Обидная обида и обидище
Творческая молодёжь, в лице руководителя группы скучающих пенсионеров, предложила написать о детских обидах и обидах вообще. Я решила не оставаться в стороне.
Пятьдесят четыре года тому назад теплым весенним деньком
гуляла в нашем дворе шестилетняя девочка. Прыгала в одиночестве на скакалке. Хорошенькая, рыженькая, кудрявенькая. Всего то младше меня на несколько месяцев, но по ощущениям тихая, улыбчивая и бессловестная Света казалась младше года на три. Мы быстро подружились. Обе полусиротки, обе рано повзрослевшие. Очень скоро я
привела Свету к маме, попросила накормить. Знала, мама не откажет. Маме ничего не осталось, как только заботится о Свете, благо что работала мама от рассвета до заката, в том же дворе.
В первых числах лета мамины родственники увезли меня в деревню к бабушке.
Деревенские каникулы стали бы раем, если бы не одна персона, отравляющая всем жизнь. Моя тётя, прибыла в отпуск. Вот экземпляр сродни сестры Айболита Варвары! От нашей "Варвары" доставалось и взрослым, и детям. Вместе с двоюродными сёстрами и братьями я не могла дождаться маму, спасителя униженых и оскорбленных. Я, конечно, ждала больше всех. Это ведь моя собственная, ненаглядная мамочка! Её всегда не хватало. То работа, то подработка, а у меня школа, продленка. Отпуск пролетал мгновенно. Всего-то две недели! Я не отходила от мамы ни на шаг, наслаждаясь близостью. С её приездом для всех наступал празник, амнистия! Весело, с шутками мы ухаживали за домом, огородом и выполняли множество дел связанных с крестьянской жизнью. Конец муштре, подзатыльникам и ору.
Настал счастливый день, приезда сказочной феи! Но что это? Мама меня как будто не замечает. Одинаково со всеми целует, раздает подарки и на первый план выставляет мою дворовую знакомицу Свету. Просит, как бы извиняясь за незапланированного гостя: "Вот вам, дети, ещё подружка. Не обижайте ее".
А бабушке: "Во дворе одна осталась, все разехались, смотреть за ней некому. А вместе мы присмотрим, поиграем и накормим".
Отступая в сторону надо пояснить, Свету воспитывала одинокая проводница поездов дальнего следования. За дочкой вполглаза приглядывали случайные люди. Перед отпуском маме посчастливилось застать горе - мамашу дома и отпросить с собой в деревню. Та мама дочку с радостью отпустила.
А меня накрыла беспросветная черная вязкая тоска-обида. Я ждала маму, как панацею, как ангела, а она какого-то рыжика привезла , да ещё не замечает меня, к сердцу не прижимает. Сейчас понятно, не хотела чужую девочку смущать. Мама всех спасала, утешала, помогала. Видимо, я с раннего детства была не погодам серьезна и самостоятельна. Маме не приходило в голову, что и в моем душевном мире случаются потрясения.
Нам говорят : " Ваши чувства ни кому не интересны". Как же так, ведь чувство рождает действие, а поступки это и есть мы. Вспоминая то лето, меня и сейчас, спустя пятьдесят лет, прожигают насквозь три чувства: стыд перед маленькой рыжеволосой девочкой, необьятная любовь к маме и обида- обидище!
В общем, тогда я стала везти себя как законченная дура. Надулась, возмущалась намеренно громко, чтоб все слышали : "Зачем ты привезла Её, я не буду с ней играть!" Я отбирала у Светы игрушки, капризничала. Дивиантничала... Мама не выдержала и отшлепала меня по мягкому месту. Не поговорила один на один, не обяснила, не попросила, не потискала привычно, как близкого человека. Наругала и выдрала! Первый раз в жизни! Из-за кого? Из-за чужой девчонки! Её значит спасать надо, а меня нет?
Я убежала, спряталась, проплакала часа два, пока меня не нашла бабушка. Прижала к сердцу и погладила по голове. Не помню, чтобы она что-то обьясняла. Скорее проворковала старое заклинание: "Матушка ты моя, ягодка." И всё.... мне стало стыдно...
