постарайтесь, вспомнить!
— Нет, что вы! У нас живут приличные люди, почти все - с тех пор как этот дом был построен, с пятидесятых годов прошлого века. Мы заселялись молодыми, дети выросли, внуки...
— В жизни всякое бывает! В семье, как говорится не без уродов... - следователь положил на тумбочку свою визитную карточку. - Если вспомните что-нибудь еще - обязательно позвоните.
Под вечер пришел Максимка. Я очень обрадовалась, когда увидела его в дверях. Казалось, он похудел и стал еще выше, чем тогда, когда я видела его в последний раз.
Мальчик еще растет, хотя ему скоро восемнадцать...
— Вот... Тут мама тебе кое-что передала! - Он наклонился и чмокнул меня в щеку. - Ты как? Лучше себя чувствуешь? - спросил, осматривая палату.
— Конечно лучше! Разве я позволю первому попавшемуся хулигану себе навредить! - ответила весело. - Ну ты и худющий, парень! Не ешь ничего, что ли? Ну-ка, посмотрим, что тут твоя мама напаковала... - я села на кровати и открыла пакет, переданный дочкой. - О, пирог! С мясом! Да какой здоровенный! Слушай, мне одной столько не съесть. Выручай бабушку, Максим!
Разломила пирог, большую часть его протянула внуку.
— Но это же тебе, бабуль! Ты же должна... Это - силы восстанавливать... - он почему-то покраснел и отвернулся.
— Хватит и мне! Угощайся, Максимка! Не стесняйся! Без обеда сегодня? Голодный как волк? Мальчишки вечно есть хотят...
Внук осторожно взял кусок пирога. Я видела, что Максиму жарко: он покраснел, а под носом собрались капельки пота.
— Сними ты эту куртку, здесь очень тепло! Остынь... А то потом выйдешь на холод - и простуда обеспечена! Давай положу ее здесь на сумку...
Максим послушно, ничего не говоря, стянул с себя красную спортивную курточку и подал мне.
Я бережно сложила ее и заметила разорванный карман - он довольно неаккуратно был зашит черными нитками и сильно выделялся.
— Что так некрасиво пришито? - спросила я. - У Маруси нет красных ниток? Вот выйду из больницы, придешь ко мне, и я зашью на машинке. Куда это годится? - присмотрелась к свежему шву. - А что случилось? Зацепился за что-нибудь? - посмотрела вопросительно на внука.
Максим не ответил. Он сидел, опустив голову, его щеки покрылись красными пятнами, губы были сжаты. Прятал глаза...
Я еще раз посмотрела на порванный карман, потом на Максима... Страшное подозрение заползло ко мне в душу. Я почувствовала, как громко бьется мое сердце. В горле стоял ком.
— Максимка, это был ты! - еле смогла произнести. - Это ты... Там, на лестничной клетке около почтовых ящиков...
Это ты тогда на меня напал! - слова застряли в горле.
Ответа не требовалось: достаточно было увидеть его испуганное лицо, бегающие глаза... Это был он!!!
Максим опустил голову еще ниже. Его пальцы нервно теребили край больничного одеяла.
— Бабуля, - прошептал после долгой паузы внук, не поднимая головы, - я не хотел! Не хотел на тебя нападать, правда! Но... У меня долги в школе. Знаешь, игра, и все такое... Ребята сказали, пойдут к матери, если не отдам. Но я, бабуля, заработаю и верну тебе все до копейки! Только не говори полицейским, что это я. И маме тоже не говори - она меня убьет...
Я не ответила. Слов не было. В голове образовалась пустота, перед глазами - черное пятно. Мой единственный, мой любимый внук оказался бандитом! Не пожалел родную бабушку...
— Уходи! - чуть слышно прошептала наконец и подала ему куртку (не было сил разговаривать).
Ночью не смогла сомкнуть глаз. Не знала, что делать, говорить ли дочери. Вопрос, сообщать ли в полицию, не стоял. Может, это и неправильно, но сдать единственного внука стражам порядка я не могла!
И придумала.
Утром чуть свет позвонила дочери:
— Послушай, Маруся, не приходи сегодня в больницу: меня выписывают, со мной все хорошо, - сказала я. - Пусть за мной Макс заедет, поможет вещи домой отвезти. Тут у меня халат, кое-какая посуда, лекарства...
Максим пришел после обеда. Я уже была готова уходить: вещи сложены в пакет, медицинская карточка заполнена врачом.
Всю дорогу до самого дома мы почти не разговаривали - так, перекинулись несколькими ничего не значащими фразами.
Максим заметно нервничал: он по-настоящему боялся того, что я могу сказать или сделать. Конечно, он не догадывался о том, что я задумала.
