— Странный ты мужик, Ленька, — задумчиво сказал Сергей Петрович и, с удовольствием макнув отварное яйцо в баночку с майонезом, надкусил его и счастливо зажмурился, — странный.
Леонид нахмурился, накрывая крышкой коробочку с быстрорастворимой лапшой. Это был его стандартный обед, к которому Леонид давно привык: мог купить лапшу со вкусом курицы, говядины, но больше всего любил грибную.
— Почему же странный? — спросил он, обращаясь к своему напарнику, — что во мне такого необычного?
Дожевав часть своего обеда, Сергей Петрович бросил быстрый взгляд на коробочку с лапшой, вкусовые качества и пользу которой он не воспринимал всерьез, потом усмехнулся:
— А потому и странный, что, вроде и мужик нормальный, но в то же время не то с тобой что-то. Ты ведь женат?
Леонид кивнул, не понимая, к чему клонит его старший напарник.
— Ну вот, — продолжил Сергей Петрович и развернул бутерброд, заботливо приготовленный его супругой, — женат, а жрешь всякую гадость. Разве это обед? У тебя есть жена, чего она тебе не могла что ли мяса пожарить? Ну ладно, не мяса, так хотя бы хлеба с сыром бы положила. Ешь эту гадость, от нее тошнит только, да и изжога потом мучает.
— Меня не мучает, — буркнул Леонид и открыл крышку, вдохнув резкий, но приятный запах, — я привык. А Вере некогда готовить, занята она.
Сергей Петрович удивленно посмотрел на Леонида:
— Она же вроде не работает у тебя. Чем же она так занята, что мужу яиц сварить не может и хлеба кусок отрезать?
Леониду стало неприятно. Как только речь заходила о его жене Вере, настроение сразу же портилось. Он всячески пытался супругу свою оправдать, мол, молодая и занятая, не до обедов ей с их чашками и плошками, только вот нужные слова все как-то не подбирались.
— Я сам себя обслужить могу, — ответил Леонид, — дядь Серег, ты в мою жизнь не лезь. У тебя жена готовить любит, супы варит, борщи, мясо готова жарить с утра до вечера. А Вера у меня за здоровое питание, она за фигурой следит. А я жену не объедаю.
Сергей Петрович вместо того, чтобы обидеться на слова своего младшего коллеги, лишь громко расхохотался. Леониду стало еще более неловко, не зря дядя Серега так реагировал на его отговорки: звучали они глупо и смешно.
— За здоровое питание, говоришь? Это и есть твое здоровое питание? Лапша в коробке, которую ты кипятком заливаешь? Ну не смеши меня! Так и скажи, что жена у тебя ленивая, а ты ее разбаловал, поэтому и ешь что попало, и от этого постоянно таблетки глотаешь от изжоги.
— Нет у меня изжоги! — возмущенно ответил Леонид и, взяв свою коробку с лапшой, отсел от Сергея Петровича.
Ел лапшу, хмурился и размышлял о том, что ему наговорил старший товарищ. Сергея Петровича Леонид знал уже больше трех лет: вместе они работали на строительных объектах, занимались отделкой богатых домов и квартир простых жителей их небольшого городка. Работа имелась постоянно, и все благодаря стараниям Сергея Петровича: умел он заводить нужные знакомства и убеждать людей в своем мастерстве.
Леонид тем и отличался от своего старшего напарника, что был человеком замкнутым и сложно сходился с людьми. Даже с женой Верой было Леониду поначалу очень непросто: нравилась ему молодая женщина, а как найти к ней подход, Леонид не знал. Долго ухаживал, делал это неумело и неловко, то и дело слышал насмешки со стороны приятелей и самой Веры, но чувства его были настолько сильны, что все же смогли пробить стену женской неприступности.
— Смешной ты, — то и дело говорила Вера, глядя на Леонида и весело улыбаясь, — я тебе сто раз говорила о том, что ты не в моем вкусе. А ты прешь как танк. Влюбился что ли по-настоящему?
Леонид заливался краской, стискивал челюсти и молчал. Можно было признаться в любви, открыть, как говорится, все карты, но ему не хватало смелости и опыта. До Веры были у него девушки, но с ними отношения не особенно удачно складывались: вроде встречались, но недолго, максимум два-три месяца. Потом девчонкам становилось скучно рядом с малоразговорчивым и совсем неромантичным строителем, они сбегали от Леонида, а он по этому поводу не особенно горевал.
