Актер обсуждает предстоящий фильм "Ворон" и свою роль в нем.
Автор: EW Staff | Опубликовано 13 мая, 1994
19 марта 1993 года, за полторы недели до своей смерти, исполнитель роли «Ворона» Брэндон Ли встретился с интервьюером Айрой Теллером на съемочной площадке заброшенного склада в Уилмингтоне, штат Северная Каролина, где его герой Эрик впервые открыто противостоит тем, кто виновен в его убийстве и убийстве его любимой женщины. Записанные на видео комментарии актера изначально предназначались для электронных рекламных материалов, которые должны были поступить на телеканалы для продвижения фильма. Здесь впервые представлены отрывки из этого интервью, которое начинается с рассказа Ли о том, как его привлекла эта роль.
Ли: Когда я впервые встретился с Алексом Пройасом, режиссером, он говорил о том, что хочет увидеть фильм глазами Эрика Дрейвена. Вы имеете дело с... человеком, который вернулся из мертвых, и я думаю, что больше всего во всем этом мне нравятся вопросы, которые он поднимает.
Если бы вы умерли, и с момента вашей смерти прошел год, вы должны были бы предположить, что люди, которых вы любили, и люди, которые любили вас, должны были бы смириться с тем, что потеряли вас. А теперь вам вдруг предоставляется шанс вернуться назад на два дня... Разве вы не почувствуете ответственность за то, чтобы не вмешиваться в жизнь людей, у которых был целый год, чтобы справиться с этой потерей? И вы бы увидели мир с такой точки зрения, которой не может никто...Это одна из замечательных вещей в игре этого персонажа — нет никаких правил о том, как должен вести себя человек, вернувшийся из мертвых.
Есть замечательная цитата из романа Пола Боулза 1949 года «Под покровом небес» (перефразируя): «Поскольку мы не знаем, когда умрем, мы начинаем думать о жизни как о неисчерпаемом колодце, и все же все случается лишь определенное количество раз. Сколько раз еще вы будете вспоминать тот или иной день своего детства, который оставил настолько глубокий след внутри вас, что вы уже не можете представить себе свою жизнь без него? Может быть, еще четыре или пять раз? А может, и не столько. Сколько еще раз вы будете наблюдать за восходом полной луны? Возможно, двадцать. И все же все это кажется безграничным».
Я знаю, что это несколько уклончивый ответ. Но вы склонны принимать многое как должное, потому что вам кажется, что вы будете жить вечно. И только если вы теряете друга или переживаете околосмертный опыт, (тогда) многие события и люди в вашей жизни вдруг приобретают реальную значимость. Если принять во внимание тот факт, что это мог быть последний раз, когда я когда-либо видел этого человека (или) делал что-то настолько обыденное, как поход на ужин...
Вот (откуда) этот персонаж. (Он осознает), насколько ценен каждый момент его жизни.
И я подумал: если бы мне дали возможность вернуться назад через год после моей смерти, кого бы я хотел увидеть? Этим человеком была бы моя невеста Элиза, потому что после фильма я женюсь. А в случае с Эриком дело в том, что единственного человека, с которым он хотел бы поделиться своим временем, больше нет. И в этом трагический элемент этого персонажа.
Теллер: (Играя Эрика, которого убивают, а затем воскрешают и он переживает несколько покушений на свою жизнь) Вы подвергались экстремальным ситуациям — в вас стреляли, в вас вонзали нож, в вас снова стреляли. Не могли бы вы подробнее рассказать о необычной физической природе этой роли?
Ли: Это крайне экстремальная роль. Персонаж возвращается из мертвых и поначалу не знает, где он, как он туда попал... Как это связано с физической оболочкой? Я просто думал, что он не должен выглядеть слишком здоровым, поэтому для роли я немного похудел.
На съемках этого фильма мне было холоднее, чем когда-либо за последние годы; я не помню такого, чтобы я сознательно вышел на улицу, когда было около 5 градусов, под дождем, без обуви. Я думаю, это добавляет переживаний персонажу — он разрывается эмоционально, физически и психически, и тот факт, что ко мне были предъявлены жесткие физические требования, (только помог) создать такую обстановку.
