Комната напоминала поле боя после особенно жаркой перестрелки. На полу валялись расколотые цветные карандаши — жертвы сегодняшнего утреннего штурма. Букварь с порванной обложкой лежал возле ножки стола, страницы жалко топорщились, как крылья подстреленной птицы.
— Не буду я учить эти дурацкие буквы! — Ваня, шестилетний ураган в потертых джинсах, швырнул последнюю книжку с такой силой, что та шлёпнулась об пол, взметнув облачко пыли.
Он молниеносно нырнул под стол, прижимая к груди потрёпанный планшет — свой главный арсенал против «этой скукоты». Его пальцы судорожно сжимали гаджет, будто тот был последним островком свободы в мире, который вдруг вздумал заставлять его читать про «Ма-шу и Са-шу».
Анна Сергеевна замерла на пороге, сжав в руке платок — сегодня она уже вытирала слёзы. Не его — свои. Третий месяц. Третий месяц ежедневных битв, где противниками были кривые крючки букв, упрямое молчание сына и тихий ужас родительских чатов, где учительница всё чаще писала: «На второй год».
— Ваня… — её голос дрогнул, но она поймала себя на этом и выпрямилась.
Из-под стола донёсся лишь яростный стук по экрану — он рубил виртуальных монстров, причмокивая от удовольствия.
— Мне читать не надо! — рявкнул он в ответ, не отрываясь от игры. — Я стримером буду! Буду рубиться в игры и бабки косить! Вон ДимДимыч вообще школу бросил — и норм!
Анна медленно подняла букварь, разгладила помятые страницы. На одной из них улыбалась нарисованная девочка с буквой «А» — ровно та, которую Ваня утверждал, что «ненавидит больше всего на свете».
За окном зашуршал дождь. Капли стучали в стекло, словно торопились сообщить что-то важное.
***
Тот вечер тянулся невыносимо долго. Анна сидела в кресле, поджав ноги, и неотрывно наблюдала за Ваней. Его глаза лихорадочно блестели в свете экрана, пальцы бешено стучали по кнопкам, а губы шевелились, бормоча что-то про "аптечки" и "босса".
На столе перед ней лежали вразброс:
- Распечатка из школы с красными отметками
- Калькулятор (уже на третьем подряд вычислении)
- Листок, испещренный рисунками: солнышко, часы, планшет
Она включила калькулятор ещё раз, прикидывая в уме:
"Если он запомнит 5 букв... это 10 минут. Но если сложить их в слово..."
За окном пролетела сова, ухая насмешливо, будто понимала всю абсурдность ситуации.
Наутро Анна не стала вешать никаких бумажек. Вместо этого она:
- Наклеила на холодильник 5 магнитов-букв: М, А, П, А, Ш
- Поставила рядом часы-таймер
- Принесла Ванин планшет — но не отдала
— Слушай сюда, — ткнула она пальцем в букву "М". — Запомнишь эту загогулину — получишь планшет на 5 минут.
Ваня уставился на букву, словно это был инопланетный символ.
— Да ну её! — буркнул он и плюхнулся на пол, скрестив руки.
— Как хочешь, — пожала плечами Анна. — Тогда играть будешь только в воскресенье. 10 минут. И под моим присмотром.
Она видела, как глаза Вани сначала округлились от возмущения, потом сузились в прищур.
— А... а если я две штуки запомню? — неожиданно спросил он, тыча пальцем в "М" и "А".
Анна скрыла улыбку.
— Тогда 15 минут. Но только если покажешь их мне вечером.
Два дня в квартире царило напряжённое перемирие.
Анна делала вид, что не замечает, как Ваня:
- Косился на холодильник, проходя мимо
- Водил пальцем по столу, повторяя очертания букв
- Бормотал во сне: «М-м-м... А-а-а...»
Кот Барсик, чуткий к настроениям в доме, забился под диван и вылезал только поесть.
На третий день произошло чудо.
Раздался шаркающий звук — Ваня стоял на пороге кухни, волоча букварь. Его носки были разных цветов (левый — синий в динозавров, правый — красный в машинки), а на коленке красовалась свежая дыра — результат часового ковыряния.
— Ну давай свои слова… — пробурчал он, швырнув книгу так, что Барсик вздыбился и рванул в коридор. — Только быстро.
Анна прикусила губу («Главное — не засмеяться сейчас») и медленно открыла страницу с картинкой семьи.
— Этот крючок — «М», — ткнула она в букву. — Как горка, с которой ты катаешься.
Ваня скривился, но глаза его цепко следили за её пальцем.
— А это — «А». Как домик с чердаком, где живёт паучище.
Через полчаса:
- Пол был усыпан крошками (Ваня нервно жевал печенье)
- Букварь покрылся отпечатками липких пальцев
- Барсик осторожно вернулся, обнюхивая воздух
— Я всё знаю! «Ма-ма», «па-па»! — Ваня топнул ногой, слюнявя палец, чтобы перелистнуть страницу. — Давай уже планшет!
— А это что? — Анна показала на слово под картинкой.
— Д-р… р… — Ваня надул щёки, сжал кулаки. — Дра-кон!
(На самом деле там было «дерево», но «дракон» звучало гораздо эпичнее.)