С Верой все было иначе. Как увидел ее Леонид в кафе, так сразу и понял, что была она его судьбой. Вера тогда работала в кафе официанткой, сновала от столика к столику, весело перекидывалась с посетителями какими-то фразами, те млели и улыбались молоденькой девушке, а Леонид сгорал от ревности.
Он, не привыкший к обедам в кафе, теперь стал постоянным посетителем небольшого заведения, в котором трудилась Вера. Приходил каждый день, ехал через весь город с пересадками, потом долго изучал меню, содержание которого знал наизусть, ожидая момента, когда освободится Вера. Потом подзывал ее к своему столику и заказывал какую-нибудь мелочь вроде чашки кофе и пирожного.
— Вы никогда не доедаете свой «Наполеон», — подметила однажды Вера, — зачем вы заказываете его? Может быть, вам лучше принести бельгийские вафли со шпинатом и сыром дорблю?
Леонид растерялся. Он понятия не имел, что такое шпинат и дорблю, но послушно кивнул. Ради Веры Леонид был готов сжевать и резиновый сапог, только бы она как можно больше разговаривала с ним и улыбалась ему, не обращая внимания на других посетителей.
— Принесите, — ответил он, а через несколько минут разглядывал содержимое тарелки, которую поставила перед ним Вера. Подняв глаза, Леонид заметил насмешку в глазах девушки, и от этого лицо его покрылось еще более густой краской.
— Зачем вы сюда приходите? — наконец спросила Вера, — явно не для того, чтобы съесть то, что готовит наш повар.
Леонид подавленно молчал. Хотел признаться Вере в своих чувствах, но никак не решался. Тогда она присела за его столик, внимательно посмотрела на Леонида, потом взяла в руки вилку и отломила себе кусочек вафли.
— Неплохо, — сказала она, — все время хотела попробовать эти вафли, но денег жалко. Я ведь простая официантка, не разгуляешься.
Она многозначительно посмотрела на Леонида, а до него не сразу дошел смысл сказанного девушкой. Ну, конечно! Вера намекала Леониду на то, что он мог бы угостить ее чем-нибудь дорогим из их кафе. Значит, она была не против того, чтобы поужинать с ним.
— Давайте я вас чем-нибудь угощу, — прокашлявшись, предложил Леонид, а Вера радостно закивала.
В тот вечер они встретились на крыльце кафе, в котором работала Вера, а на ней уже не было фартука и серой формы, вместо них девушка облачилась в легкое летнее платье, короткое и очень яркое.
Леонид залюбовался Верой, такой красивой и невероятно притягательной девушки он раньше не встречал. Путаясь в словах и пытаясь выстроить правильные фразы, он предложил ей поужинать. Вера все время смеялась, и Леонид чувствовал себя глупым неотесанным деревенщиной, которому повезло поужинать с понравившейся девушкой.
— Ты мне нравишься, — сказала она в конце вечера, и сердце Леонида радостно подпрыгнуло в груди, — ты такой простой и понятный, что мне кажется, будто я могу твои мысли прочесть.
— И что ты там прочла? — осторожно спросил он, краснея и отводя глаза в сторону.
— То, что таскался ты эти недели в нашу забегаловку не для того, чтобы наесться «Наполеоном» и эклерами, ты вообще сладкое не любишь. Ты ходил сюда ради меня. Так ведь?
Леонид с облегчением выдохнул. Кивнул Вере, а она снова рассмеялась, а потом накрыла своей ладонью его натруженную руку, скользнула пальчиками по его запястью, снова улыбнулась.
— У тебя есть кто-нибудь? — спросила она, а Леонид отчаянно замотал головой. В ту пору он жил один: снимал комнату у какой-то старушки и старательно откладывал каждую копейку, чтобы в будущем позволить себе отдельное жилье. Родители Леонида жили в поселке, расположенном в пятидесяти километрах от города, и он старался как можно чаще навещать их.
— Жениться бы тебе, — вздыхая, говорила Леониду мать всякий раз, когда он приезжал в их небольшой домишко на окраине поселка, — женщину бы тебе хорошую, добрую, такую, которая бы принимала тебя со всеми твоими недостатками. И в кого ты пошел таким неразговорчивым? И ведь рукастый, а с женщинами ну никак у тебя не складывается.
