Фимка сидел на заднем сидении отцовской машины, и они ехали на дачу. Было жарко и тихо, отец на трассе не открывал окон. Слева за рулем ерзала голова с короткой стрижкой, папа устал от дальней дороги и терся о подголовник пытаясь найти удобное положение. Мамин хвост волос мирно свисал справа – мама спала, поджав ноги под себя. Он всегда представлял, а что будет если они умрут? Ну, вот, как он будет плакать по ним, как потом жить будет, кто его приютит – бабушки или мамина сестра? У нее дома вроде есть свободное место. Фимка понимал в свои 12, что люди умирают и стареют. А чаще умирают не от старости, а от страшных болезней. Его сердце сжималось, превращаясь в горошину. До того было горько представлять то, что случилось в следующий момент. Время остановилось, как в компьютерной игре, все вокруг становилось тягучим, словно мед и из этого меда вылетали осколки лобового стекла, папины слова и мамин крик. Через доли секунды машина осталась без крыши, ее пробила бетонная балка, упавшая с фуры, что шла в попутном направлении. Еще через доли той же секунды машина, потерявшая ориентацию в пространстве со скрежетом, влетела в металлический отбойник. И встала, как вкопанная. Фимка соображал все, о чем подумал и прекрасно понимал, что произошло. Произошло то, чего он ждал лет через тридцать, когда уже вырастет и не будет плакать, став мужчиной. Он отстегнулся и попытался дотронуться до папы, а потом до мамы.
-Неужели умерли?! - Фимка разревелся именно так, как представлял в своей голове. Что было дальше, он не помнил. Сидя у своей тетки за столом, он пил чай с блинами, их готовили на поминки. Бабушка разговаривала с теткой в соседней комнате.
-Саша, пойми же! Мне не дадут опекунство, уже возраст не тот. Не отдавать же его в детский дом.
-Мам, а что я с ним делать то буду? Я врач районной поликлиники, у меня нет столько прыти, чтобы прокормить его.
У Фимки опять все сжалось в груди. Именно так он представлял этот разговор. Как же страшно от мыслей, которые как чернющая ночь, наползали на него, пугая самыми ужасными чудовищами.
-Давай его попробуем пристроить Паше, брату?
Он трясся от слез и не знал, зачем он вообще думал о потере близких и как все это сбылось в лучших традициях фильмов ужасов. Может Бог его решил наказать, за то, что он не слушался, или за плохие оценки? Нет! Точно! За то, что он бил беззащитного Вовку на заднем дворе школы. И еще за то, что грубил родителям... Ну, вот и расплата.
-Фима, прости меня, если сможешь, когда-нибудь… Я не могу оформить опекунство, я не подниму тебя. В детском доме тебе будет лучше.
-Тетя Саша, я понимаю, - выплакав, все за чаем с блинами и смирившись за стоимость расплаты своих детских грехов, ответил он.
– Мы приезжать будем каждую неделю.
-Не надо тетя Саша. Не приезжайте. И ты бабушка тоже, я знаю вам тяжело это будет, словно взрослый ответил Фимка.
Кутаясь в колючее черное шерстяное одеяло, засыпая, он видел мамино лицо, и папину бороду. И каждую ночь просил у них прощения за все. И у Бога заодно.
В соседней комнате зашуршало одеяло и в кромешной тьме где-то рядом прошелестели чьи-то ноги. Он сел на кровать осторожно и тихо. Так ходила только мама. Чуть пошаркивая, спешно. Чьи-то ноги прошелестели совсем рядом. Зашуршало одеяло, потом еще раз и еще раз.
- Мама? - он оглядел все вокруг, но было слишком темно. Тихо встав с постели Фимка пошел на ощупь туда, где слышал шаги и уперся в кровать. Сердце заколотилось, откуда такая кровать с таким матрасом в детском доме?
Спереди он слышал, что кто-то сопит. Мама, это точно она! С размаху влетел на кровать сорвал одеяло и провел рукой по женскому лицу.
-Мама, мама, мамочка, - тихо шептал Фима, - Мама, ты жива? Ты не умерла ведь правда?
-Мама, - заорал он! И укусил ее за руку для того, чтобы уж точно перестало казаться, что это сон.
Мамина ладонь обожгла пощечиной детское лицо. Наташа рефлекторно одернула руку от укуса и въехала любимому ребенку не сильно, но метко. Вспыхнул свет.
-Фима! Ой прости меня, я нечаянно. Как же я так эхх…
-Мама! Так это сон был! Ты жива! Ты не умерла!
-А где папа? Где? Почему его нет в постели?
-Так Фим, успокойся, я не умерла и не собиралась. Тебе сон что ли приснился дурной?
-Мама, страшный, ужасный! Вы с папой умерли и меня отдали в детдом, - он разрыдался и прижался к матери.
-Ну, ну. Не так все плохо, - мать гладила его по голове. -Папа тоже жив, я с ним часа два назад разговаривала, он спать ложился.
-Звони ему!
-Он спит и телефон отключил.
- Звони пожалуйста и Фимка вжался в мамину грудь.
-Папа! - кричал в трубку Фимка, - ты жив с тобой все хорошо?
-Тебе сон что ли приснился?
-Да, - и Фимка подробно рассказал про все. В ответ отец засмеялся
-Ничего смешного!
-Фимка, любимый мой. Я смеюсь не над тобой. Над собой.
-Почему?
-Мне, когда я был в твоем возрасте, снилось много таких снов, потом перестали.
-И что там твои родители умирали в автокатастрофе?
-Еще бы и не раз! Вот мама раза три, бабушка раза четыре и отец разок. Я привык уже. Ложитесь спать. Завтра тепло обещали.