По щучьему веленью палестинского разлива

Иоанн Мосх (550-619) писал: "Недалеко от Мертвого моря есть весьма высокая гора, называемая Марес, на которой живут отшельники. У них был огород в шести миллиариях у подошвы горы, на берегу Мертвого моря, и они держали там наемного огородника. Всякий раз, когда отшельники хотели послать к огороднику за овощами (лат. пер.: за маслинами), они взнуздывали осла и говорили ему: «Ступай вниз к огороднику и возвращайся с овощами». Осел же один отправлялся к огороду, вставал у ворот и лягал в них. Огородник же тотчас, навьючив осла овощами, отпускал его прочь с поклажей. Изо дня в день можно было видеть осла, шедшего вниз и вверх по склону и служившего лишь старцам, не повинуясь никому другому".

У древних людей был совсем иной менталитет. Рай им представлялся не как нам, полем деятельности, а страной безделия.

Ладно бы отшельники книги читали, но раскопки не обнаружили никаких следов библиотеки. Им просто хотелось бездельничать.

Рассказ, конечно, не реальность, а мечты.

У каждого свои мечты. И у отшельников свои. Их мечты - чтобы осел сам ходил за овощами.

И, скорее всего, и все движение монашества было с самого начала не подвигом, как нам представляют, а, наоборот, уходом от деятельности, потаканием лени. А потом оно уже превратилось в средство сокрытия сексуальной ориентации и в поставщика кадров в церковную администрацию для удовлетворения страсти к властолюбию и корысти.