У любой социальной группы есть руководитель. В истории еще никогда не было племени, у которого не было руководителя, никогда не было народа, у которого не было руководителя и, соответственно, у человечества тоже должен появиться руководитель. Просто то, что когда-то начиналось с управления очень небольшой группой людей, неминуемо должно закончиться управлением сразу всеми людьми. В этом как раз и заключается прогресс человечества, необратимая поступательность его развития.
Современная убежденность людей в том, что существование мирового государства невозможно, напоминает убежденность первобытных людей в том, что невозможно жить в одном большом племени... Но вследствие перехода от натурального хозяйства к сельскому, племена все-таки объединились в государства. Повсеместный же переход от аграрного развития к промышленному неминуемо приведет человечество и к появлению мирового государства. Никто не удивится, когда оно появится, потому что люди и так всегда были уверены в том, что живут в «мировых государствах»... Так поначалу племена считали, что они «мировые», потому что тех, кто жил в других племенах, они за людей не считали. Они их считали просто животными!
Поначалу взаимодействие между племенами напоминало охоту, жертвами которой становились не животные, а люди. Когда «охотники» осознали, что убивают вовсе не животных, они тут же превратились в воинов. Охота на людей стала занятием, которое до сих пор называется войной... Племена стали превращаться в государства, когда люди стали осознавать, что вокруг них живут тоже люди. Процесс идентификации «свой – чужой» фактически является историей развития человеческой цивилизации, которая закончится тем, что люди объединятся всего лишь в одну группу, когда все станут «своими». Ведь именно в тот момент, когда первобытное племя перестало считать другие племена стаями диких животных, у этого племени как раз и появилась возможность с этими племенами объединиться. Следовательно, войны будут идти до тех пор, пока будут оставаться люди, считающие других людей животными.
Процесс объединения человечества легко объяснить на примере создания семьи. Ее создают противоположные по своему психологическому устройству люди: мужчина и женщина. Семья, по сути, представляет собой соединение двух антиподов... Что же заставляет этих «антиподов» соединяться? С одной стороны, это, конечно же, инстинкт размножения. Но объект сексуального желания не выбирается по принципу: с каждым встречным поперечным я создам семью. Нет. Возникновение семьи подчиняется ритуалу, в котором происходит распознавание своей будущей половины. Это брачная игра, в которой партнера либо принимают, либо отвергают. И если в результате брачной игры партнера принимают, то как раз в этот момент семья и создается. Следовательно, возможность создать семью заключается не в том, чтобы партнеры были похожи друг на друга, а в том, чтобы они имели возможность сделать выбор.
По такому же принципу создавался и самый первый род, когда вместе начинали жить сразу несколько семей. В каждом человеке заложено желание создать семью, независимо от расы, национальности, социального положения и пола. И такая же потребность у человека заложена в желании создать «общественную семью». Потребность первобытных людей в создании рода была потребностью, которая была похожа на потребность диких животных в создании стаи. Первобытный род был, по сути, организованной «стаей людей».
Но является ли потребность в создании государства такой же потребностью... или это все-таки приобретенное качество, которое связано с развитием навыков социальной коммуникации? Ведь в мире до сих пор существуют племена и народы, которые так и не создали государства. Почему, – если всегда существовала возможность создать государство, – не все племена и народы ею воспользовались? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим, как создавались племена, потому что именно в их создании как раз и заключается причина появления государств.