Леонид молчал и старался не смотреть матери в глаза. Галина Романовна говорила правильные вещи, сына своего она отлично знала, оттого и волновалась за его будущее. Умел Леонид строить, ремонтировать, соображал в технике, а вот с женским полом ему не везло. К тридцати годам так и не женился, да и ни с одной из своих пассий родителей не знакомил.
— Не остаться бы тебе бобылем, — сокрушалась Галина Романовна, — детишек бы тебе, жену домашнюю, хорошую. Ох, Леня, что же ты у меня такой неудалой?
С появлением Веры жизнь Леонида заиграла яркими красками. Впервые он был влюблен по-настоящему, и счастье его заключалось в том, что его любили в ответ. Девушки, проходившие через жизнь Леонида до появления Веры, не отложили в его памяти или сердце глубокого следа, а вот с Верой все было иначе.
— Ты что, в этой комнате живешь? — сморщив нос, спросила она, когда Леонид впервые привел ее к себе.
Ему стало неловко. Вера не походила на девушку, которая любила трудности и с легкостью преодолевала препятствия, она любила комфорт и сразу предупредила об этом Леонида.
— Пожалуйста, больше не приводи меня сюда, — попросила она, — здесь воняет, клопы и мухи. Как ты вообще тут живешь? Я думала, что, раз уж ты строительством занимаешься, значит, у тебя хорошее жилье – с ремонтом и мебелью, а тут…
Леонид понял, к чему нужно было стремиться. Собрал все свои накопления, отправился в агентство недвижимости, а уже через два месяца после первого свидания с Верой он смог купить небольшую однушку-студию в центре города. В новом доме, с хорошим ремонтом, только вот на покупку мебели и техники пришлось брать кредит. Квартира тоже была куплена в ипотеку, но зато теперь Леонид с чистой совестью мог позволить себе визит Веры без ее брезгливых взглядов.
— Вот видишь, какую важную роль я в твоей жизни сыграла, — рассмеялась она, когда Леонид пригласил ее к себе в квартиру, — если бы не я, ты бы так и жил в своей конуре. А тут, смотри, какой вид из окна. Тесновато, правда, но ведь эта квартира временная? Потом заработаешь еще денег, купишь двушку, а там, глядишь, и дом отгрохаешь.
Леонид слушал Веру и во всем с ней соглашался. И вправду, если бы не ее слова, навряд ли бы он отважился сделать такой важный шаг в своей жизни. А теперь у него была не только любимая девушка, которую не стыдно было привести домой, но и квартира – собственное жилье, про которое постоянно талдычила ему Галина Романовна.
— У тебя девушка появилась? — радостно спросила мать, когда Леонид в очередной раз приехал к родителям и сообщил им о том, что приобрел жилье.
— Появилась, — уклончиво ответил сын.
Радости матери не было предела. Она уговорила сына пригласить Веру к ним в гости, собиралась напечь пирогов и встретить потенциальную невестку как следует, только вот сама Вера наотрез отказалась от поездки в поселок.
— Терпеть не могу деревню, — заявила она Леониду, — пусть лучше твои родители в город приезжают. Им что, совсем тут ничего не надо? К врачам там, за лекарствами, прикупить чего-нибудь.
Галина Романовна разочарованно вздохнула, услышав от Леонида сообщение о том, что Вера к ним в гости не поедет.
— Городская чересчур, как я погляжу, — недовольно сказала мать, а Леонид не стал переубеждать Галину Романовну.
Мать приехала в город спустя пару недель, и там же состоялось ее знакомство с Верой. Галина Романовна рассматривала красивую, эффектную девушку, поджимала губы и бросала полные недовольства взгляды на своего сына.
— Только не говори мне о том, что у вас с ней все серьезно, — сказала мать Леониду после того, как он проводил Веру и вернулся домой.
— Все серьезно, — ответил Леонид и увидел, как переменилось лицо матери.
— Какая глупость! — выдохнула Галина Романовна, — ну почему именно эта девица? Вокруг столько хороших девушек без особых запросов и гонора. А эта… Я так и не поняла, кем она работает.
Леонид честно ответил матери, что Вера не работает. Она и вправду ушла из кафе, но только потому, что об этом попросил ее Леонид. Ему не нравилось то, как пялились на его возлюбленную посетители, как делали ей комплименты и пытались угостить шампанским.
— Вера в поиске интересного занятия, — ответил Леонид, а Галина Романовна только рассмеялась, услышав ответ сына.
