Традиционная религия осетин (Уацдин): историческое развитие, верования и современность

1. Историческое происхождение и развитие Уацдина

Традиционная вера осетин, известная как Уацдин (осет. Уацдин, также Æцæг Дин, «истинная вера»), восходит корнями к древней скифо-сарматской религии предков осетин – ираноязычных алан​. Исследователи отмечают, что осетинская народная религия унаследовала многие черты древнеиранских верований и тесно связана с религией древних скифов​. Уже в средневековье на предков осетин (алан) повлияла христианизация: в X веке была основана Аланская епархия, и Алания официально приняла православие​. Однако христианизация носила поверхностный характер – народ продолжал поклоняться традиционным божествам, просто отождествив их с христианскими святыми​. После монгольского нашествия аланы оказались отрезаны от византийской церкви и, укрывшись в горных ущельях, почти полностью вернулись к язычеству, сохранив лишь внешние элементы христианства (например, посвящение святилищ святым)​. Таким образом, в народной памяти до нового времени продолжали жить дохристианские культы и обряды осетин.

В эпоху Российской империи осетины официально считались православными (а часть дигорских осетин – мусульманами), но на практике повсеместно сохранялось двуверие. К концу XIX века путешественники и миссионеры отмечали, что наряду с посещением церкви осетины совершают жертвоприношения в священных рощах и чтут своих традиционных святых покровителей​. Советский период принес преследование религиозных обрядов, однако многие традиции (поминальные пиры, праздники в честь святых гор и святилищ) выживали в сельской местности под видом «народных обычаев».

Возрождение Уацдина началось в 1980-е годы на волне интереса к национальной истории накануне распада СССР​. Городская интеллигенция Осетии, опираясь на еще живые в отдаленных селениях традиции, инициировала движение за восстановление исконной веры как основы национальной идентичности​. В начале 1990-х группа общественных деятелей создала организацию «Стыр Ныхас» («Большой Совет»), ставшую на путь формализации осетинской традиционной религии по аналогии с другими неоязыческими движениями​. Термин «Уацдин» в современном значении появился именно тогда: его ввел писатель Даурбек Макеев в 2000-х годах, когда он основал в 2009 г. официально зарегистрированную религиозную организацию «Уацдин» в Северной Осетии​. Название переводится как «Святая Вера» или «Истинная Вера» и отражает убеждение приверженцев, что это исконная религия осетинского народа.

Сегодня традиционная вера осетин официально возрождена и защищена как элемент культурного наследия Осетии. По оценкам, почти треть населения Северной Осетии (до 29%) относит себя к сторонникам Уацдина​, тогда как около половины остаются православными. Аналогичные процессы наблюдаются в Южной Осетии, где Уацдин также присутствует как заметная часть духовной жизни​. В современной Осетии Уацдин функционирует через общины и советы старейшин, устраивающие традиционные праздники, восстанавливающие святилища и проводящие обряды. При этом нередки трения с официальной православной церковью (РПЦ): духовенство РПЦ порой называет возрожденную веру «новоделом» и «поклонением языческим идолам», а приверженцы Уацдина, в свою очередь, подчеркивают самобытность своих богов и обрядов, отличных от христианства​. Несмотря на эти споры, традиционная религия сейчас признана важной частью осетинской культуры и идентичности, ее изучают в контексте истории Алании, а ряд государственных деятелей (например, бывший глава РСО–Алания Вячеслав Битаров) публично высказывал уважение к традиционной вере​.

бывший глава РСО–Алания Вячеслав Битаров

2. Космология и базовые богословские представления

Осетинская традиционная религия представляет собой политеистическую систему с выраженной иерархией божеств​. В ее основе лежит вера в единого верховного бога-творца и множеству подчиненных ему небожителей и духов. Верховное божество называется Стыр Хуыцау (осет. Стыр Хуыцау – «Великий Бог») и воспринимается как Всевышний, создатель мира и глава пантеона​. По представлениям осетин, Стыр Хуыцау пребывает на небесах и управляет мирозданием при помощи святых покровителей (дзуаров) – божественных посредников, ответственных за разные сферы жизни​. Такое устройство мира можно назвать монотеизмом во главе пантеона: осетины иногда даже говорят, что их вера монотеистична, ведь Великий Бог един, а все остальные святые – лишь его проявления или посланники​. Тем не менее, практическое почитание адресовано множеству конкретных святых покровителей, каждый из которых ближе людям в своей области.

Космология Уацдина делит вселенную на несколько уровней. Небеса населены божествами и ангелами (осет. зæдтæ) – благими небесными существами, служащими Всевышнему​. Земной мир – обитель людей, где также обитают разнообразные духи (осет. дауæджыдтæ) природы: гор, лесов, вод и пр.​. Каждое ущелье, каждое селение и даже каждый род у осетин имеет своих покровителей-духов (дзуары), которые незримо следят за порядком и благополучием на своей территории​. Считалось, что святые дзуары большую часть времени проводят на небе рядом с Хуыцау, но раз в год спускаются на землю, чтобы навестить свой народ и одарить тех, кто чтил их должным образом​. В это время устраиваются главные ежегодные моления и праздники (см. ниже культовую практику). В повседневной жизни связь небес и земли осуществляется через молитву и жертвоприношение – осетины обращаются к богам с просьбами о помощи и благодарят их жертвами, веря, что божества слышат их с небес и откликаются на праведные мольбы.

Особое место в картине мира отводится загробному царству. Осетины издавна верили в жизнь после смерти. Души усопших направляются в иной мир, управляемый владыкой загробного царства по имени Барастыр (осет. Барастыр)​. Барастыр выступает в роли психопомпа – встречает приходящие души и распределяет их участь: достойные отправляются в подобие рая, а остальные остаются в его мрачном царстве​. У порога этого мира душу встречает страж ворот Аминон, после чего она переходит мост (в некоторых вариантах – цепь) через бездну. Эти представления явно перекликаются с древнеиранскими (сравните мост Чинват в зороастризме) и отразились в осетинском фольклоре. Таким образом, нравственное поведение в земной жизни влияет на посмертную судьбу человека – концепция, укреплявшая следование этическим нормам (о них ниже).

Картина мироздания в Уацдине, хотя и насыщена множеством духов, носит гармоничный характер: миром правит мудрый Всевышний, поддерживающий порядок через своих небесных и земных посредников. Каждый аспект природы и жизни имеет своего хранителя, а человек – свою долю ответственности перед богами. Время тоже сакрализовано: у осетин каждый день недели посвящен определенному божеству или силе​. Так, понедельник считался днем Уацилла (громовержца) и еще двух святых, вторник – днем Уастырджи (покровителя мужчин), среда – Бынаты хицау (хозяина дома), четверг – Мыкалгабыр (соотв. архангелу Михаилу), пятница – Мады Майрам (Матери Марии)​. Субботу называли мæрдты бон – «день умерших», посвящая поминовению предков, а воскресенье – Хуыцау-бон, день Всевышнего​. Таким образом, даже календарный цикл проникнут религиозным смыслом, объединяя христианские мотивы (почитание св. Марии, архангела) с собственно осетинскими (божества урожая, дома и пр.).