Общение с подружкой вернулось, будто мы снова во дворе сгрудившихся в кучу пятиэтажек по улице Ильича. Тут и остальная ребятня подтянулась к незнакомой девочке. Отпуск, как всегда, пролетел над нами веселым аэропланом, разбрасывающим счастье, очень быстро. Как и не было его! Только без нежностей между мной и мамой. Я по- прежнему дулась на нее, но не за Свету, а за шлепок по попе. Обидище на всю оставшуюся жизнь! Мамины васильковые глаза смотрели виновато и смущенно. Повзрослев, я поняла, Мама не позволяла себе выделять своего ребенка в присутствии чужого.
Как же давно это было! В жизни случались разные обиды. Обиды - разочарования, обиды- предательства, обиды - нелепости. К каким бы стоическим учениям я не прибегала, но так не научилась ходить с пустым рюкзаком. Нет- нет, да и залетит в него камешек обиды. И пока его таскаешь, сердце кровоточит, досадует. И совсем недавно залетел в мой рюкзачок небольшой булыжничек. Обидная обида!
Занималась я этим летом ремонтом дома. Очень тяжелое занятие для пожилой женщины, скажу я вам! Организация процесса, погружение в технологию, общение с мастерами - дело для людей с закаленными нервами и спартанским здоровьем. И вот ремонт выходит на финишную прямую: старый облицовочный камень с цоколя дома снят, поверхность подготовлена к утеплению. А скальная порода аккуратно сложена в кучу размером с КАМАЗ на заднем дворе. По ходу пьесы на следующее лето запланировала арт объект "Гора самоцветов" с привлечением садовых фигурок. Не пропадать же добру! Но детям о задумке рассказать не успела. Радостно рапортую о проделанной работе и показываю результаты. В ответ возмущение тем, что испорчена часть газона. Завалена, понимаешь, каменными глыбами!
Я не стала ни чего объяснять. Обиделась и замолчала. Не было сил. Просто хотелось плакать, как в детстве.
К счастью, на другой день все не понимания и казусы испарились. Дети признали не правоту и извинились. Да, сначала похвали, а потом делай замечание, при том поспешное!
Обидная обида и обидище
Творческая молодёжь, в лице руководителя группы скучающих пенсионеров, предложила написать о детских обидах и обидах вообще. Я решила не оставаться в стороне.
Пятьдесят четыре года тому назад теплым весенним деньком
гуляла в нашем дворе шестилетняя девочка . Хорошенькая, рыженькая, кудрявенькая. Прыгала в одиночестве на скакалке. Всего то младше меня на нескольео месяцев, но по ощущениям тихая, улыбчивая и бессловестная Света казалась младше года на три. Мы быстро подружились. Обе полусиротки, обе рано повзрослевшие. Очень скоро я
привела Свету к маме, попросила накормить. Знала, мама не откажет. Маме ни чего не осталось как только заботится о Свете, благо что работала она от рассвета до заката, но в том же дворе.
В первых числах лета мамины родственники увезли меня в деревню к бабушке.
Деревенские каникулы стали бы раем, если бы не одна персона, отравляющая всем жизнь. Моя тётя, старшая мамина сестра, прибыла в отпуск. Вот экземпляр сродни сестры Айболита Варвары! От нашей "Варвары" доставалось и взрослым, и детям. Вместе с двоюродными сёстрами и братьями я не могла дождаться маму, спасителя униженых и оскорбленных. Я, конечно, ждала больше всех. Это ведь моя собственная, ненаглядная мамочка! Её всегда не хватало. То работа, то подработка, а у меня школа, продленка. Отпуск, пролетал мгновенно. Всего-то две недели! Я не отходила от мамы ни на шаг, наслаждаясь близостью. С её приездом для всех наступал празник, амнистия! Весело, с шутками мы ухаживали за домом, огородом и выполняли множество дел связанных с крестьянской жизнью. Конец муштре, подзатыльникам и ору.
Настал счастливый день, приезда сказочной феи! Но что это? Мама меня как будто не замечает. Одинаково со всеми целует, раздает подарки и на первый план выставляет мою дворовую подружку Свету. Просит, как бы извиняясь за незапланированного гостя: "Вот вам, дети, ещё подружка. Не обижайте ее".
