Ежедневно беседовать о доблестях и обо всём прочем, о чём я с вами беседую, пытая и себя, и других, есть к тому же величайшее благо для человека, а жизнь без такого исследования не есть жизнь для человека.
Сократ
С момента основания первого факультета психологического консультирования в России прошло более четверти века. За это время психология как наука и психотерапия как область её практического применения оказали заметное влияние на наш язык и культуру в целом. Однако несмотря на рост числа обращений к психологам сама психотерапия по-прежнему окружена массой различных мифов и домыслов, являющихся причиной предубеждений и стереотипов в отношении к этому, казалось бы, уже привычному, но до сих пор воспринимаемому как экзотическому и странному занятию – психотерапии. Эта статья адресована человеку, который так или иначе знаком с психотерапией – через кино, литературу, видеоматериалы или разговоры с друзьями и знакомыми, и который сам задумывается о возможности обращения к психологу.
Проблема языка
Несмотря на то что российская традиция психологии по праву занимает одно из лидирующих мест в мире (о чём подробнее речь пойдёт в разделе «Культурный контекст»), лингвистические особенности русского языка накладывают определённые ограничения на описание сути психотерапевтической практики, создавая недоразумения, которые хоть и не носят критически важного характера, но, тем не менее, учитывать которые приходится. Наиболее заметное недоразумение связано с тем, что до сих пор отсутствует консенсус в отношении того, какой статус имеет обращающийся за психологической помощью человек, поскольку, с одной стороны, наиболее часто применяемое слово «клиент» несёт в себе коммерческие коннотации, отчасти сводящие терапевтические отношения до отношений между продавцом и покупателем психологических услуг, а, с другой стороны, термин «пациент» неизбежно вносит оптику, через которую человек воспринимается как объект применения различных методов и методик.
Не менее острой остаётся проблема описания процесса изменений, трансформации, переживаемой личностью в ходе и в результате психотерапии. По этой причине автор одной из наиболее подробно и обстоятельно разработанной концепции психотерапии в мире Ф.Е. Василюк использует термин «переживание» не столько в значении непосредственного впечатления, сколько как сложную и глубокую внутреннюю работу. В любом случае, проблема языковых ограничений представляет собой методологическую проблему, по-разному решаемую представителями той или иной школы психотерапии, и не создаёт неразрешимых препятствий для успешного использования психотерапии.
Почему люди обращаются к психологам
Строго говоря, на вопрос о необходимости обращения к психотерапевту каждый отвечает так, как считает для себя нужным. Непосредственно в психотерапии этот вопрос ставится в форме запроса клиента. Один из «секретов» психотерапевтического сообщества заключается в том, что психотерапевты больше любят работать с клиентами, которые приходят с готовым запросом или, точнее говоря, с жалобой, соответствующей проблемой и желанием с этой проблемой что-то сделать.
Запрос в ходе психотерапии может меняться, трансформироваться, дополняться, сам список запросов может расширяться. Однако одна из тенденций психотерапевтической практики заключается в том, что всё больше клиентов приходят к психологу без запроса. Человек может испытывать полную растерянность перед жизнью, запутаться в сложном клубке своих проблем, переживать экзистенциальный тупик, испытывать бессилие и недоумение относительно того, в чём заключаются его проблемы и как выпутаться из них. В этом случае задача психотерапевта – отнестись к отсутствию чётко сформулированного запроса с как можно большим пониманием, проявить по отношению к клиенту и терпение и такт, и помочь ему сформулировать его запрос, на что иногда могут потребоваться месяцы, но формулирование запроса является важнейшей частью психотерапии, поскольку запрос во многом определяет направление и цель психотерапии.