3. Пантеон и ключевые фигуры Уацдина

Пантеон осетинской традиционной религии весьма обширен и включает десятки имен богов, святых и духов, однако выделяется несколько ключевых божеств, наиболее почитаемых во всем Осетинском обществе​. Центральное место, как уже сказано, занимает Стыр Хуыцау – всевышний бог-творец. Ниже приведены основные фигуры пантеона Уацдина и их роли:

• Стыр Хуыцау (Великий Бог): Верховное божество, создатель мира и верховный судья. Невидим и непостижим, обитает на небе. Его имя упоминается в начале каждой молитвы, ему адресуются ключевые просьбы о благополучии. Стыр Хуыцау управляет миром не напрямую, а через систему святых-покровителей (дзуаров), которым поручены конкретные заботы​. В осетинских молитвах Всевышнего часто называют также Хуыцауты Хуыцау («Бог богов») – отражение его высшей власти​. Несмотря на существование множества более «близких» людям святых, вера в единого небесного Творца всегда пронизывала осетинское мировоззрение.
• Уастырджи (ирон. Уастырджи, дигор. Уасгерги): Главный мужской святой и покровитель осетин, связующий небеса и людей. Уастырджи почитается как защитник мужчин, воинов, путников и гарант справедливости​. Осетины представляют его седобородым всадником на белом коне, одетым в белое одеяние​. Считается, что он сидит по правую руку от Всевышнего и ходатайствует перед ним за людей​. Уастырджи следит за соблюдением морали: карает воров, убийц и нарушителей клятвы​, а также помогает честным и храбрым. По преданию, святой может являться путникам в различных обличиях, испытывая их на милосердие и честь​. В Осетии множество святилищ посвящено Уастырджи; главное из них – святилище Реком в Алагирском ущелье​. Особенность культа Уастырджи: женщинам запрещено произносить его имя вслух – они обращаются к нему эвфемизмом Лагты Дзуар («Святой Мужчин») из уважения и страха перед его грозной силой​. Уастырджи тесно ассоциируется с образом Георгия Победоносца (осетины часто видели в нём своего аналога Святого Георгия), однако приверженцы Уацдина подчеркивают, что осетинский Уастырджи – это самостоятельный образ, не тождественный христианскому Георгию​. В его честь ежегодно осенью проводится праздник Джиоргуыба (от имени Георгий) – с принесением в жертву быка и особыми обрядами​. Также общеосетинскими днями Уастырджи являются празднества в начале лета: в середине июня у святилища Реком (Цейское ущелье) и в начале июля – в священной роще Хетага близ Алагира​.
• Уацилла (осет. Уацилла, также Елиа от пророка Илии): Божество грома, молний и дождя, покровитель плодородия и урожая​. Имя Уацилла фактически соотносится со св. Илией (Илией-пророком)​, поэтому его представляют как грозного небожителя, посылающего грозы. Он оберегает злаки и земледелие; существует эпитет Хоры Уацилла («Уацилла Пшеницы»). Если человека ударяла молния, это считалось знаком избранности – выжившего почитали и приносили жертву в честь Уациллы​. Праздник Уациллы приходился на лето: традиционно в его честь варили пиво, приносили в жертву агнца или быка и пекли специальные пироги​. Женщины также участвовали в культе Уациллы, хотя основные жрецы – мужчины. Уацилла дарует дождь и от его милости зависел урожай, поэтому крестьяне усердно умилостивляли его молитвами во время засух и гроз.
• Фæлвæра (Фалвара): Покровитель домашнего скота​. Отвечает за благополучие стад, за приплод и защиту скота от болезней и хищников. Фалвара – своего рода бог пастухов; ему посвящали первые чаши молока и лучшие куски мяса в благодарность за изобилие в хлевах. Его можно сравнить с древними пастушескими божествами индоевропейцев.
• Тутыр: Святой-хранитель волков​. Очень необычный персонаж пантеона: волк у осетин одновременно и опасный хищник, и священное животное. Считалось, что Тутыр повелевает волчьими стаями – может направить их против недругов людей или удержать от нападения на скот в родном селении. Вероятно, образ Тутыра связан с идеей баланса между человеком и дикой природой: уважая волка как тотемного зверя, осетины стремились снискать его благосклонность через покровителя Тутыра.
• Æфсати (Афсати): Бог охоты и диких животных, покровитель лесов и горной фауны​. Æфсати представлялся в облике старца с длинной белой бородой и оленьими рогами на голове, сидящего на вершине горы Адай-хох и пасущего стада горных животных​. Охотники перед выходом на промысел обязательно возносили молитвы Æфсати, прося удачи и прощения за пролитую кровь зверей. Считалось, что без дозволения этого духа добыча не водится. Интересно, что в некоторых других кавказских традициях есть схожий образ (у грузин – святой Джачвли, у вайнахов – бог Элта, тоже покровители зверей). Æфсати – яркий пример культа бережного отношения к природе: нарушения охотничьей этики грозили гневом этого бога.
• Донбеттыр: Владыка вод, дух рек, озер и дождей, покровитель рыбаков​. Имя Донбеттыр буквально означает «Водяной Пётр» и, вероятно, связано с христианским св. Петром, которому приписывалась власть над водной стихией. Донбеттыр охраняет источники воды – жизненно важного богатства горной Осетии. Чтобы реки не пересыхали, а дожди не вызывали наводнений, предки осетин ежегодно совершали обряд Кæфты куывд – «молитва вод» – с жертвоприношениями этому божеству​. Во время этого праздника просили у Донбеттыра благосклонности: достатка воды для полей, защиты от бурь и хорошего улова рыбы​.
• Аларды (Алаурды): Повелитель болезней (оспы, кори, болезней глаз)​. Этому духу приписывали власть насылать эпидемии, поэтому его стремились задобрить, чтобы отвести мор от селения. Примечательно, что у осетин была традиция при вспышке оспы устраивать специальный обряд почитания Аларды – своего рода «карантинный» ритуал. Здесь прослеживается аналогия с восточноиранским культом богини оспы или с северокавказскими духами болезней.
• Барастыр: Повелитель загробного мира, царь мёртвых​. Барастыр уже упоминался выше – он судит души умерших и правит царством теней. В молитвах его имя почти не фигурирует (к нему не обращаются с просьбами), но образ его хорошо известен по сказаниям: он грозный, справедливый, не выпускающий душ обратно. Его можно сопоставить с Аидом или Эрликом из других мифологий. У осетин есть предание, что каждый человек ответит перед Барастыром за свои земные поступки, поэтому бесчестный воин или лжец не обретет покоя после смерти.
• Сафасур (Сафа): Хранитель семейного очага, дух дома и семьи​. Сафасур – один из важнейших домашних святых. Он покровительствует семье, браку, детям, охраняет от бед внутри дома. Центральным символом его культа служит надочажная цепь (очажная цепь над огнем), за которую держатся, давая клятвы. Свадебный обряд у осетин включает поклонение Сафе: шафер трижды обводит невесту вокруг очага, прося принять ее в новый род. Также если между фамилиями был кровный конфликт, их старейшины, желая примирения, вместе держались за очажную цепь и клялись перед Сафой в прекращении вражды. Нарушить такую клятву считалось величайшим позором и святотатством. Сафасур, таким образом, олицетворяет сакральность родственных уз, гостеприимства и примирения.
• Мады Майрам: «Мать Мария», женское божество плодородия и материнства​. По имени ясно, что образ возник на стыке с христианским культом Богородицы. В традиции Мады Майрам обеспечивает продолжение рода, здоровье рожениц и детей, гармонию в браке. Ей особенно поклоняются женщины, прося счастливого материнства. Пятница, как отмечалось, считалась ее днем.
• Бынаты Хицау: Дух-хозяин жилища​. Имя переводится как «Домашний бог богатства» или «домашний благой дух». Он покровитель порядка в доме, благосостояния семьи. В каждую среду осетины старались убирать дом, угощать домашнего духа лучшей пищей – чтобы обеспечить его благосклонность.
• Курдалæгон: Бог-кузнец, покровитель кузнечного ремесла и создатель оружия и орудий​. Курдалæгон – герой нартских сказаний, осетинский «Вулкан» или Сварог. Считалось, что он выковал первые плуги и мечи и был другом эпических героев нартов​. Кузнецы традиционно пользовались почетом как люди, находящиеся под особым покровительством Курдалæгона.
• Уасхo: Дух дружбы и клятвы побратимства​. Оберегает союзников и их присягу друг другу, символизирует справедливость и мужскую дружбу. У осетин был обычай побратимства – «фандыр» – скрепляемый клятвой перед лицом святого Уасхо, после чего люди становились родными не по крови, а по духу. Нарушение дружеской верности считалось недопустимым, ведь сам Уасхо карает вероломство.