— В каком она поиске? Найти можно то, что ты потерял, а то, чего ты не ищешь, навряд ли найдется. Она ведь белоручка. Привыкла жить под крылышком у родителей.
— Теперь она будет жить под моим крылом, — строго ответил Леонид, — мама, хватит придираться к Вере. Я ее люблю и буду жить с ней.
Леонид говорил уверенно и жестко, так, что даже мать изумилась тону его голоса.
— Ну девица, конечно, молодец, — наконец сказала мать Леониду, — подмяла тебя под себя так профессионально, что и не придерешься. Ты ей еще тапочки в зубах не носишь?
Леонид равнодушно пожал плечами:
— Если нужно будет, принесу. Мама, я хочу жениться на Вере.
— Дело твое, — медленно ответила Галина Романовна, — пожалуй, в твоем случае лучше уж хоть на ком-нибудь жениться, только бы бобылем не помереть.
Леонид кивнул в знак согласия, а на следующий день сделал Вере предложение. Она обещала подумать, а через пару дала согласие на брак. Радости Леонида не было предела, никогда раньше он не чувствовал себя таким счастливым и уверенным в себе.
Два года в браке с Верой были наполнены для Леонида открытиями и радостями. Он старался сделать жизнь своей любимой безоблачной и комфортной, а Вера исполняла роль любящей жены и обеспечивала в доме уют. Готовить только не любила и не очень умела, но этот недостаток Леонид не считал поводом для ссор и размолвок.
Был он счастлив, и не обращал внимания на слова в адрес жены от своих родителей, друзей и коллег по работе. В конце концов, Леонид сам сделал свой выбор, и он же нес за него ответственность. А как складывалась его семейная жизнь, было его личным делом.
— Не нужно, дядя Серега, мою жену осуждать, — сказал Леонид после обеда, когда они уже убрали складной стол, за которым принимали пищу, — я Веру люблю, а то, что она мне не готовит по три ведра, как твоя жена, не означает то, что она плохая.
— Ты чего, Леня? — брови Сергея Петровича поползли вверх, — разве ж я что-то плохое про твою жену сказал? Это ты странный, а не она. Это ты позволяешь собой крутить и вертеть, как ей вздумается. А жена твоя молодец, хорошо устроилась.
Леонид снова привычно стиснул зубы. Что же все прицепились к Вере, как будто она была дьяволом в юбке и пользовалась его простотой и доверчивостью? Хотелось ответить дяде Сереге что-нибудь колкое, но Леонид промолчал. Сам разберется со своей жизнью, а еще будет про жену помалкивать. Меньше знают – крепче спят.
Вернувшись домой, Леонид застал Веру перед зеркалом. Она кружилась по комнате, раскинув руки в стороны и что-то напевала себе под нос. Увидев мужа, замерла на месте, потом обворожительно улыбнулась Леониду.
— Леня, ты вернулся? — спросила она так, словно меньше всего ожидала увидеть мужа вернувшимся с работы, — так рано?
— На сегодня работы закончены, — устало ответил Леонид и обессиленно упал на диван, — дома есть что-нибудь на ужин?
Вера приблизилась к зеркалу, поправила невидимую складку на платье, потом обернулась к мужу:
— Я ничего не готовила. Сегодня была в торговом центре, там как раз распродажа началась.
Леонид кивнул, а сам расстроенно прикрыл глаза. Ему показалось, что он начал проваливаться в сон, когда послышался голос Веры.
— Ты представляешь! — возбужденно говорила она, — еще на прошлой неделе это платье стоило в три раза дороже! А сегодня я случайно оказалась в торговом центре, а там скидка – целых тридцать процентов! Представляешь, сколько денег я нам сэкономила?
Леонид машинально кивнул, хотя с трудом представлял, как можно было сэкономить деньги, купив весьма недешевое платье, пусть даже со скидкой. И куда Вера собиралась в нем ходить, если у Леонида совсем не было времени на то, чтобы прогуливаться со своей женой по городу?
— Ты не хочешь меня обнять? — спросил Леонид, а Вера сделала удивленное лицо и захлопала глазами.
— Обнять? Зачем? Ты устал, от тебя неприятно пахнет краской и потом. Сходи в душ, а потом я, может быть, тебя обниму.
Леонид тяжело вздохнул и поднялся с дивана. Случайно задел ногой стоявший у выхода пакет, а Вера тут же бросилась к нему и бережно собрала все содержимое: комплект нижнего белья, какую-то коробочку с бантом, несколько прозрачных пакетиков с бижутерией.