Желательно формулировать свою проблему и описывать свои мысли и чувства не терминами, а языком непосредственных переживаний, это позволит более достоверно описать свою проблему не как абстрактную, свойственную людям в целом, а именно как личную, имеющую ваш собственный смысл, переживаемую вами как уникальной личностью. Дело в том, что такое описание проблемы как, например, «у меня комплекс самозванца», «у меня низкая самооценка», «мне кажется, у меня невроз» или «у меня кризис среднего возраста», неизбежно создаёт массу различных интерпретаций реальных проблем, сводя и ложно упрощая всю сложность и многогранность переживаний личности до некоего диагноза. Разумеется, и таким образом сформулированная проблема может быть точкой отсчёта, началом увлекательного и полного открытий пути самопознания, но рано или поздно возникнет необходимость искать собственный язык описания своих переживаний, искать личный смысл в своих отношениях с миром. И самым верным средством для этого является описание своих мыслей и чувств так, как мы непосредственно их видим и ощущаем, то есть, феноменологически. Необходимость этого объясняется как минимум тем, что не бывает двух одинаковых людей с одинаковыми судьбами и внутренним миром, поэтому психотерапия во многом заключается в конструировании индивидуального языка, создании ключей, которые позволят лучше понять себя и достичь желаемых изменений или, как говорил классик психотерапии Ирвин Ялом, для каждого клиента необходимо изобретать новую психотерапию.
И хотя, как сказано выше, цель психотерапии является вопросом индивидуального выбора, можно сформулировать универсальный ответ на этот вопрос. Ответ заключается в том, что высшей целью и ценностью психотерапии является свобода индивидуальности, понимаемая на личном уровне, через призму собственного темперамента, характера, воспитания, культурных установок, жизненного опыта, способностей, интересов и ценностей.
Кто такой психолог
Прежде всего необходимо заметить, что речь пойдёт о немедицинской психотерапии, то есть наиболее распространённой в мире форме психологической помощи. И раз речь зашла о терминологии, есть смысл немного задержаться на вопросе терминов, разобрав его через оптику квалификации специалиста, оказывающего психологическую поддержку или помощь. Главное, что необходимо здесь заметить – любой человек, либо имеющий психологическое образование, либо применяющий его на практике, с полным правом может называться психологом. В общем смысле психологическое образование является обязательным, базовым для дальнейшей работы в качестве психолога любого направления.
Далее, получив этот необходимый минимум знаний, психолог определяется с направлением, которое ему близко и интересно. Это может быть собственно немедицинская психотерапия, которая включает в себя около 2000 существующих подходов, медицинская психотерапия (то есть, занятие психотерапией в комбинации с использованием медицинских препаратов), а также работа психологом, но с узкой специализацией, к которой относятся детская (возрастная) психология, клиническая психология, инженерная психология, социальная психология, организационная психология и т.д. Так или иначе, несмотря на принципиальную разницу между квалификацией психолога и психотерапевта, эти понятия стали синонимами и утверждение о том, что «я работаю с психологом», который является в то же время психотерапевтом, вполне отражает реальность.
О стереотипах
Пожалуй, наиболее распространенным стереотипом в отношении того, каким должен быть психолог, является представление о психологе как о человеке, являющим собой образец психологического, личностного, социального благополучия. Считается, что помочь другому человеку способен именно такой психолог, который сам не испытывает психологических проблем, успешен в социальном плане, не имеет проблем в своей личной жизни. Отчасти это действительно так. Работа с внутренним миром человека – ответственная работа, и действия психолога в рамках этой работы могут иметь серьезные и далеко идущие последствия для обращающегося за помощью человека, поэтому для психолога важны такие качества, как способность к эмпатии, творческое мышление, начитанность (психолог работает через слово, поэтому способность чувствовать слово является для психолога критически важной), образованность, разнообразие личного жизненного опыта. Сюда еще можно добавить наличие опыта собственных психологических проблем и работы с ними. Как сказал выдающийся российский психолог Б.С. Братусь, «для психолога чем хуже – тем лучше». Это обстоятельство во многом противоречит образу психолога как воплощения эталона благополучия.