Памятник Уастырджи в Алагирском ущелье

Этот перечень не исчерпывает всего пантеона. Существовали также духи определенных понятий и явлений: например, Гæвз – дух бедности, от которого молили избавить дом​; Керæф – властитель холода и голода​; Силæм – покровитель собак​; Æрхурон – дух солнца и огня (божество очага, близкий к Сафе)​; Фыры Дзуар – святой, дарующий сыновей в семье​, и многие другие. В традиционных верованиях осетин практически каждая сфера жизни и природы была одушевлена, имела своего невидимого хозяина. Такое миропонимание перекликается с другими языческими системами, однако уникальность осетинского пантеона – в сочетании иранских (индоевропейских) корней с христианскими наименованиями и позднейшими местными героями. Многие осетинские боги обладают чертами, родственными древнеиндийским, персидским и славянским богам (например, громовержец Уацилла подобен Перуну или Индре, воитель-защитник Уастырджи имеет черты Митры​, кузнец Курдалæгон сравним с Гефестом и пр.). В то же время сильна и связь с нартовским эпосом: ряд божеств выступают героями легенд о нартах (Уастырджи, Уацилла, Курдалæгон и др.), а некоторые эпические персонажи (например, нарт-богатырь Батраз) наделены божественными функциями в мифологии. Таким образом, пантеон Уацдина – это сплав древних индоевропейских представлений, местных кавказских влияний и народно-христианской святости, сформировавшийся за века уникального пути осетинского народа​.

4. Этическая система: честь, долг, стыд, справедливость

Нравственные ценности осетинской традиционной культуры известны своей строгостью и глубиной. В основе лежит понятие «Æгъдау» (агъдау) – совокупность древнего обычая, неписаного кодекса чести и правил поведения. Æгъдау испокон веков служил для каждого осетина своего рода моральным каноном, определяющим, что такое правильное, достойное поведение в обществе​. Он охватывает отношения между всеми членами сообщества – от семьи до народа в целом – и предполагает уважение к старшим, гостеприимство, верность слову, отвагу и справедливость.

Честь (абон) – центральное понятие осетинской этики. С детства осетина учили, что он – потомок благородного народа, а потому не имеет права на недостойный поступок​. Честь семьи и рода зависит от поведения каждого его члена. Храбрость в бою, честность в слове, трудолюбие и скромность – все это слагалось в репутацию человека. Быть бесчестным (лжецом, трусом или предателем) считалось худшим клеймом. В традиционных обществах Осетии существовали механизмы защиты чести: оскорбление могло привести к поединку или кровной мести, а восстановить честное имя было чрезвычайно сложно.

Долг (намыс/фидæн) – ответственность перед семьей, общиной и предками. Каждый осетин ощущал долг уважать родителей, заботиться о младших, защищать свой народ. Например, долг гостеприимства подразумевал, что гость в доме – священен и его надо обеспечить всем необходимым даже ценой ущерба себе​. Долг мужчины – защитить слабых, встать на защиту Родины в случае угрозы. Долг женщины – хранить домашний очаг, воспитать детей в традициях предков. Это во многом пересекается с религиозными обязанностями: почитание семейных святынь, поминовение усопших – тоже часть долга перед родом.

Стыд (хуазд) – общественный механизм контроля поведения. В осетинском обществе любое аморальное или неуважительное действие вызывало осуждение и презрение окружающих, что для человека с воспитанием являлось тяжелейшим наказанием. «Потерять лицо» – значило не оправдать доверия общины. Так, проявление неуважения к старшим или гостям мгновенно осуждалось и считалось позорным, бросающим тень на всю семью нарушителя​. Страх позора (стыда) воспитывал самодисциплину не меньше, чем страх перед карой небесной. Стыдно было быть ленивым, жадным, лживым, неблагодарным – эти качества строго порицались в поговорках и сказках. В том числе, религия подкрепляла такие нормы: верили, что боги видят поступки людей. Например, Уастырджи, как упоминалось, наказывает клятвопреступников и воров​, то есть религиозный страх дополнял чувство земного стыда.

Справедливость (расхъд) – стремление к правому суду и равновесию в отношениях. Осетины ценили правдивость и беспристрастность. Разрешение споров традиционно происходило на народном собрании ныхас – совете мужчин общины, где слово старейшин имело большой вес. Залогом справедливого решения была искренность: за ложную клятву мог последовать гнев духов. Существует поговорка, аналогичная библейской: «правда всплывает, как масло в воде». Верность данному слову – основа справедливости: нарушить клятву, особенно данную перед святыней, считалось не просто аморально, а навлекало божественное наказание​. Мы уже упоминали обычай давать клятву, держась за надочажную цепь перед лицом духа Сафы​. Такая клятва имела высшую силу; человек, нарушивший ее, лишался чести и подвергался всеобщему остракизму​. Тем самым обеспечивалось соблюдение справедливости – слово, скрепленное святостью, становилось нерушимым.

Отдельно следует отметить культ уважения к старшим и гостеприимство – нормы, считавшиеся священными. Почтение к родителям и старикам воспитывалось с детства: неуважение к старшему каралось общественным порицанием​. Гостя же традиция велела принимать как «посланника Бога» – считалось, что гость приходит от Бога​. Поэтому любого путника кормили, поили и укладывали спать, не спрашивая лишних вопросов. Этот обычай поддерживался и религиозно: легенды гласят, что сам Уастырджи или другие святые могли явиться в образе странника, проверяя гостеприимство людей​. Таким образом, добродетель гостеприимства поощрялась и на небесном уровне. Нарушение же его (например, оскорбить или выгнать гостя) – большой грех и бесчестье.

Подводя итог, этическая система Уацдина – это сплетение норм обычного права (адата) и религиозных заповедей, пронизанных идеалами чести, коллективной ответственности и духовного совершенствования личности. Осетинская поговорка гласит: «Æгъдау æй, хъуамæ бон» – «Агъдау (традиция) – это наш ежедневный закон». Следование этому закону обеспечивало гармонию в обществе: люди уважали порядок, помогали друг другу, чтили старших и святыню. Религия же подкрепляла мораль: боги выступали гарантами справедливости и мстителями за тяжкие проступки, а предки наблюдали за честью потомков. Этот неписаный кодекс сохранился до наших дней – многие осетины, даже будучи светскими, гордятся принципами æгъдау и стараются жить «по-осетински правильно».