— Леня! — возмущенно сказала Вера, — аккуратнее! Ты можешь смотреть под ноги?
— Извини, — пробормотал он и поплелся в ванную.
Долго стоял под горячим душем, надеясь на то, что, выйдя из ванной, застанет жену на кухне, готовящей что-нибудь вкусное. Как же Леонид соскучился по домашней еде! Ему хотелось борща, пирогов с капустой и грибами, да хотя бы простого салата из овощей, приготовленного любимой женой для любящего мужа.
Выйдя из ванной, Леонид понял, что в очередной раз ошибся. Вера уже стояла в прихожей, застегивая на ногах босоножки.
— Ты уходишь? — удивленно спросил Леонид, а Вера равнодушно кивнула.
— Да. У меня встреча с подругой. Пойдем с ней в кафе, посидим, поболтаем.
— А как же я? — изумился Леонид, глядя на часы. Был восьмой час вечера, а Вера куда-то собралась, просто поставив мужа перед фактом.
— А что ты? — жена с вызовом посмотрела на Леонида, — сейчас сваришь себе пельменей, вонь будет стоять на всю квартиру. Потом будешь смотреть какой-нибудь сериал про бандитов, после этого завалишься спать. Для чего тебе я? Чтобы за ручку держать?
Вера злилась, у нее даже вены проступали на шее всякий раз, когда она повышала голос. Леониду это не нравилось, слишком нервничала его жена, а мужчине это не нравилось.
— Перестань, — примирительно сказал он и попытался улыбнуться, — давай сегодня обойдемся без пельменей и сериала. Хочешь, я закажу пиццу или китайскую лапшу? Может быть, ты хочешь что-то из японской или корейской кухни?
Вера мотнула головой и обиженно поджала губы:
— Я хочу встретиться с подругой, с которой обещала поболтать еще две недели назад. Я устала, Леня! Устала от одиночества, от того, что ты постоянно на работе, а, возвращаясь домой, падаешь перед телевизором и не обращаешь на меня никакого внимания. Словно я пустое место! А я, между прочим, женщина. И, кстати, очень даже красивая, если ты не заметил.
Леониду стало тоскливо. Со своей вечной занятостью и погоней за деньгами он перестал уделять достаточно внимания своей любимой женщине. Конечно, Вера злилась, и она имела на это полное право. Любая женщина обижалась бы на своего мужа, уделяй тот столько же внимания своей жене, сколько уделял его Леонид Вере.
Он попытался обнять супругу, но она отстранилась от Леонида и строго посмотрела на него:
— Иди и вари свои пельмени. Потом смотри сериал и ложись спать. Меня не жди, я буду поздно!
Не успел Леонид ничего ответить Вере, как она уже выскользнула за дверь, закрыла ее за собой и несколько раз провернула ключ в замочной скважине. Леонид, опустив голову, пошел в кухню. Варил пельмени, а сам смотрел в окно и силился вспомнить день, когда они вместе с Верой куда-то выбирались. Как ни старался что-то припомнить из прошлого, так и не смог. Наверное, это было еще в самом начале их брака, когда Вера так настойчиво не напоминала мужу о том, что он должен как можно больше работать, чтобы зарабатывать достаточно денег.
— Я не хочу себя ни в чем ограничивать, — сказала она Леониду, — если я хочу купить себе вещь, значит мой мужчина должен сделать все для того, чтобы я могла себе это позволить. Ты ведь будешь зарабатывать достаточно для этого?
Вера задала вопрос, а сама посмотрела на Леонида. Он тогда был полон сил и уверенности в себе, а еще любил Веру так сильно, что готов был звезду с неба для нее достать. Конечно, Леонид согласился, пообещал из кожи вон вылезти, только бы у его любимой жены было все необходимое и даже больше. Не настаивал на том, чтобы Вера шла работать, не упрекал ее в том, что она не готовила и совсем мало внимания уделяла своему мужу. Пыхтел на работе, хватался за каждый заказ, торчал на объектах до полуночи, но потом возвращался и протягивал радостной Вере очередную пачку денег.
— Какой ты молодец! — говорила она, а Леонид гордился собой, слыша такие похвалы от своей любимой жены, — если бы ты еще больше работал, то у нас было бы еще больше денег. Может быть, мы тогда бы и заграницу смогли бы смотаться, и машину купить. Даже квартиру расширили бы.