В действительности не имеющий опыта нахождения в сложных жизненных обстоятельствах и переживания острых внутренних конфликтов психолог вряд ли сможет полноценно услышать страдающего человека, почувствовать его боль и понять его. Это обстоятельство блестяще раскрывает в своей работе «Раненый целитель» экзистенциальный психотерапевт Ролло Мэй, описывая лучших психотерапевтов, которых он знал лично, как имеющих массу проблем, таких как неумение общаться с людьми, невозможность выдерживать большие общества людей, алкоголизм, рассеянность, неустроенность в личной жизни. Поэтому наличие проблем у самого психолога является не только допустимым, но и необходимым условием для наличия у него способности сопереживать и понимать другого человека, в каком-то смысле находясь с ним на равных. Таким образом, психолог не представляет собой индивида с сакральными знаниями, преображающими его жизнь, в которой не существует проблем, это обычный человек, у которого те же проблемы и у которого тоже есть свой психотерапевт.
Некоторые статистические данные
За последнее десятилетие доля россиян, обращавшихся за помощью к психологу, выросла по меньшей мере в 2 раза. По данным аналитического центра НАФИ 24% жителей России один или несколько раз встречались к психологам, а 8% проводили регулярную психотерапию. Активность обращения к психологам в стране заметно возросла с началом пандемии коронавируса, причем заметную роль в этом сыграла доступность работы с психологом в формате онлайн. Несмотря на это востребованность психологической помощи в нашей стране в мировом масштабе по-прежнему остаётся на относительно низком уровне. Во многом низкий спрос на психологическую помощь связан со стигматизацией имеющего психологические проблемы человека. Существующие стереотипы нередко по-прежнему вызывают стыд у людей, когда речь заходит о работе с психологом. Хотя, надо отметить, что вместе с постепенным развитием психологической культуры в стране старые стереотипы теряют свою силу, о чём косвенно может свидетельствовать рост популярности работы с психологом среди мужского населения.
Причины относительно слабого распространения практики обращения к психологам в России заключаются не только в низком уровне спроса на психологические услуги, но и в малом количестве психологов. По данным Всемирной организации здравоохранения в России на 100 тысяч жителей приходится 4,64 психолога. Наиболее высокие показатели в Аргентине (222,6), Нидерландах (123), Финляндии (109), Австралии (103). И хотя эти данные собирались в 2015 году, с уверенностью можно сказать, что по относительным показателям состояние спроса на психологические услуги в структуре общемирового рынка в России остаются приблизительно на том же уровне.
Психотерапия в России
Один из наиболее часто встречающихся в связи с психотерапией вопрос звучит примерно так: «почему раньше люди успешно обходились без психологов?». Значимость этого вопроса не стоит недооценивать, и развёрнутый ответ на него требует кропотливого анализа исторических, социальных, политических и антропологических процессов, который отразил бы суть глубоких сдвигов в сознании современного человека, сделавших его разительно непохожим на человека, каким он был вплоть до второй половины XIX века. Однако нет никаких сомнений в том, что в том или ином виде прототипы психотерапии существовали и существуют на всей протяжённости истории человечества.
В качестве таких прототипов выступают как аналоги психотерапии (дружеская беседа, созерцание произведения искусства, эмоции от спортивного состязания), так и гомологи, то есть, практики, имеющие сущностное сходство с психотерапией, к которым можно отнести откровенный разговор со случайным попутчиком (примеры таких разговоров ярко описаны в романе «Идиот» Ф.М. Достоевского и в повести «Крейцерова соната» Л.Н. Толстого) или исповедь со священником. Иначе говоря, позитивное влияние на состояние человека могут оказывать любые формы культуры. Отличие психотерапии состоит в том, что в данном формате его агенты взаимодействуют в рамках особым родом организованной коммуникации со специальными целями.
Первой известной попыткой обстоятельного описания психических процессов является трактат Аристотеля "О душе». В дальнейшем философы ставили вопросы и выдвигали идеи (как противоречивые, так и взаимно дополняющие друг друга) о сознании человека, которые позже послужили фундаментом для возникновения психологии как обособленной сферы знания и психотерапии как её прикладной области. Как наука психология появилась вместе с открытием Вильгельмом Вундтом в Лейпциге в 1879 году первой экспериментальной психологической лаборатории. С этого дня появились люди, для которых психология была отдельной профессией, стала издаваться профессиональная литература, стали возникать профессиональные сообщества психологов, проводились конференции, открывались кафедры и факультеты психологии.