5. Культовая практика: ритуалы, праздники, места поклонения

Ритуальная сторона Уацдина богата и колоритна. Главной формой религиозной практики является коллективная молитва-пиршество, называемая по-осетински куывд (кувд). Примечательно, что слово куывд означает одновременно и молитву, и обрядовую трапезу – в традиционном сознании они неразделимы​. Куывд представляет собой священный пир, во время которого приносится жертва божествам и произносятся молитвенные тосты. Такой пир устраивается либо по календарному празднику, либо по случаю семейного события, обета или просьбы. Главными элементами кувда являются три священных блюда: жертвенное мясо (обычно барана или быка), особым образом приготовленное пиво (пиво или ароматный напиток из меда) и три осетинских пирога​. Три пирога (обычно с разными начинками) символизируют триединство мира или трех главных святых, и их круглую форму ассоциируют с солнцем. Эти дары раскладываются на столе и возносятся Всевышнему: старший произносит молитву: «Стыр Хуыцау, прими наши подношения…», собирающиеся хором отвечают «Амен, Хуыцау!»​. Затем поминаются и остальные святые покровители в зависимости от повода пиршества.

Обычно структуру обряда ведет тамада (тостовавгæр) – наиболее уважаемый старший мужчина, знающий традиционные молитвы. Он последовательно произносит тосты-молитвы: сначала Всевышнему, затем покровителям данной семьи или местности, потом – в честь предков, и так далее, чередуя молитвы с глотками пива и раздачей мяса собравшимся​. Каждый тост сопровождается возгласами одобрения («Оммен!» – аналог «аминь») всей общины. Таким образом, весь ритуал превращается в единение общины и богов за общим столом.

Характерной особенностью осетинского жертвоприношения является гуманность и торжественность обряда. Животное (баран, козел или бык), приносимое в жертву, воспринимается как посвященное богу: ему перед смертью читают молитву, иногда повязывают ленту или надрезают рог (знак того, что оно «зарезервировано» для жертвы)​. Убийство совершается быстрым движением, часто специально обученным человеком, чтобы не мучить животное. Кровь собирается в сосуд – раньше ее могли использовать для обряда (окропления святыни), сейчас обычно зарывают в землю. Мясо варится или жарится целиком, причем не принято ломать кости – их тоже потом предают огню или земле с почестями. Такая детализация показывает уважительное отношение к жертве как к дару богам.

Важнейшие календарные праздники Уацдина приурочены к ключевым моментам года – обычно к началу сезонов или сельскохозяйственных циклов. Ниже перечислены некоторые крупные праздники и связанные с ними ритуалы:

• Джиоргуыба – праздник поздней осени (ноябрь) в честь Уастырджи (Св. Георгия)​. Название переводится как «Георгиев день». Отмечается обычно в ноябре (в осетинском календаре даже месяц назван Джиоргуыбæн). Главный обряд – жертвоприношение годовалого быка («бæргæны хъу», священного бычка). Задолго до этого выбирается лучший бычок и ему надрезают правый рог – символ того, что животное посвящено святому и никто не смеет посягать на него​. В день праздника быка приносят к святилищу Уастырджи, закалывают, варят мясо в больших котлах. Проходит общий молебен за благополучие народа, победу добра над злом (Уастырджи – победитель змея зла). После молитв устраивается пиршество с песнями и рассказами легенд о подвигах Уастырджи. Джиоргуыба – один из самых любимых народных праздников, объединяющий сотни людей от селений до целых районов.
• Реком – так называют ежегодный общий молебен у главного святилища Реком в горах (Цейское ущелье) в начале лета (как правило, в середине июня)​. Святилище Реком посвящено Уастырджи и считается центральным местом силы осетин. Туда сходятся представители многих фамилий и селений. Жертвы приносятся не только Уастырджи, но и всем небожителям, чтобы год был удачным. Обряд носит межродовой характер: его ведет хранитель святилища (из определенного рода). В 1990-е – 2000-е годы праздник у Рекома возродился после долгого перерыва и привлекает внимание даже ученых и туристов. Аналогичные большие молебны проходят и в других исторических ущельях – например, Дзуарикау (святилище в честь Уациллы) и Тбау (в честь Первородного Бога).
• Хетаг’s Гrove (Хетаги къох) – общенародный праздник в священной роще Хетага, близ с. Даргавс (Северная Осетия). Легенда гласит, что юноша Хетаг, сын аланского царя, спасался от преследования врагов и укрылся в этой роще, где чудесно явился Уастырджи и сделал ее неприкосновенным убежищем​. С тех пор роща стала святым местом. В начале июля здесь ежегодно собираются толпы людей для совершения молитв Уастырджи. Праздник был возобновлен в 1990-е как символ национального единства​. В роще никто не рубит деревья, не охотится – она священна. Интересно, что именно вокруг рощи Хетага разгорелись споры между приверженцами Уацдина и православными (последние хотели построить там часовню, а хранители традиции возразили, заявив, что это место молитв традиционной веры, а не церковный храм​).
• КÆфты куывд – «молитва воды», праздник в честь Донбеттыра (водного духа)​. Обычно приходился на весну, перед началом поливов. Селяне выходили к реке или источнику, приносили в жертву барана, читали молитвы о даровании воды и защите от наводнений​. После обряда устраивали общее купание или окропление водой – как очищение.
• Уациллайы куывд – праздник громовержца Уациллы (приблизительно август, после жатвы)​. К этому дню старались успеть собрать урожай зерновых. Варили пиво, пекли пироги из нового зерна, благодарили бога грома за хлеб. Обязательным элементом было пивоварение – во многих осетинских селах сохранились названия вроде «пиво Уациллы», подчеркивая важность этой части ритуала. Женщины в праздник Уациллы воздерживались от полевых работ и участия в мужских ритуалах, но готовили обрядовые блюда.

Кроме общественных календарных торжеств, существовали и семейные обряды-молитвы (рæмон куывдтæ, «радостные молитвы») по случаю определенных событий: свадьбы, рождения ребенка, строительства нового дома, поминовения предков. Например, при рождении ребенка через несколько дней семья устраивала маленький кувд, благодарила духов рода и просила здоровья малышу. На свадьбе обязательно совершался обряд у очага, как уже описано, и приносилась жертва Сафе – обычно курица или баран, символизирующая плодородие. При похоронах и последующих поминках (тæфæбонтæ) тоже проводились специальные молитвы за душу усопшего, обращенные к Барастыру и к самому Всевышнему о упокоении​.

Места поклонения осетин делятся на несколько типов:

• Святилища (дзуар) – как правило, небольшие священные сооружения (домики, склепы, огороженные места) или просто особые поляны/рощи, посвященные конкретному святому. В святилищах хранятся культовые предметы – например, священные котлы, рога для разлива пива, иногда старинные мечи или доспехи, связанные с легендарными героями. Реком, Хетага роща – примеры общенациональных святилищ. Есть также родовые святилища, принадлежащие определенным фамилиям, куда посторонние не приходят. Обычно святилища расположены в красивых уединенных местах – на возвышенностях, у источников, в дубравах.
• Священные горы и скалы – некоторые горные вершины Осетии считаются обиталищем богов. Например, гора Адай-хох почитается как трон Æфсати​. Гору Казбек (на границе с Грузией) осетины называли Бошхох и связывали с легендами о Прометее-Амране. К таким горам не совершают прямо культовых восхождений, но смотрят на них с благоговением, произносят молитвы, глядя на вершину.
• Родники и деревья – почти в каждом селении есть маленькие святые места: например, почитаемый родник, куда приносят ленточки и монеты, или могучее дерево (бук, дуб), на ветви которого вешают жертвы тканью. Эти локальные святыни, как считается, населены добрыми духами, помогающими близживущим семьям. Их культ передается устно: «в этом месте когда-то произошло чудо, тут молился такой-то святой…».

