— Вы все теперь собственность государства, — сказал капитан, и двери казармы захлопнулись за нами навсегда.
Первый день
Когда меня забрали в армию, я ещё не знал, что это конец. Вместе с другими призывниками нас погрузили в грузовики с затемнёнными кузовами и куда-то повезли. Через несколько часов тряски по бездорожью мы оказались в военной части, которой не было на картах.
Казармы были старыми, с прогнившими стенами, а воздух пахнул плесенью и чем-то кислым. Нас построили на плацу перед высоким забором с колючей проволокой.
— «Здесь нет дембеля. Здесь есть только служба», — сказал нам подполковник с мутными, как у мёртвой рыбы, глазами.
Ночные дежурства
Первая же ночь показала, что что-то здесь не так.
В казарме не было электричества, только керосиновые лампы. В полночь раздавался скрежет металла — будто кто-то волочил по полу огромную цепь. Старослужащие шептали:
— «Не выходи. Не смотри. Они ходят».
Однажды ночью я проснулся от того, что кто-то дышал мне в затылок. Я не смел пошевелиться. Чьи-то длинные пальцы медленно провели по моей спине, оставляя липкие следы.
Утром на койке рядом лежал мёртвый солдат. Его глаза были выдавлены, а во рту — комок грязи.
— «Сам виноват. Нарушил устав», — равнодушно сказал дежурный, заворачивая тело в брезент.
Подземелье
Через неделю нас отправили в «учебный класс» — бетонный бункер под казармой. Там не было света, только фонарики. На стенах — надписи кровью:
«Не спи»
«Они смотрят»
«Беги»
Вдруг погас последний фонарь.
— «Кто здесь?» — прошептал кто-то.
В ответ раздался смех — хриплый, как у старика, но в то же время детский.
Потом чьи-то руки схватили меня за ноги и потащили в темноту.
Они
Оказалось, что в части никто не служит дольше года. Потому что никто не выдерживает.
Каждую ночь кого-то забирают. Иногда возвращают — но уже не совсем человека.
Солдат Петров однажды вышел из туалета с ртом, разрезанным до ушей. Он только повторял:
— «Они сказали… что я теперь свободен».
Потом он исчез.
Побег
Я решил бежать. Всю ночь я полз через лес, слыша за спиной шёпот и шаги.
На рассвете я вышел на дорогу. Машина остановилась.
— «Ты оттуда?» — спросил водитель.
Я кивнул.
Он заплакал.
— «Тогда ты уже мёртв».
Я обернулся.
За мной, в тумане, стояли все, кого забрали до меня.
Солдаты.
Без лиц.
Меня нашли через месяц.
Я сидел в траншее, обняв автомат, и смеялся.
Когда меня везли в психушку, я видел, как из леса смотрели те самые мутные глаза.
Подполковник махнул мне рукой.
— «До встречи, солдат».