В главном доме усадьбы Остафьево- большой музей.
Музей открыли в 1988 году. Сначала это был филиал Государственного музея А.С. Пушкина. 200- летие со дня рождения поэта близилось. Вот и вспомнили: любил Александр Сергеевич здесь бывать.
А в 1996 году любитель русской истории Ельцин присвоил музею- усадьбе самостоятельный статус.
Музей Пушкина в усадьбе был открыт еще в конце XIX века.
С конца века XVIII- го четыре поколения князей Вяземских. Но вот Вяземский- четвертый- Петр Павлович- решил усадьбу продать. Якобы, генерал-майору, шталмейстер двора, адъютанту великого князя Михаила Николаевича накладно стало огромное имение содержать.
Отдал усадьбу не в чужие руки. Можно сказать, сказать родственнику. Мужу сестры. Графу Сергею Дмитриевичу Шереметеву.
Сколько содрал по-родственному князь с графа- история умалчивает.
Зачем Шереметеву, владельцу огромной усадьбы Кусково, еще одна- тоже загадка. Но у богатых – свои причуды.
Как бы то ни было, Сергею Дмитриевичу усадьба нравилась.
А в 1899 году граф- на досуге историк и член Российской академии наук- в своей усадьбе пушкинский музей. Как раз к столетию со дня рождения поэта. Общедоступный.
После революции тут тоже музей открыли. Музей дворянского быта. Был такой лайфхак у «бывших». Мол, пусть будет в моей усадьбе музей. А я, как бы, директор- смотритель.
Хитрость быстро раскусили. Отдали усадьбу детям. Потом вместо детей стали чиновники отдыхать. Правительственный дом отдыха. И вот снова музей.
Вход в музей в правом флигеле. И в подвал. Под колоннадой оказывается подземная галерея.
Медальоны с портретами бывших хозяев. Макеты усадьбы и главного дома.
Старинные мебеля.
Скульптуры, картины.
В одном из залов воссоздали среду обитания советских чиновников.
Когда тут совминовский дом отдыха был.
Совминовский дом отдыха трофейной мебелью обставили.
Творческая интеллигенция тут тоже отдыхала. Всегда поближе к власти стремилась.
Пишут, что на трофейных диванах Самуил Маршак отдыхал. И Ильф и Петров.
Ну Ильф и Петров- вряд ли. Ильф в 1937 году умер. А Петров- в 1942-м погиб.
На первый этаж- по узенькой лестнице.
Вообще-то- лифт есть.
Но это для сотрудников. И для vip- персон.
Мы не vip. Пешочком.
Прошлись по череде комнат и комнаток.
До главного вестибюля.
Тут хозяева гостей встречали. И провожали в большой овальный зал.
Балы. Литературные посиделки.
Якобы, здесь Пушкин читал десятую главу «Евгения Онегина».
Жалко, никто не конспектировал.
Теперь тут концерты классической музыки устраивают. Сейчас- как раз репетиция.
В левом крыле- еще комнаты и комнатки.
Восстановили кабинет и библиотеку первого хозяина. А.И. Вяземского.
Один из залов носит название «Кабинет мод и граций».
Женские портреты Пьетро Антонио Ротари. Придворного портретиста императрицы Елизаветы Петровны. Заодно наставника Алексея Антропова, Ивана Аргунова, Федора Рокотова.
Коллекцию картинок князья Юсуповы собрали.
Почему они здесь, а не в Архангельском? Якобы, музеи так договорились.
В коридоре- «Эстампная галерея».
Дед последнего владельца усадьбы Остафьево собрал. Николай Петрович Шереметев. Коллекция в Останкино хранилась.
В 2013 году началась реставрация усадебного комплекса Останкино. Для старинных гравюр всех европейских школ тут местечко нашлось. В коридоре.
На втором этаже три зала занимает выставка «Пушкин и Остафьево».
С элементами интерактива.
Сын первого владельца усадьбы- Андрея Ивановича Вяземского – поэт Петр Андреевич Вяземский познакомился с Пушкиным в 1816 году. В Царском Селе. Когда Пушкин еще лицеистом был. С тех пор и подружились. Хотя Петр Андреевич и постарше был. На семь лет.
Одно время даже венчание Пушкина в Остафьево планировалось. А жена Вяземского собиралась посаженой матерью быть.
Похоже, Александр Сергеевич даже несколько завидовал своему знатному и богатому другу.
«Судьба свои дары явить желала в нем,/Счастливом баловне, соединив ошибкой/Богатство, знатный род с возвышенным умом/И простодушие с язвительной улыбкой». (А.С. Пушкин, «Вяземскому»).
Он его и со своей Татьяной в «Евгении Онегине» познакомил.
«У скучной тетки Таню встретя,/К ней как-то Вяземский подсел/И душу ей занять успел».
И портреты его рисовал. На полях рукописей.
А цитату друга «И жить торопится, и чувствовать спешит» поставил эпиграфом к первой главе романа.
Хотели подняться в башенку – бельведер. С высоты на парк и окрестности полюбоваться.
Поднялись выше. Побродили по коридорам.
По выставке русский сарафан.
Нет хода на бельведер.
Ну что ж. Пойдем сами по парку погуляем.
Но об этом- в следующей заметке.