Служители культа в Уацдине – не жрецы в полном смысле, а хранители святилищ и избранные старейшины. Исторически не было обособленного жреческого сословия; роль жреца выполнял самый уважаемый член общины или рода – адыгмæγ (дословно «первосвященник» конкретного святилища). Он знал все молитвы, обряды, легенды, следил за чистотой храма, мог толковать знамения. Передавалась эта роль по наследству или выбору общины. В наше время, с организацией движения «Стыр Ныхас», появились официальные структуры, координирующие праздники, но базой все равно остаются деревенские хранители традиций.

Важно отметить, что женщины в осетинском культе занимают почетное, но несколько обособленное место. Обычно обряды кувд совершали мужчины, женщины же готовили трапезу и молились отдельно (нередко слушая молитвы за дверью или в сторонке). В некоторых святилищах, например, Реком, долгое время существовал запрет на вход женщин внутрь. Это связано с представлениями о ритуальной чистоте: женщина считалась связанной с циклом рождения и смерти (менструации, роды), поэтому должна была молиться иначе. Однако у женщин были и свои покровительницы (Мады Майрам, Сабанай, покровительница невест Саниба) и свои обряды, особенно связанные с семейной сферой. Сегодня эти ограничения постепенно смягчаются, и женщины участвуют в общем молитвенном собрании, хотя традиция уважения к старшинству мужчин сохраняется.

Таким образом, культовая практика Уацдина – это живой, общинный тип религии, где нет строгих догматов и священных писаний, зато есть богатый комплекс обрядов, передаваемых из поколения в поколение. Через совместные молитвенные пиры и праздники осетины ощущают связь друг с другом, со своими предками и с богами покровителями. Ритуалы на лоне природы – в горах, рощах, у источников – усиливают чувство единства с родной землей. Вся жизнь, от рождения до смерти, сопровождается благословениями традиционной веры, что делает Уацдин неотъемлемой частью народной жизни.

6. Роль Уацдина в осетинском обществе и культуре

Традиционная религия осетин глубоко пронизывает их культуру, быт и фольклор. На протяжении веков Уацдин не был отделен от повседневности: религиозные ценности и обряды естественно вплелись в народные обычаи и творчество, формируя уникальный облик осетинского общества.

В повседневной жизни (быт) многие действия сопровождались краткими молитвами или символическими обрядами. Например, отправляясь в дальнюю дорогу или даже выходя из дома, принято перекреститься по-осетински (осенить себя жестом) и прошептать: «Уастырджи, сохрани!» – призвать святого Уастырджи на помощь в пути​. Перед началом важного дела про себя обращались к Всевышнему: «Хуыцау, фæд!» («Боже, помоги»). Таким образом, божество незримо присутствовало во всех значимых моментах дня. Вечером, разжигая очаг, могли произнести благословение Сафе – духу дома – и бросить в огонь щепотку соли или муки как дар. Первое угощение от любого блюда – хлеба, пирога, чаши пива – всегда символически отделяли для духов: крошки бросали в огонь или выливали пару капель на землю, говоря: «Хуыцау у, агúr!» («Богу – своё»)​. Эти мелкие жесты формировали ощущение постоянной связи с сакральным миром и благодарности ему.

Устное народное творчество осетин – сказки, легенды, песни, пословицы – в значительной мере отражает религиозные представления. Особое место занимает Нартский эпос – цикл героических сказаний о легендарных богатырях нартах. Нарты у осетин – полулегендарный народ богатырей, живших, по преданию, до современных людей. Эпос о них вобрал в себя мифологические сюжеты, аллегории и древние верования. Недаром именно Нартский эпос является центральным элементом Уацдина и основой мифологического мировоззрения осетин​. В нем описываются подвиги нартов, их встречи с богами, борьба со злыми духами (вуыргами, великанами) и нравственные испытания. Боги пантеона в эпосе – полноценные действующие лица: Уастырджи выступает мудрым покровителем нартов, Уацилла дает им громовой огонь, а Афсати дарит удачу на охоте. Некоторые герои, как Батраз (Батрадз), настолько могущественны, что сами обретают божественный статус – Батраз, обладающий огненным мечом, в конце эпоса уходит в море и становится духом-громовержцем. Интересно, что смерть Батраза эпосом трактуется как уход эпохи языческих героев и наступление новой веры – ученые усматривают в этом отражение смены язычества христианством​. Другой герой, нартианка Шатана (Сатана) – мудрая жена Уруймага – ее имя родственно осетинскому названию святой девы (Мадины) и, возможно, связывает образ языческой богини с христианской Св. Отаной.

Помимо эпоса, множество легенд и преданий передают этическое и религиозное учение. Например, популярна легенда о том, как Уастырджи в образе нищего ходил по селениям: в одном доме его богато угостили – и хозяева наутро нашли свой очаг полным золота; а в другом доме злые люди прогнали нищего – и у них скот пал. Такими историями в народе с детства прививаются идеалы гостеприимства и благочестия. Многие сказки (æфсирдтæ) тоже содержат аллюзии на духов: лесные духи, оборотни, добрые феи, помогающие сиротам, – всё это элементы традиционных верований, адаптированные для детского слушателя, но несущие воспитательный посыл.

Героический эпос «Нарты» не только развлекает, но и поучает: через образы нартов молодежь узнает, что такое храбрость (на примере богатыря Сослана), что такое мудрость старейшин (образ Уруймага), к чему приводит гордыня (история Азирыку, задумавшего подняться выше солнца), и как ценна взаимовыручка (нарты всегда сражаются сообща). Эти ценности совпадают с принципами æгъдау и заповедями Уацдина. Поэтому эпос воспринимается не просто как сказки, а как свод традиционных мудростей и законов, передаваемых в занимательной форме. Не случайно отдельные притчи из эпоса до сих пор приводятся стариками в качестве аргументов в жизненных спорах – «как сказано у нартов…». В определенном смысле Нартский эпос выполняет роль «священного писания» традиционной осетинской религии, храня в себе мифы сотворения, рассказы о богах и первопредках и моральные уроки​.

Осетинский фольклор – песни (ралдолгон), пословицы (нирттæ), загадки – также несет отпечаток Уацдина. В обрядовых песнях восхваляются боги: сохранились старинные гимны Уацилле, песни охотников в честь Æфсати, свадебные напевы с просьбой к Сафе благословить новую пару. В традиции застольных тостов множество формул напрямую обращено к божествам: первый тост – за Хуыцау (Бога), второй – за покровителей рода, третий – за предков. Даже танцы и национальные костюмы имеют ритуальные элементы: например, танец «Симд» по преданию танцевали еще нарты на своих праздниках.

Помимо духовно-нравственного влияния, Уацдин отразился и в материальной культуре: в Осетии находят археологические свидетельства поклонения – фигурки коней, изображения солнца, которые связывают с культом Уастырджи и солнечных божеств. Традиционные осетинские орнаменты (например, три солнечных диска) – вероятно, символ тех самых трех пирогов-жертв, приносимых богам. Национальный герб Республики Северная Осетия-Алания изображает барса на фоне гор – барс в нартском эпосе был тотемным зверем нартов, олицетворением доблести, и одновременно ассоциируется с одним из обличий Уастырджи. Таким образом, государственные символы тоже связаны с мифологией.