Теллер: В фильме много экшена. Как вы готовились к дракам в этом фильме?
Ли: Должен сказать, что я никогда не снимался в фильмах, где бы я чувствовал, что насилие настолько оправдано, насколько оно оправдано в этом фильме.
Герой, которого я играю, был убит; женщина, которую он любил, была изнасилована, а затем убита. И он вернулся, чтобы свести счеты. Я действительно считаю, что если бы я оказался в такой же ситуации, то поступил бы точно так же.
ТЕЛЛЕР: Эрик выглядит неповторимо — его одежда, макияж, стиль речи. Не могли бы вы подробнее рассказать об этом?
Ли: Если вы когда-нибудь доводили себя до предела вашего терпения... вы могли обнаружить, что делаете некоторые вещи, которые со стороны могут показаться совершенно безумными... Грим, который Эрик накладывает на себя, принимая облик «Ворона», — это его реакция на то, что его довели до предела.
Он не может справиться с тем, что происходит, и, приняв эту сущность, он создает того персонажа, который может.
Теллер: Какова его награда?
Ли: Его награда в том, что ему обещают, что он будет с Шелли, женщиной, которую он любил, в лучшем месте. Это интересно, потому что это соответствует сфере вашего представления о лучшем мире, знаете, что-то вроде христианского рая или реинкарнации? Этот вопрос фильм так и не раскрывает. Мы просто оставляем зрителям то, что ему дана возможность снова быть с Шелли в лучшем мире.
Теллер: В этом фильме присутствует мрачный черный юмор.
Ли: Вы имеете дело с персонажем, который в некоторых моментах совершенно невменяем. И я надеюсь, что мрачный черный юмор Эрика обусловлен тем, что его довели до такого состояния, когда кажется вполне разумным говорить некоторые нелепые вещи, которые он говорит.
Бог знает, сколько раз я оказывался в абсурдных ситуациях... Один парень, который вломился в мой дом около четырех лет назад, и я поймал его в самый разгар ограбления. Я влез через окно... и повалил его на землю. Когда приехали копы, драка уже перекинулась через окно на тротуар. У него был нож, который я у него отобрал и прижал к углу его глаза. Полицейские приехали с улицы на машине. И мне хватило ума понять, что копы с первого взгляда не поймут, что происходит, потому что все, что они слышат, — это крики людей:«Вызовите копов! Вызовите копов!»
Поэтому я встаю, делаю пару шагов в сторону от парня, выбрасываю нож на улицу, поднимаю руки вверх и кричу: «Я хороший парень! Я хороший парень!»
В тот момент мне показалось, что такая реакция логична, а когда я подумал о ней позже, я понял, что она довольно абсурдна. Я очень надеюсь, что моменты в фильме, которые вызывают это чувство, возникают из того же состояния.
Один из моих любимых моментов, который я хотел бы видеть в фильме, — это фраза из комикса («Ворон» Джеймса О'Барра), где Эрик убивает кого-то, стреляет в него несколько раз, а потом говорит: «Вот вам и теория одного выстрела». Я всегда мечтал о такой фразе, когда я только собираюсь завалить кого-то, смотрю на него и говорю: «У вас есть какие-нибудь теории об убийстве Кеннеди? Бум-бум-бум! Вот вам и теория одного выстрела». Но я не уверен, что нам удастся это сделать.
Теллер: Судьба играет очень важную роль в фильме. Персонажей связывают события прошлого. А как насчет судьбы Брэндона Ли?
Ли: О, теперь мы будем говорить обо мне, да? Ну, я замерз до смерти, здесь холодно! Суждено ли мне было сыграть эту роль? Не знаю, суждено ли мне было сыграть эту роль, но я чувствую себя очень везучим, что досталась она именно мне.
оригинал: https://ew.com/article/1994/05/13/brandon-lees-last-interview/
перевод: Григорий Комов, Ева Р.