А бабушке: "Во дворе одна осталась, все разехались, смотреть за ней некому. А вместе мы присмотрим, поиграем и накормим".
Отступая в сторону надо пояснить, Свету воспитывала одинокая проводница поездов дальнего следования. За дочкой вполглаза приглядывали случайные люди. Перед отпуском маме посчастливилось застать горе - мамашу дома и отпросить с собой в деревню. Та мама дочку с радостью отпустила.
А меня накрыла беспросветная черная вязкая тоска-обида. Я ждала маму, как панацею, как ангела, а она какого-то рыжика привезла , да ещё не замечает меня, к сердцу не прижимает. Сейчас- то понятно, не хотела чужую девочку смущать. Мама всех спасала, утешала, помогала. Видимо, я с раннего детства была не погодам серьезна и самостоятельна. Маме не приходило в голову, что и в моем душевном мире случаются потрясения.
Нам говорят : " Ваши чувства ни кому не интересны". Как же так, ведь чувство рождает действие, а поступки это и есть мы. Вспоминая то лето, меня и сейчас, спустя пятьдесят лет, прожигают насквозь три чувства: стыд перед маленькой рыжеволосой девочкой, необьятная любовь к маме и обида- обидище!
В общем, тогда я стала везти себя как законченная дура. Надулась, возмущалась намеренно громко, чтоб все слышали : "Зачем ты привезла Её, я не буду с ней играть!". Я отбирала у Светы игрушки, капризничала. Дивиантничала... Мама не выдержала и отшлепала меня по мягкому месту. Не поговорила один на один, не обяснила, не попросила, не потискала привычно, как близкого человека. Наругала и выдрала! Первый раз в жизни! Из-за кого? Из-за чужой девчонки! Её значит спасать надо, а меня нет?
Я убежала, спряталась, проплакала часа два, пока меня не нашла бабушка. Прижала к сердцу и погладила по голове. Не помню, чтобы она что-то обьясняла. Скорее проворковала старое заклинание: "Матушка ты моя, ягодка." И всё.... мне стало стыдно...
Общение с подружкой вернулось, будто мы снова во дворе сгрудившихся в кучу пятиэтажек по улице Ильича. Тут и остальная ребятня подтянулась к незнакомой девочке. Отпуск, как всегда, пролетел над нами веселым аэропланом, разбрасывающим счастье, очень быстро. Как и не было его! Только без нежностей между мной и мамой. Я по- прежнему дулась на нее, но не за Свету, а за шлепок по попе. Обидище на всю оставшуюся жизнь! Мамины васильковые глаза смотрели на меня виновато и смущенно. Повзрослев, я поняла, Мама не позволяла себе выделять своего ребенка в присутствии чужого.
Как же давно это было. В жизни случались разные обиды. Обиды - разочарования, обиды- предательства, обиды - нелепости. К каким бы стоическим учениям я не прибегала, но так не научилась ходить с пустым рюкзаком. Нет- нет, да и залетит в него камешек обиды. И пока его таскаешь, сердце кровоточит, досадует. И совсем недавно залетел в мой рюкзачок небольшой булыжничек. Обидная обида!
Занималась я этим летом ремонтом дома. Очень тяжелое занятие для пожилой женщины, скажу я вам! Организация процесса, погружение в технологию, общение с мастерами - дело для людей с закаленными нервами и спартанским здоровьем. И вот ремонт выходит на финишную прямую: старый облицовочный камень с цоколя дома снят, поверхность подготовлена к утеплению. А скальная порода аккуратно сложена в кучу размером с Камаз на заднем дворе. По ходу пьесы на следующее лето запланировала арт объект "Гора самоцветов" с привлечением садовых фигурок. Не пропадать же добру! Но детям о задумке рассказать не успела. Радостно рапортую о проделанной работе и показываю результаты. В ответ возмущение тем, что испорчена часть газона. Завалена, понимаешь, каменными глыбами!
Я не стала ни чего объяснять. Обиделась и замолчала. Не было сил. Просто хотелось плакать, как в детстве.
К счастью, на другой день все не понимания и казусы испарились. Дети признали не правоту и извинились. Да, сначала похвали, а потом делай замечание, при том поспешное.