Роль Уацдина в обществе исторически проявлялась и через социальные институты. К примеру, институт ныхаса (народного собрания) имел сакральный характер – решение, принятое на ныхасе, закреплялось клятвой перед священным предметом (иконой или мечом нарта), а нарушить его считалось грехом. То есть религия служила своего рода верховной санкцией для светских законов. Также обычай кровной мести и примирения всегда сопровождался религиозными обрядами – либо мщение санкционировалось призывом к Барастыру отомстить злодею, либо примирение освящалось молитвой Сафе, как описано выше. В повседневной жизни нормы æгъдау часто ссылались на волю небес: «небеса видят и рассудят». Поэтому Уацдин выполнял функцию нравственного компаса и охранителя порядка.

В сфере культуры и искусства современная Осетия также переживает возрождение интереса к Уацдину. Пишутся книги и снимаются документальные фильмы о народных обрядах, выпускаются сборники нартовских сказаний на осетинском языке. В школах введены уроки по основам осетинской культуры, где рассказывают и о традиционных верованиях, чтобы молодое поколение знало наследие предков. Народные праздники (Реком, Джеоргуыба, День матери Мады Майрам и др.) стали открытыми фестивалями, куда приглашаются все желающие, проводятся показательные обряды, фольклорные концерты. Это не только поддерживает преемственность, но и делает традиционную религию частью национального бренда Осетии.

Наконец, Уацдин сегодня – не закрытая система, а живая традиция, в которую осетины вкладывают современный смысл. Для многих это, в первую очередь, символ национальной гордости и идентичности. Даже те, кто не совершает регулярно обряды, воспринимают Уацдин как связующую нить с великим прошлым аланов, с легендами нартов. В разговорах можно услышать: «Наш бог – Уастырджи, он нас всегда спасал», имея в виду дух стойкости народа. Такая синкретичность – люди могут и в церковь сходить, и барана зарезать на Реком – характерна для осетин: традиционная вера не столько конкурирует с другими, сколько дополняет их, укрепляя уникальные черты осетинской культуры.

7. Уацдин и христианство: сосуществование, взаимодействие, отличия

Отношения между осетинской традиционной религией и христианством складывались веками и приняли форму своеобразного синкретизма. Как уже отмечалось, Алания официально была крещена в X веке, но народные верования продолжали существовать параллельно с православием​. Со временем произошло своеобразное слитие: осетинские боги стали отождествляться с христианскими святыми, а многие обряды – интерпретироваться как особые формы христианской народной практики​. Например, Уастырджи осетины называли своим Святым Георгием, Уациллу – Ильей-пророком, Донбеттыра – св. Петром, Мыкалгабыр соотносился с Архангелом Михаилом, Мады Майрам – с Богородицей​. При этом под этими именами продолжали почитать прежние функции и мифы данных божеств. Такой феномен – двуверие – был характерен для осетин вплоть до новейшего времени. Православные священники в XIX – начале XX века порой сами участвовали в народных праздниках, освящая жертвенных животных и читая молитвы христианским святым там, где народ видел своих дзуаров​. Это позволяло избежать конфликта и постепенно воцерковлять обычаи, хотя до конца вытеснить «язычество» не удалось.

В результате многие элементы христианства прочно вошли в традиционную религию. Осетины переняли христианский календарь праздников: Рождество (но с привнесением своих обычаев, например, пирогов), День св. Георгия (Джиоргуыба), Троицу (Джэргэба), Богородичный день и др. Крест также стал сакральным символом – осетинские святилища часто увенчаны крестами (их называют «хъуыцæг», крест-икона)​. Но толкование всех этих элементов было особым. Приверженцы Уацдина утверждают, что они не язычники в чистом виде, но и не православные – их вера уникальна. Сосуществование с христианством шло по принципу «разные имена – одни святыни». Для простого крестьянина XIX века не было противоречием зайти утром в церковь на литургию, а днем зарезать барана в честь Уастырджи в рощице: в его сознании и там, и там – обращение к высшим силам, а Бог един​. Священники же такой синкретизм либо терпели, либо (реже) пытались искоренять.

Существенное различие – наличие жертвоприношений и политеистический характер Уацдина, чего нет в ортодоксальном христианстве. Православие осуждает жертвоприношения животных как пережиток Ветхого Завета и язычества, тогда как для осетинской веры жертва – центральное таинство​. Кроме того, Уацдин не имеет письменного свода догматов (Библии), не знает фигуры Искупителя (Христа) и идеи грехопадения/спасения в христианском понимании. Нравственный закон носит иной характер – он более коллективистский (честь рода) и менее универсалистский, чем христианская заповедь любви ко всем.

Однако есть и сходства. Оба верования признают единого верховного Бога – осетины отождествляют своего Стыр Хуыцау с христианским Богом-Творцом​. Молитвы в Уацдине нередко завершаются словом «Амин» (Оммен)​, заимствованным из христианской литургии. Почитание святых у осетин напоминает культ святых в православии (моления Георгию, Илье, Богородице – фактически часть единой традиции, просто с локальным колоритом). Более того, осетины воспринимают Иисуса Христа и Божью Матерь тоже как святых: есть предание об Иисусе – «Къуырисылтæ» (буквально «Распятый») – его включают в пантеон как особого страдальца-мученика, хотя прямого культа ему не сложилось.

Исторически, сосуществование Уацдина и православия часто было мирным. Осетия славилась веротерпимостью: рядом жили православные, мусульмане и приверженцы традиционных верований, и конфликты на религиозной почве были редки​. Народный обычай требовал уважения ко всем религиям – это тоже часть æгъдау. Поэтому многие семьи соблюдали и православные таинства (крестины, венчание), и национальные молебны. Сложности возникли уже в новейшее время, когда возрождение Уацдина оформилось как отдельное движение. В постсоветский период в Северной Осетии активизировалась Русская Православная Церковь, начав борьбу с «неоязычеством». Резонансным стал конфликт вокруг рощи Хетага (описанный выше): лидеры организации «Уацдин» потребовали, чтобы православные перестали претендовать на это место, заявив о различии между Уастырджи и христианским Георгием​. В ответ представители РПЦ обвинили их в расколе и попытке вернуть народ в «каменный век язычества»​. Имели место даже предложения запретить литературу по Уацдину, поскольку она якобы разжигает язычество​. Тем не менее, до открытой конфронтации не доходит: большинство осетин продолжает почитать и церковь, и национальные святыни. Многие рассматривают Уацдин как часть своей культурной, а не религиозной идентичности, сочетая его с христианской верой. Например, человек может назвать себя православным, но при этом ежегодно участвовать в жертвенном пире на Реком – для него это скорее дань традиции, чем акт идолопоклонства​.

Таким образом, Уацдин и христианство в Осетии переплетены сложнейшим образом – от почти полного слияния в прошлом до частичного размежевания в настоящем. Отличия их лежат в богословии (политеизм против строгого монотеизма, отсутствие единого Спасителя, иной взгляд на грех) и в обрядах (жертвоприношение животных, отсутствие письменной литургии). Но на уровне народной культуры они во многом совпадают: осетинская православная традиция сама необычна и наполнена элементами Уацдина. Можно сказать, что за столетия осетины создали синкретическую форму христианства, которую сейчас одни стремятся очистить от «язычества», а другие, напротив, пытаются отделить как самостоятельную веру. В любом случае, обе традиции сосуществуют и продолжают оказывать влияние на жизнь Осетии, зачастую через одних и тех же людей.