Леонид снова кивал и брался за очередной заказ. Сергей Петрович удивленно смотрел на своего напарника, готового работать двадцать четыре часа в сутки, поражался его активности и изумлялся всякий раз, когда Леонид доставал из своего рюкзака пачку быстрорастворимой лапши.
— Ты бы хоть ел нормально, — говорил дядя Серега, а Леонид только отмахивался от своего коллеги, — тебе силы нужны, а на этой гадости ты далеко не уедешь.
— Я не собираюсь никуда уезжать, — усмехаясь, отвечал Леонид, — мне нормально, дядь Серег. Ешь свои котлеты, я на них не претендую.
— Да мне не жалко, Леня, — говорил Сергей Петрович, а сам искоса смотрел на своего приятеля-напарника, — только вот ради чего ты так жилы рвешь? Чтобы у твоей феи все было?
— Дядь Серег, закрыли тему, — сухо отвечал Леонид, а Сергей Петрович только руками разводил. Никак не мог он переубедить своего напарника в том, что тот что-то делает неправильно: питается вредно, жену свою за ведение хозяйства не журит, да и вообще делает все не так, как положено нормальному среднестатистическому мужику.
Галина Романовна, увидев сына в очередной приезд Леонида в поселок, ахнула:
— Господи! Какой ты худой стал! Одна кожа, да кости. Чем ты питаешься? Ты вообще спишь? Под глазами синяки, руки все расцарапанные, на голове непонятно что.
— Мам, все хорошо, — соврал Леонид, а сам ощущал жуткую потребность нормально поесть, а потом улечься в своей комнате и проспать хотя бы сутки. Только возможности такой не было, с утра необходимо было ехать на новый объект и делать расчет стоимости услуг по отделке.
— Ничего хорошего у тебя нет, — с грустью констатировала Галина Романовна, — все нервы тебе, поди, твоя вытрепала. Выглядишь так, словно Верка о тебя ноги вытирает. Ты хоть в зеркало на себя смотришься?
Отец Леонида привычно молчал, но по его лицу было ясно, что он во всем согласен со своей супругой. Взглянув на свое отражение в зеркале, Леонид и в самом деле пришел в ужас: черные мешки под глазами, поседевшие волосы, растрепанные и грязные, трехдневная щетина. Немудрено, что Вера старается обходить своего мужа стороной.
Вернувшись в город, Леонид решил притормозить с работой. Вот возьмет еще один заказ и успокоится. Если он и дальше будет продолжать в том же духе, надолго его рвения не хватит: сломается морально и физически.
Проезжая мимо летнего кафе, столики в котором были выставлены на улице, Леонид мечтательно подумал о том, что в ближайшие же выходные пригласит Веру в это место. Яркие зонтики, красивые скатерти, уютная атмосфера. Думая об этом, Леонид нахмурился, заметив за одним из столиков знакомую фигуру.
— Остановите автобус! — прокричал он и, подскочив со своего места, кинулся к дверям.
— Остановка автобуса только на остановочном пункте, — строго ответил водитель, а потом понял, что Леонид собирается силой распахнуть дверь автобуса и, чертыхнувшись, нажал на кнопку.
Выскочив из автобуса и едва не попав под машину, Леонид кинулся через дорогу, а потом замедлил шаг. Чем ближе подходил он к кафе, тем больше боялся увидеть свою жену в компании чужого мужчины. Однако, приблизившись на достаточное расстояние, Леонид понял, что не ошибся: за столиком сидела Вера, а ее руку с нежностью сжимал в своей руке какой-то посторонний мужик.
— Здравствуй, жена, — сказал Леонид холодно, а Вера, едва завидев Леонида, тут же выдернула свою руку из руки собеседника и побледнела. Подскочила из-за столика, встала как вкопанная, глядя на Леонида.
Спутник Веры медленно обернулся и смерил Леонида равнодушным взглядом.
— Кто это, детка? — спросил он, обратившись к Вере, а Леонид ощутил прилив злости. Нет, не на этого незнакомца, выгуливающего его супругу, а, скорее, на саму Веру, позволившую чужому мужчине трогать себя за руку и платить за себя в кафе, как когда-то делал это сам Леонид.
— Леня, я все тебе объясню, — негромко сказала Вера, а Леониду и без объяснений жены все было ясно. Перед ним разворачивалась печальная сцена: жена-изменщица и ее любовник собственными персонами.