Несмотря на то, что на прилавках книжных магазинов преобладает литература по психологии в основном западных авторов, до начала XX века Россия была среди мировых лидеров в области изучения и развития психологии. Открывшийся в 1914 году на улице Моховая в Москве Психологический институт Г.И. Челпанова был крупнейшим в мире и лидировал по уровню оснащённости. Поздравительную телеграмму в связи с открытием института направил в том числе Вильгельм Вундт, выразив в ней уверенность, что Россия будет одним из лидеров в области развития научной психологии. В институте работал Л.С. Выготский, которого называют «Моцартом психологии» и который оказал колоссальное влияние на психологию. О масштабе Выготского как учёного свидетельствует история, произошедшая в 2024 году. Когда для представителей научного сообщества из Бразилии проводили экскурсию в стенах университета, и показали дверь, за которой Выготский жил, профессор из Бразилии не задумываясь подошёл в этой двери и поцеловал её. Что касается развития в России психотерапии, то обычно скупой на похвалу Фрейд считал Москву второй столицей психоанализа после Вены.
К сожалению, традиция теоретической и практической психологии намного лет прервалась в 1936 году, когда вышло Постановление ЦК ВКП(б) о педологических извращениях в системе Наркомпросов, фактически наложившее запрет на изучение и распространение научной психологии. Л.С. Выготский не дожил до этого дня всего 2 года. Первые факультеты психологии откроются одновременно в Москве и Петербурге ровно спустя 30 лет – в 1966 году. В это время преподаванием и развитием психологии занимаются такие выдающиеся ученые как А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, П.Я. Гальперин, Б.В. Зейгарник и многие другие, все бывшие ученики Выготского. В 1986 году Россию посещают два знаменитых психотерапевта Карл Роджерс и Виктор Франкл. По словам очевидцев, ажиотаж вокруг приезда Роджерса был таким, что большая часть желающих послушать его просто не смогла разместиться в большой аудитории Психологического института, в которой он проводил свой семинар. На семинаре присутствовал человек, сыгравший впоследствии неоценимую роль в распространении психологического консультирования в России – Ф.Е. Василюк, который не только основал в 1994 году первый в России факультет психологического консультирования, но и разработал Понимающую психотерапию – психотерапевтическую концепцию, реализовав в ней себя не только как разностороннего и серьёзного учёного, но и как личность с глубоким пониманием природы человека и тончайших психологических механизмов.
Принципиальными отличиями концепции Василюка от всех существующих в мире подходов являются методологическая проработка, разработка антропологического и философского фундамента и система подготовки психотерапевтов, являющаяся, по мнению многих специалистов, одной из лучших в мире. Отличия эти обусловлены тем, методологически все существующие психотерапевтические подходы построены на какой-либо частной идее (часто значимой), которая берется за основу, и далее из неё выстраивается здание всей концепции. Заслуга Василюка, помимо прочего, заключается в том, что ему удалось не только воплотить в своей концепции всё разнообразие психологических феноменов, подробно описав их природу и способы работы с ними, но и преодолеть многолетний раскол между теоретической и практической психологией, существовавший со дня основания психологии как науки.
Историческая роль Сократа
Сократа по праву можно считать первым в истории человечества психотерапевтом. Если Аристотель с трактатом "О душе» стал основоположником теоретической психологии, то Сократ был основоположником полноценного психотерапевтического метода, который сам он называл майевтикой. Майевтика в буквальном переводе означает повивальное искусство. Мать Сократа была повивальной бабкой, помогая женщинам в родах, Сократ же видел свою миссию в том, чтобы помогать людям рождать их собственный, уникальный смысл.