8. Современное положение Уацдина: институты, молодежь, идентичность

Сегодня Уацдин в Осетии переживает фазу активного возрождения и институционализации. После десятилетий забвения в советский период традиционная вера вновь стала видимой частью общественной жизни, хотя и не без споров. Современное положение Уацдина можно охарактеризовать следующими чертами:

Распространённость и статистика. Согласно опросам конца 2010-х годов, порядка 20–30% осетин идентифицируют себя с традиционной верой (Уацдин)​. Эта цифра впечатляет, учитывая, что формально подавляющее большинство крещены в православии или считаются мусульманами. Особенно много сторонников Уацдина среди сельского населения и представителей осетинской интеллигенции, увлеченной этнокультурным возрождением. В Северной Осетии, по некоторым данным, до 29% жителей назвали себя «родноверами» (то есть приверженцами родной дохристианской веры)​. В Южной Осетии ситуация схожа: помимо официально доминирующего православия, значительная часть населения придерживается или, по крайней мере, уважает осетинские традиционные обряды​. Кроме того, общины Уацдина существуют в диаспоре – осетинские общины Москвы, Санкт-Петербурга, а также осетины, проживающие в Турции и даже на Украине, проводят собственные молебны и поддерживают связь с исторической родиной​.

Организации и институты. В 1993 году в Северной Осетии была создана общественная организация «Стыр Ныхас» («Большой Совет»), объединившая энтузиастов традиционной культуры и неоязычества​. Она взяла на себя координацию праздников, восстановление святилищ, издание литературы по истории веры. Позднее от нее отпочковалась религиозная организация «Уацдин», зарегистрированная официально в 2009 году (инициатор – Даурбек Макеев)​. Эти структуры ведут просветительскую работу: проводят конференции, издают календари с отмеченными традиционными праздниками, обучают молодежь древним молитвам. При крупных святилищах появились свои попечительские советы – например, совет святилища Реком, занимающийся содержанием комплекса, приемом паломников. В некоторых селах официально избираются хранители святилищ (как должность при сельском совете). Государство в целом лояльно к этим институтам: традиционная вера признана частью культурного наследия Республики. Например, Министерство культуры РСО-Алания может поддерживать фестивали на основе национальных праздников. В школах введен курс «Осетиноведение», где наряду с языком и фольклором даются сведения о Уацдине, пантеоне богов и обычаях, что повышает грамотность молодежи в этой сфере.

Восприятие молодёжью. Отношение молодого поколения к Уацдину неоднородно. С одной стороны, наблюдается рост интереса: молодежь участвует в реконструкциях обрядов, вступает в группы по изучению нартовского эпоса, в социальных сетях распространяются материалы о «вере предков». Особый эмоциональный отклик у молодых патриотов вызывает связь Уацдина с идеей «осетинского национального духа»: гордость за Аланское прошлое, за уникальность своей культуры. Многие современные осетины видят в традиционной религии то, что отличает их от соседних народов и позволяет помнить свою историю. С другой стороны, часть молодежи относится к возрождению Уацдина скептически – кто-то считает это пережитком «темных времен», несерьезным занятием по сравнению с мировыми религиями или наукой. Есть и те, кто воспринимает Уацдин как своеобразный неоязыческий модный тренд, не вникая глубоко. Тем не менее, значимые элементы (почитание Уастырджи, участие в традиционных праздниках) остаются популярными даже у тех, кто далек от мистики: например, многие водители-осетины крепят в машине маленькую фигурку всадника Уастырджи на удачу, а на День Георгия идут на праздничный шашлык, хоть и без религиозного пыла.

Влияние на идентичность. Возрождение Уацдина тесно связано с процессом национального самоопределения осетин в постсоветский период​. После распада СССР каждое сообщество искало, на чем строить новую идентичность. Для осетин обращение к Аланскому наследию стало ключевым, и традиционная религия – важная часть этого наследия. Некоторые идеологи заявляли: «Мы – потомки алан, а потому наша истинная вера – Аланская, а не навязанная русская или грузинская»​. В 2019 году широко отмечалось 1100-летие крещения Алании, но одновременно усиливался интерес к скифо-аланскому язычеству как к истокам. Возрождение Уацдина некоторыми воспринималось даже как мягкая форма противодействия культурной экспансии православной России или ислама с юга. Однако официально власти Осетии подчеркивают баланс: православие признается, но и традиция тоже. Например, бывший глава Северной Осетии В. Битаров открыто посещал как церковные службы, так и народные моления, показывая равное уважение​. Для рядового осетина современности идентичность может включать оба элемента: «Я – христианин, но прежде всего я осетин, у меня уацдин – вера отцов». Многие считают, что нельзя быть настоящим осетином, не уважая Уастырджи и не зная нартовские сказания.

Сохранение и изменения. Современный Уацдин не в точности копирует старый аграрный культ – он адаптируется. Некоторые обряды упрощены или театрализованы для публики. Появляются новые интерпретации: так, движение «Ассианство» пытается философски осмыслить Уацдин, заявляя, что это «универсальная истина для всего мира»​, а не просто этническое верование. Они ищут в осетинской традиции глубинные духовные смыслы, параллели с индуизмом, буддизмом, сравнивают Стыр Хуыцау с единым Абсолютом, а дзуаров – с ангелами и давними архаическими архетипами. Эти новые идеи не всегда разделяются деревенскими хранителями традиций, но указывают на то, что Уацдин становится также предметом интеллектуального поиска. К примеру, появились публикации в академических журналах о Уацдине как «религии природы» и его перспективе в современном мире​.

В практическом плане важным индикатором живучести Уацдина является сохранение святилищ и праздников. В последние годы отреставрированы или вновь построены несколько культовых объектов: например, возобновлено святилище в селении Хадыхурзина, восстановлены рощи в Куртатинском ущелье. Праздник у Рекома теперь ежегодно освещается в СМИ, собирая тысячи участников – в том числе представителей власти, что придает ему официальный статус. В Южной Осетии регулярно проводятся массовые восхождения к горному святилищу Усанет, где почитают Афсати, как отмечалось в источниках​. Таким образом, традиция выходит из подполья на публичную сцену и укрепляется инфраструктурно.

Однако проблемы тоже существуют: отсутствие единства среди последователей (есть более радикально настроенные неоязычники, выступающие против любой «чужой» религии, и есть умеренные сторонники синкретизма), негатив со стороны некоторых священнослужителей РПЦ, обвиняющих Уацдин в неоязычестве. В 2010-х годах происходили информационные кампании против традиционных верований – вплоть до того, что звучали призывы запретить жертвоприношения законом. Тем не менее, большинство осетинского общества настроено на толерантность и компромисс, помня уроки æгъдау о веротерпимости​. Критики возрождения опасаются разжигания розни, но на практике праздники Уацдина проходят мирно, с участием всех желающих, независимо от их конфессии.

В целом, современный Уацдин – это неотъемлемая часть осетинской идентичности и культуры, хотя и не полностью оформленная как институциональная «религия» в привычном смысле. Скорее, это комплекс традиций, обычаев и мировоззренческих идей, которые пережили века и теперь подстроились под современные реалии. Для кого-то это дело глубокой веры – такие люди всерьез считают себя последователями старой религии Алании. Для кого-то – символ этничности: мол, «мы осетины, у нас так принято». А кто-то смотрит иронично, но все равно уважает, потому что это наше, родное. В любом случае, Уацдин жив и развивается: его продолжают практиковать, обсуждать, спорить о нем, а значит, цепь традиции не прервалась.