— Что ты мне объяснишь? — устало спросил Леонид и потер глаза, которые болели от напряжения и сухости. Сколько времени он потратил на то, чтобы работать, не покладая рук, а все для чего? Чтобы застать свою благоверную в компании с чужим мужиком? И платье на Вере было надето ее любимое, и сережки в ушах были куплены за счет Леонида, и сама она выглядела такой свежей и красивой, что ему стало тошно.
— Дома поговорим, — сказал он сухо и, развернувшись, зашагал в сторону автобусной остановки, до которой так и не успел доехать.
Вера вернулась домой через пару часов. Вела себя как ни в чем ни бывало, а, увидев посреди гостиной собранные чемоданы, с удивлением покосилась на мужа.
— Что это значит? — спросила она, едва сдерживая ехидство, — ты, типа, выгоняешь меня?
Леонид, опершись о дверной косяк, кивнул. Он был преисполнен уверенности в себе и своем решении: измену мужчина прощать не собирался, как бы сильно ни любил свою жену.
— Я хочу, чтобы ты уехала, — холодно ответил он, — я устал от того, что всячески пытаюсь угодить тебе, а все равно остаюсь плохим. Надоело мне через голову прыгать, пока ты прыгаешь по другим местам.
Вера усмехнулась. Подошла к большому чемодану, раскрыла его, внимательно осмотрела его содержимое.
— Ты пожалеешь, — сказала она уверенно, — но будет поздно.
Леонид пожал плечами:
— Возможно, но я все решил. Я не хочу тратить свое время и силы на женщину, которая этого не ценит.
— Как и ты меня! — со злостью в голосе произнесла Вера, — ты меня тоже не ценишь и не любишь! Взял себе куклу, с которой играешься, когда у тебя время есть! А я любви хочу, жить хочу красиво, чтобы меня на руках носили!
— Я все для этого делал, — ответил Леонид, — а теперь мне надоело. Я устал, Вера, и будет лучше, если ты сейчас уедешь. Твои родители будут рады тебя видеть, или тот мужчина с дорогими часами, который угощал тебя в кафе тирамису.
— Какой же ты прозорливый! — Вера раскраснелась и забегала по комнате, сложив руки за спиной, — и тирамису заметил, и часики дорогие. Да! У Димы есть деньги, и он готов тратить на меня не только их, но еще и свое внимание! В отличие от тебя! А что у меня от тебя осталось? Горстка воспоминаний и несколько седых волос? Платье с тридцатипроцентной скидкой и надежда на лучшее? Ты ведь ничего мне не оставил, ты ноль без палочки! Обычный работяга, воняющий потом и грязными носками.
Леониду стало противно. Он наклонился, с шумом застегнул чемодан Веры и вынес его в прихожую.
— Тебе такси вызвать или сама справишься? — осведомился он равнодушно, — или, может быть, тебя там внизу уже ждет потенциальный новый муж?
— И совесть тебе позволит выставить меня за порог после всего, что я тебя сделала? — сверкнув глазами, спросила Вера, — не стыдно тебе?
Леонид с удивлением посмотрел на свою жену:
— А что ты предлагаешь? Чаю попить напоследок? Я и так тратил на тебя все свое время и все свои средства. Неужели я все-таки тебе что-то задолжал?
Вера приблизилась к Леониду и, положив руку ему на грудь, многозначительно посмотрела в глаза мужу:
— Уступи квартиру мне. Поступи хоть как мужик настоящий! Ты еще заработаешь, руки у тебя из нужного места растут. А я для тебя столько сделала, что, как мне кажется, заслужила хотя бы эту конуру.
Леонид едва сдержал смех. Наглость Веры его поразила до глубины души, но мужчина старался держаться спокойно и уверенно.
— Тебе это только кажется, — ответил он и осторожно убрал руку Веры со своей груди.
— Ты еще пожалеешь, — стиснув зубы, произнесла она, а потом со вздохами и причитаниями потащила свои чемоданы в сторону выхода.
Оставшись наедине с самим собой, Леонид был преисполнен уверенности в том, что поступил правильно. Он относился к изменам с отвращением, не собирался их прощать и с пониманием относиться к женским слабостям. Как бы ни любил он Веру, прощения она не заслуживала. И, уж тем более, не заслуживала она квартиры, на которую пыталась претендовать. Слишком «жирным» оказалось ее желание, а Леонид не собирался привычно исполнять его, отодвинув собственное мнение куда подальше.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.