Насколько же витиеваты бывают порой пути по отказу от вредных привычек! Сам я курить начинал в семь лет. Но тогда это было баловство и не более. То сосед у подъезда позволит затянуться дымком, то кто-то из друзей у деда в форточку пачку «Беломора» выбросит, чтобы потом подобрать и курить, наделав дырок в мундштуке для меньшей крепости этого «термоядерного» курева. Но в четвёртом классе я твёрдо решил бросить и бросил, иногда покуривая только летом до восьмого класса.
Опять начал уже только в четырнадцать лет и тоже курил лишь иногда и по случаю, пока соседская бабка не увидела нашу компанию курящей и не побежала нас закладывать моим родителям. И мой некурящий отец сказал: «Раз уж куришь, так кури. Что прятаться – то?» И так меня вдохновило, что меня признали взрослым, что начал я уже курить в полный рост и с удовольствием.
А потом – армия, срочная служба на два года. И перебои с сигаретами в то время. То самое время, когда на рынках трёхлитровые банки с окурками продавали. И сослуживцы, рыщущие по части в поисках сигарет, бычков, махорки или ещё чего-нибудь покурить. Выдалбливали урны изо льда в уличной курилке, находили там бычки застарелые, сушили, курили, плевались – горечь есть, никотина нет. Продували поручни у плиты в столовой, куда дневальные в былые времена бычки закидывали. И поручни блестели изнутри от постоянного продувания, а бычков там не прибавлялось.
Посмотрел я на это никотиновое помешательство и решил бросить до лучших времён. И бросил. Через месяц к нам в часть начались поставки каких-то индийских сигарет по десять штук в пачке, немецких «Каро» и откуда-то взялся дукатовский или явский «Беломор». И начал я курить заново. Один из офицеров мне тогда говорил: «Да, если бы я месяц не курил, то и не начинал бы уже.» А я начинал. Не было желания бросать окончательно.
В следующий раз бросил уже совершенно спонтанно. В пачке ещё штуки три оставалось. Подумал, а может бросить? И бросил. На десять лет.
А спустя десять лет захотелось вдруг обновить ощущения, но уже с качественным табаком. Самокрутки с хорошим, ароматным, настоящим табаком. Трубка, правильно обкуренная и доставляющая удовольствие своими, только ей присущими, играющими разными вкусовыми оттенками тонами, полутонами, мгновениями, нотками и воспоминаньями. Как яркая точка подведения дня текущего, планирования дня грядущего и постепенного настроя на отдых и чарующие сновидения.
Но, даже такого рода приятное курение, я уже старался ограничивать и курил потом ещё несколько лет, но только по одному месяцу в году. Для чего? Да, чтобы не захватывать время, когда сигареты начинают курить тебя и ограничиться временем, когда сам получаешь удовольствие от курения.
А, когда куришь только месяц в году, то уже с трубкой заморачиваться нет желания. Здесь, самое главное заставить себя закурить. А то, первую неделю постоянно об этом забываешь, потому как от сигарет во рту ощущение – как кошки насрали. Но к третьей неделе втягиваешься и куришь уже с удовольствием, дорожа и ощущая каждую затяжку, любуясь дымком сквозь солнечные лучи и с нетерпением ожидая следующего перекура. Четвёртая неделя – это время, когда уже сигарета перестаёт спрашивать о твоих желаниях и начинает диктовать свои. Пришла пора бросать. Пока, до следующего года.
И пришёл год, который у меня совсем уж какой-то никудышный вышел. Ничего не клеилось ни на работе, ни дома. Всё не так, никак и наперекосяк. А курил в курительный месяц уже четвёртую неделю. Пора бросать. И загадал, что пусть все мои неудачи останутся в последней сигарете. Что с этой сигаретой делать я не решил ещё тогда и, скорее всего, сам бы её и выкурил, потому что не верю во все эти заговоры, заклинания и прочую чепуху. Но для чего – то загадал всё-таки.
Стою у подъезда, курю предпоследнюю. У соседнего подъезда на лавочке парень сидит – сосед из первого подъезда. За те почти десять лет, что я уже жил в этом доме, мы с этим соседом не общались ни разу. Только слышал я про него, что и с законом он не в ладах и делами тёмными промышляет.
И вдруг он подходит и спрашивает у меня закурить. А у меня только та, последняя сигарета. И не верю я в то, что неудачи в ней могут скопиться и проявить себя как - то. И странно не дать, когда просят закурить, а у тебя пачка в руке. Протягиваю пачку, он берёт сигарету и возвращает пустую пачку. Говорю, чтобы сам выбросил пустую пачку. Мне - то она зачем? Он выбросил. И ушёл я домой, а соседа больше не видел. Потому что через неделю у него отец умер, а ещё через неделю и он сам.
И вроде бы и отец - то у него алкоголик был, соответственно здоровье не ахти и сам он наркоман, как оказалось. Но вот курить с тех пор, мне что-то совсем не хочется и даже мысли такой не возникает. Как отрезало.
Конечно, есть и другие способы курить бросать. Не изводя соседей, при этом.
Мне всегда помогало то, что когда я бросал, то не оставлял себе отходных путей. А то, знаете ли, есть любители наблюдать за своими ощущениями. Навроде того, что а хочется ли мне сегодня курить или уже настал тот день, когда прошло желание затянуться? А легко ли мне далась первая неделя или теперь я смогу выкурить одну сигаретку и снова не курить?
Не надо задавать таких вопросов. Нужно принять решение. И бросить. А раз бросил, даже, если вот только сегодня первый день не куришь, то уже вот прямо сегодня стал некурящим человеком. А некурящему человеку странно начинать курить. Он же некурящий. Совсем. И навсегда.