Дома я вначале разобрала пакет со своими вещами, а внука заставила сходить в магазин за продуктами: в холодильнике-то было пусто.
— Снимай куртку, - сказала я Максу. - Сейчас приведем ее в порядок.
Внук поспешно стянул олимпийку, и я стала вынимать черные нитки.
— Послушай, Максим, с таким началом ты можешь докатиться до настоящего бандитизма, - сказала я. - Но ты мой внук, - посмотрела на парня, - и на мне, как и на твоей матери, лежит ответственность за тебя. Мы старались воспитать тебя достойным человеком, а ты...
Что ты сделал хорошего? Матери помогать совсем перестал, бабку старую позабыл, учишься тоже как-нибудь... Мне мама все рассказала!
Ждешь у моря погоды и везения. А теперь вот докатился еще и до грабежа! Причем напал на собственную бабку! А если бы у меня инфаркт от стресса случился, и я умерла?
— Нет, ба, ты не могла... - пролепетал Максим.
На его лице был написан настоящий ужас. Кажется, этому дураку и в голову не приходило, что от страха пожилой человек действительно может умереть! И тогда он стал бы убийцей! Да еще и кого? Родной бабушки!
— Послушай, я решила ничего не говорить ни полиции, ни твоей маме, - произнесла я, нагибаясь над его курткой, и услышала, как он вздохнул с облегчением. - Но ты собственной рукой напишешь мне признание своей вины и поставишь подпись. Ты уже взрослый и знаешь, какими могут быть последствия твоего поступка. Я не стану использовать твое признание против тебя, но ты должен измениться и сделать выводы. Должен хорошо учиться, ценить и уважать мать, помогать по дому, чтобы она не танцевала вокруг тебя! Перестань водить дружбу с плохими ребятами и играть на деньги!
Я посмотрела внуку в глаза.
— Таков мой приговор. Окончательный. Обжалованию не подлежит. Не исполнишь мои требования - честное слово, сообщу в полицию! - тут же подсунула ему листок бумаги и ручку. - Пиши!
Максим засопел над листком бумаги. Я не собиралась отступать и помогать ему. Глядя на склоненную голову внука, вспоминала, каким ласковым ребенком он был, как любил валяться со мной на диване, а я читала ему сказки... А теперь вот до чего дошло!
— Да, и еще... Скажи, Максим, ты со своими долгами полностью рассчитался? - спросила я.
Он помедлил с ответом.
— Да, рассчитался.
— Полностью? Не врешь?
— Тысячу рублей Кольке еще должен, - наконец выдавил Максим.
— Ну-ка возьми мой кошелек и достань деньги... Там еще есть...
Внук взял с комода мой потертый кошелек, открыл его.
— Бабуль, тут всего полторы тысячи. И мелочь.
— Пересчитай, сколько...
Максим позвенел монетами:
— Сто пятьдесят семь.
— Отлично. Бери тысячу, а остальное мне оставь. На размножение. Я перебьюсь. Картошка, крупы, яйца, подсолнечное масло есть, мне еще Надя двести рублей должна... Да и отложено немного... Дотяну до пенсии.
Макс сел за стол, покаянно опустив голову.
— Чего скис? - спросила я. - Держи куртку, готово! Пошли чай пить.
Вдруг Максим вскочил с места, кинулся ко мне, обнял и... заревел в голос, как маленький:
— Ба, прости, я больше никогда!.. Ба, я такая скотина! Ба, ты моя самая золотая бабуля! Прости меня...
— Ладно, не разводи тут сырость! - сердито ответила я, но на душе полегчало: плачет - значит, еще осталась совесть, не все потеряно! - А те деньги отдашь. Все до копейки. Пойдешь на каникулах работать. Например, газеты разносить или машины мыть.
— Хорошо, бабушка, - ответил Максим, отдав мне написанное признание. - Большое спасибо...
— Не благодари. Но помни о нашем разговоре! - я погрозила ему пальцем.
- А сейчас идем на кухню! Что-то проголодалась я…..
Мы устроились в кухне.
Максим еще всхлипывал - ну совсем как ребенок! Мне его даже жаль стало, хотя я сердилась по-настоящему.
Конечно, не такого я ждала от своего единственного внука!
Не о таком мечтала...
Но все-таки я была довольна своим «приговором» грабителю. Ну не могла я сдать Макса в полицию: ему реально грозила тюрьма. Нет! Ни за что! И Марусе не стану ничего говорить: у нее и без этого проблем полно...
Надеюсь, Максим усвоит этот урок. Он же все-таки мой родной внук!