Для понимания значения майевтики в контексте возникновения и развития психотерапии будет уместным коротко описать контекст жизненных обстоятельств Сократа. После того, как оракул сказала Сократу, что он мудрейший из живущих людей, Сократ как человек скромный и привыкший относиться ко всему критически, решил проверить на практике утверждение оракула и выяснить, действительно ли он самый мудрый, общаясь с людьми, имевшими в те времена статус обладателей жизненной мудрости. И, общаясь с ними, Сократ сделал заключение о том, что все эти люди, по его собственному выражению, «только воображали, что они мудры». Вывод этот следовал в первую очередь из того, что ни один из этих людей, рассуждая о мудрости и добродетелях, ни в малейшей степени не ставил под сомнение собственную картину реальности. Именно с этим связано известное практически каждому человеку утверждение Сократа «я знаю, что ничего не знаю». Кажущийся парадокс этого утверждения заключается в том, чтобы дать себе право усомниться в своей картине реальности, и это право делает сомневающегося человека мудрее, чем того, кто существует со сформированным видением жизни, принимая его за нечто окончательное и не подлежащее пересмотру. В результате тот гнев, который испытывали собеседники Сократа, когда они в ходе диалога с ним обнаруживали, что в их картине реальности не всё так стройно, как им казалось, нашёл своё продолжение в политическом процессе против Сократа, определив трагический финал его жизни. В психоанализе такие эмоции, которые клиент испытывает к терапевту в ходе психотерапии, называют «переносом». Тогда же люди, не в силах совладать с захлестнувшими их эмоциями гнева, увидели в деятельности Сократа попытки подрыва общественных устоев и традиций. В действительности целью жизни Сократа было не разрушить базовые принципы существования, а подвергнуть их сомнению через призму личного смысла человека, открыв ему возможность жить более осознанно.
Поэтому майевтика Сократа остаётся до сих пор и всегда будет актуальна для практики психотерапии. По сути, майевтика является одним из базовых принципов психотерапии. Один психотерапевт может не отдавать себе отчета в том, что он работает в определённой традиции, другой же, напротив, обладает знаниями об истории и методологии психотерапии. Разница между ними заключается в том, что последний хорошо осознаёт свою принадлежность в психотерапевтической традиции, а значит, его психотерапевтическая позиция и практика являются качественно иными. И поскольку все без исключения существующие на сегодняшний день направления в психотерапии, независимо от того, корректируют ли они поведение индивида или направлены на глубинные слои психики, так или иначе работают с картиной реальности клиента. Поэтому для качественной и эффективной работы психотерапевту необходимо понимать и знать то, каково происхождение и что собой представляет этот кажущийся привычным и естественным принцип, изначально именуемый майевтикой.
Если обратиться к современной практике, то можно смело утверждать, что обращение к психотерапевту требует от клиента определённого мужества, поскольку, входя в кабинет психолога (реальный или виртуальный), он являет себя как человек, готовый поставить под сомнение тот сформировавшийся его прошлым опытом способ видеть себя, реальность, людей вокруг и свои отношения с ними. Часто процесс анализа и пересмотра картины реальности сопряжён с болезненными переживаниями, человеку в одиночку почти невозможно справиться со своими чувствами, когда он обнаруживает своё личное, подлинное отношение к себе и к жизни, а тот образ реальности, с которым он жил на протяжении многих лет, оказывается во многом ложным и не соответствующим ему как уникальной личности. Нередко на этом этапе работы у человека возникает образ себя как поверженного, лежащего в позе зародыша в пепле разрушенного здания своих некогда незыблемых представлений, но именно это состояние является началом новой, осмысленной жизни.
Сам Сократ утверждал, что от мудрости нет никакой практической пользы. Поэтому и от психотерапии не стоит ожидать радикальных изменений в жизни – они, скорее, являются не обязательным результатом, а неким бонусом. Но определённо можно утверждать, что результатом психотерапии всегда, в той или иной степени, становятся перемены в восприятии реальности, а значит, из совместного путешествия с терапевтом по извилистым тропам своей жизни и внутреннего мира человек выходит более мудрым. Майевтика сегодня имеет значение не только как базовый психотерапевтический принцип. Картина стремительно меняющейся объективной реальности, в которой нередко чёрное называется белым и наоборот, вызывает у миллионов людей глубокую тревогу и, следовательно, потребность справляться с ней. В то время как найти прочную опору во вне становится невозможно, человек всё больше обращается к своей глубине, своим возможностям осмыслять реальность, ища опору в себе самом. Психотерапия в каком-то смысле являет собой существовавшую в античности практику диалога, без которой люди не мыслили себя. И сегодня в силу разобщённости значимость диалога ощущается как никогда остро.