— Молодец! — Анна сжала руки, чтобы скрыть дрожь. — «Дракон» — 10 минут.
Ваня вскочил, забыв про «крутость»:
— Запиши! Я выучил! Смотри! — он тыкал в буквы, громко крича их, будто взламывал секретный код.
Барсик фыркнул и спрятался за штору.
Анна кивала, заводя таймер. Внутри у неё пело.
***
Прошла неделя, и в доме началась новая эра. Букварь, недавно ненавидимый, теперь валялся везде:
- На микроволновке (Ваня повторял слова, пока грелся бутерброд)
- В ванной (размокшие страницы с буквой "Ы")
- Под подушкой ("Чтобы во сне запоминалось!")
Но главное изменение случилось вчера вечером. Анна записывала в блокнот:
- "Кот" — 5 минут
- "Сок" — 5 минут
- "Школа" (сложное!) — 7 минут
Ваня вдруг прильнул к её плечу, вглядываясь в записи.
— Ты сказала "школа" — 7 минут, — ткнул он грязным пальцем в строчку. — А записала 6!
Анна заморгала:
— Это... округление.
— КАКОЕ ОКРУГЛЕНИЕ?! — взвизгнул он так, что Барсик свалился с подоконника. — Я же 7 слов выучил! 35 минут! А у тебя всего 28!
Он схватил калькулятор и застучал по кнопкам:
— 5+5+7+5+5+3+5=35! Ты меня обманываешь!
Последствия были грандиозными:
- Анна создала таблицу в Excel с автоподсчётом
- Ваня потребовал ежевечернюю распечатку
- Барсик теперь прятался ровно в 18:55 — перед "подсчётом"
Потом возник скандал когда Ваня обнаружил, что мама не учла "бонусные минуты" за слово "электровоз" (которое он специально выучил, чтобы поймать её на ошибке).
— Это 15 минут! — орал он, тряся распечаткой. — Здесь даже формула неправильная!
Анна тихо завела отдельный аккаунт в Google Sheets — с правами доступа для Вани.
***
К тридцатому дню эксперимента квартира превратилась в подобие биржи . На стене кухни красовался перечеркнутый детскими фломастерами первоначальный договор, а рядом - новый, испещренный поправками, подчеркиваниями и восклицательными знаками. Букварь, некогда ненавистный, теперь лежал на самом видном месте - на крышке фортепиано, рядом с вазой для фруктов.
Каждый вечер ровно в семь часов Ваня устраивал настоящий аудит. С важным видом банковского клерка он раскладывал на кухонном столе:
- Распечатанную таблицу с цветными диаграммами (которые освоил на уроках информатики)
- Подборку выученных текстов с пометками "сложный", "очень сложный" и "супер-сложный"
- Калькулятор - на случай "маминых фокусов с округлением"
"Сегодня," - начинал он церемонно, - "мы разбираем три случая недоплаты. Первый: вчерашнее слово "кораблекрушение". По статье 4.2 нашего договора..."
Анна прятала улыбку, наблюдая, как ее сын, еще месяц назад ненавидевший чтение, теперь:
- Читал "Теремок" с выражением (но вычеркивал предлоги - "это не слова, а сорняки!")
- Считал проценты за просрочку платежа ("За три дня - 15% от суммы!")
- Обнаружил лазейку в договоре: бонусы за рифмы ("Дым-дом-сом - это три разных слова!")
Особенно запомнился день, когда Ваня устроил забастовку. Скрестив руки на груди, он заявил:
"Новые тарифы: десять минут за стих, пятнадцать - за рассказ, и отдельная ставка за английские слова!"
"Пять и восемь," - автоматически ответила Анна, продолжая помешивать суп.
"Иначе..." - голос Вани приобрел театральные нотки, - "я покажу папе вашу бухгалтерию за апрель."
Кастрюля едва не опрокинулась. Анна впервые осознала, что воспитала финансового гения с манипуляторными наклонностями.
В школе произошла революция. Когда Ваня на уроке чтения бегло прочел весь текст, учительница Марья Ивановна сняла очки и долго протирала их, будто не веря глазам. Завуч потребовала повторного тестирования - без свидетелей. А одноклассники, еще вчера дразнившие его "тормозом", теперь с уважением называли "калькулятором".
"Я не читаю," - важно пояснял Ваня, - "я осуществляю финансово-образовательную деятельность."
Даже Барсик, присутствовавший на родительском собрании в качестве почетного гостя, выразил одобрение громким "Мрр!", когда директор вручал Ване грамоту за "прорыв в учебе".
Но триумф обернулся новой головной болью. На следующее утро Анна обнаружила на холодильнике:
- Заявку на компенсацию морального вреда ("За нервотрепку при публичных выступлениях")
- Счет-фактуру за сверхурочные ("Чтение бабушке по телефону - 15 минут")
- Требование о предоставлении аванса за будущие достижения
В тот же вечер Анна записалась на курсы "Переговоры с трудными клиентами", оставив в графе "Цель обучения": "Домашний офис. Оппонент - 6 лет. Преимущество - знает все мои слабые места."
Мораль:
Детское упрямство - самая изменчивая валюта в мире. Сегодня она стоит копейки, завтра - требует дивидендов. Мудрый родитель не борется с курсом, а открывает совместный банк - где вкладчиком становится будущее.