9. Краткое сравнение с другими традиционными и мировыми религиями

Для лучшего понимания уникальности Уацдина уместно сопоставить его с некоторыми другими верованиями – как родственными этническими религиями, так и мировыми. Ниже приведено краткое сравнение:

• Уацдин и тенгрианство (традиционная вера тюрко-монгольских народов). Тенгрианство, распространенное исторически у народов степей (гуннов, тюрок, монголов), во многом сходно с осетинской верой по происхождению из кочевой культуры и по вниманию к природным стихиям. Оба культивируют почитание верховного неба-бога: у тенгриан – Тенгри (Небо), у осетин – Хуыцау (тоже связанный с небесами)​. В обеих традициях мир одушевлен духами мест – у тюрков это эйе, у осетин – дзуары. Практикуются жертвоприношения животных, особое почтение к огню. Однако есть и отличия: осетинский пантеон гораздо более развит и персонифицирован (много имен богов, легенд о них), в то время как тенгрианство более монотеистично – большинство обрядов адресовано единому Тенгри или духам предков. Кроме того, шаманизм – ключевой элемент тенгрианства (шаманы камлают, входят в транс, лечат) – не был характерен для Уацдина. У осетин не было отдельной касты шаманов, функции общения с духами выполняли сами старейшины во время молитв, а иногда особые люди – «курисдзуатæ», способные видеть вещие сны, но они не имели статуса как шаманы. Географически и культурно тенгрианство – религия степных кочевников, тогда как Уацдин – горцев-земледельцев, что отразилось в акцентах: у осетин бог плодородия Уацилла, покровитель домашнего очага Сафа, чего нет у кочевников (но у них есть, напр., духи юрт и огня). Еще отличие – тенгрианство почти не испытало влияния христианства, а Уацдин сильно синкретизирован с ним​. Таким образом, Уацдин и тенгрианство – обе природно-ориентированные веры, почитающие Небо и духов, но исторически-разные: одна иранского корня с богатой мифологией нартов, другая – алтайского с шаманской практикой.
• Уацдин и славянское язычество (родноверие славян). Будучи индоевропейскими народами, осетины и древние славяне имеют ряд общих мифологических мотивов. Их традиционные религии – политеистические системы с пантеоном богов, отвечающих за стихии и общественную жизнь. Можно найти параллели: осетинский Уацилла (бог грома и урожая) похож по функциям на славянского Перуна (громовержец, покровитель воинов), осетинский Донбеттыр (владыка вод) напоминает славянского Водяного или Днепровского бога, богиня плодородия Мады Майрам имеет аналог в славянской Макоши или Ладе. Обрядность тоже схожа: у славян были капища, жертвы животных, тризны (поминки) – все это присутствует и у осетин. Оба народа совершали праздники солнцестояний: у славян Купала на лето, у осетин близко по времени – Уацилла-праздник. Отличие – осетинская традиция лучше сохранилась непрерывно, хоть и в форме двуверия, тогда как славянское язычество было прервано крещением Руси и возрождается в наше время скорее реконструкцией. Современные славянские неоязычники (родноверы) во многом вдохновляются такими культурами как осетинская, где преемственность обрядов жива. Еще отличие – пантеон Уацдина испытал сильное христианское влияние (имена святых), в то время как родноверы стараются реконструировать дохристианские имена богов (Перун, Велес, Мокошь и т.д.) по летописям. Интересно, что в России появилось движение «Ассианство» среди некоторых славян, которые принимают осетинскую веру в «истинном» виде, считая ее наследницей арийской традиции​. Это редкий случай, когда представители одного этноса приняли религию другого, полагая ее более аутентичной. В целом сравнение со славянским язычеством показывает, что Уацдин – одна из немногих сохранившихся ветвей древнеиндoeвропейской языческой религии, тогда как славянская возрождается по крупицам. Тем не менее, базовые черты – почитание природы, предков, многобожие, цикличный календарь – общие.
• Уацдин и христианство (православие). Мы уже детально рассмотрели их взаимодействие в Осетии. В более общем плане: христианство – мировая монотеистическая религия с письменным откровением (Библией) и универсальными претензиями, а Уацдин – этническая политеистическая традиция, передающаяся устно. Главные отличия: в христианстве Бог един и трансцендентен, в Уацдине – есть единый Бог, но под ним пантеон меньших богов; христианство отрицает других богов как идолов, осетинская вера таких идолов не имеет – все боги почитаются как реальные силы. Обрядность разнится: христиане собираются в церкви на литургию, осетины – на открытом воздухе на молебен-кувд; христиане не практикуют кровавых жертв, осетины практикуют. Этика в христианстве базируется на богоустановленных заповедях (например, Нагорная проповедь прощения), тогда как у осетин – на обычаях чести рода (например, допускающих кровную месть). Вместе с тем, православие и Уацдин нашли точки соприкосновения: почитание святых, уважение Богородицы, молитва и крест – все это осетины переняли. В современных условиях различие еще и в институциональности: РПЦ – сильная централизованная церковь, а у Уацдина нет единого «центра», это децентрализованная народная религия. Поэтому Уацдин иногда называют не религией, а традицией. Однако для верующего осетина они могут дополнять друг друга – например, молиться Христу как воплощению высшего Бога и одновременно чтить Уастырджи как национального ангела-хранителя. В итоге, Уацдин существенно отличается от христианства доктриной, но исторически оказался с ним в тесном симбиозе, уникальном для Кавказа.

В заключение, традиционная религия осетин – Уацдин – представляет собой редкий пример живой дохристианской веры, сохранившейся до наших дней в рамках европейской культуры. Ее исторические корни уходят в скифо-аланский мир, космология и пантеон несут отпечаток индоевропейского наследия, обряды впечатляют архаической торжественностью, а этические нормы воспитывают высокие идеалы чести и справедливости. Одновременно Уацдин сумел впитать в себя элементы христианства, пережить века двоеверия и возродиться в современном национальном сознании осетин. Научное и общественное внимание к нему не случайно – в глобализирующемся мире такие традиции являются бесценным сокровищем культурного разнообразия и исторической памяти народов. Уацдин продолжает жить в молитвах при горящих осетинских очагах и в легендах о доблестных нартах, связывая нынешние поколения осетин с их великими предками.

Источники и литература:

1. В. Шнирельман. «Неоязычество в Осетии: поиски национальной идентичности», 2002 – анализ возрождения Уацдина в 1980-е​takiedela.ru.
2. Администрация Президента РЮО. «Пантеон осетинских небожителей», 2021 – описание осетинских божеств и их функций​south-ossetia.info​south-ossetia.info.
3. Ossetian mythology, Wikipedia – обзор мифологии осетин, происхождения пантеона​en.wikipedia.org​en.wikipedia.org.
4. Такие Дела. «В Осетии идет активное возрождение дохристианской веры уацдин…», 26.08.2019 – репортаж о современном движении Уацдина​takiedela.ru​takiedela.ru.
5. Иронæу.ru. Осетинский этикет и æгъдау – о кодексе чести осетин​south-ossetia.info​south-ossetia.info.
6. Wikipedia. “Religion in South Ossetia” – о синкретизме осетинской веры и христианства​en.wikipedia.org​en.wikipedia.org.
7. Фотогид «Глубокий туризм». «Кувд – великий пир-жертвоприношение» – описание современного обряда кувд​gluboki-turizm.ru.
8. Wikipedia. “Uastyrdzhi” – о культе Уастырджи, праздниках в его честь​en.wikipedia.org​en.wikipedia.org.
9. Администрация Президента РЮО. «Осетинский этикет» – о веротерпимости и уважении в осетинской традиции​south-ossetia.info.
10. Нартский эпос осетин – сборник сказаний (сложился в 1 тысячелетии н.э., издан в переводах), являющийся мифологической основой Уацдина​takiedela.ru.