— Катя, ты не видела мои темно-синие носки? – Андрей в третий раз заглянул в шкаф. – Те, которые мама подарила на прошлый день рождения.
— Посмотри в верхнем ящике комода, я вчера стирала, — отозвалась жена, не отрываясь от зеркала. Она старательно закручивала прядь волос на плойку, поглядывая на часы. – Андрей, мы уже опаздываем. Такси через пятнадцать минут будет.
— Знаю-знаю, — пробормотал муж, роясь в ящике. – Но не могу же я прийти к маме на юбилей в разных носках. Она первая заметит.
Екатерина тяжело вздохнула. За двенадцать лет брака она привыкла к тому, что свекровь замечает любую мелочь.
— Нашел! – торжественно объявил Андрей, доставая носки. – Как думаешь, галстук нужен?
— Конечно. Там же будет вся родня и друзья твоей мамы. Надень тот, бордовый, что я тебе на Новый год подарила.
В соседней комнате их семилетняя дочь Полина сидела на полу, скрестив ноги. Перед ней лежал альбомный лист, а вокруг рассыпались цветные карандаши. Девочка старательно выводила поздравление, высунув от усердия кончик языка.
— Полинка, милая, пора собираться! – Екатерина заглянула в детскую. – Что ты там рисуешь?
— Открытку бабушке, — девочка подняла голову. – Мам, как пишется "поздравляю"?
— Через "а". Давай помогу?
— Нет-нет, я сама! – Полина прикрыла рисунок ладошкой. – Это сюрприз.
Екатерина улыбнулась, глядя, как дочка выводит буквы. Они получались немного кривоватыми, но от этого только милее. Вокруг надписи красовались сердечки и цветы, а в центре – портрет бабушки.
— Хорошо, солнышко, только поторопись. Папа уже почти готов.
— Катя! – раздался голос мужа из спальни. – Ты положила подарок в пакет?
— Да, все готово. Духи и конфеты, как она любит.
Андрей появился в дверях детской, поправляя галстук:
— Полина, ты еще не переоделась? Бабушка расстроится, если мы опоздаем.
— Уже иду, пап! – девочка торопливо подписала открытку и спрятала ее в маленькую розовую сумочку.
Через десять минут они спускались по лестнице. Екатерина на ходу проверяла содержимое сумки – телефон, ключи, кошелек, подарок. Андрей вел за руку Полину, которая то и дело подпрыгивала от нетерпения.
— Папа, а бабушке понравится моя открытка?
— Конечно, милая. Ты же старалась.
Екатерина искоса взглянула на мужа. Она знала, что свекровь – женщина требовательная. За годы семейной жизни Катя не раз замечала, как придирчиво Нина Васильевна относится к любым подаркам и знакам внимания.
Такси уже ждало у подъезда. Водитель помог уложить пакеты в багажник, и машина тронулась в путь. До дома свекрови было минут сорок езды.
— Андрей, — тихо произнесла Екатерина, когда Полина отвлеклась на проплывающие за окном дома, — может, не стоило... – она замялась.
— Что?
— Позволять Полине дарить самодельную открытку. Ты же знаешь свою маму...
Андрей нахмурился:
— Перестань, Кать. Ребенок старался. Мама должна оценить.
Екатерина промолчала, только крепче сжала сумку. Внутри шевельнулось смутное беспокойство, но она постаралась отогнать его. В конце концов, сегодня праздник. Юбилей. Может быть, Нина Васильевна будет сегодня мягче обычного.
В подъезде уже слышались голоса – видимо, не они одни слегка опаздывали. На площадке между четвертым и пятым этажом их обогнала коллега Нины Васильевны - Людмила, которая прижимала к груди большой сверток в подарочной бумаге.
— Ой, Андрей, Катюша, вы тоже немного задержались? – спросила она, тяжело дыша.
Мужчина кивнул, придерживая дверь. У квартиры матери уже собралась небольшая очередь из гостей. Нина Васильевна встречала всех в нарядном темно-синем платье, то и дело восклицая: "Ах, как я рада! Проходите, проходите!"
— Ниночка, с юбилеем! – раздавалось со всех сторон.
Прихожая наполнилась людьми, которые снимали верхнюю одежду, переобувались, вручали подарки и цветы. Нина Васильевна едва успевала принимать поздравления.
— Андрюша, сынок! – заметив их, воскликнула именинница. – Катя! А вот и моя любимая внученька!
Она наклонилась к Полине, но вместо объятий только легко погладила девочку по голове – боялась помять прическу.
— Мама, поздравляем! – Андрей протянул пакет с подарками. – Ты сегодня такая красивая!
— Спасибо-спасибо, – Нина Васильевна приняла подарок. – Проходите в гостиную, там уже все накрыто. Катя, помоги отнести цветы на кухню, там вазы.
Екатерина послушно подхватила букеты. На кухне свекровь придирчиво осмотрела невестку:
— Платье новое? Немного простовато для такого события, но в целом неплохо.
— Да, купила специально...
— Ладно-ладно, – перебила Нина Васильевна. – Гости ждут.
В комнате стол ломился от закусок. Салаты, нарезки, горячие блюда в керамических горшочках – Нина Васильевна явно готовилась несколько дней. Гости рассаживались, передавая друг другу тарелки с едой.
— А вот и наша именинница! – поднялся грузный мужчина с седыми висками. – Нина Васильевна, присаживайтесь во главе стола.
— Спасибо, Иван Петрович, – зарделась хозяйка. – Я так тронута, что вы все пришли...
Полина сидела между родителями, то и дело, поглядывая на свою сумочку. Она ждала подходящего момента, чтобы подарить бабушке открытку. Когда гости взяли бокалы и приготовились произносить тосты, девочка тихонько соскользнула со стула.
— Ты куда? – шепнула Екатерина.
— Я бабушку поздравлю, – прошептала в ответ Полина.
Она достала открытку и на цыпочках подошла к Нине Васильевне, которая как раз выслушивала витиеватое поздравление от своей подруги.
— Бабуль, – негромко позвала Полина, когда речь закончилась. – Это тебе.
Нина Васильевна обратила внимание на внучку, наклонилась к ней и взяла подарок. На лице женщины мелькнуло что-то похожее на досаду, но она быстро спрятала это выражение за улыбкой.
— Спасибо, дорогая.
Полина просияла и побежала обратно к своему месту. Екатерина напряженно следила за свекровью, заметив, как та едва поморщилась, разглядывая детский рисунок.
— Ниночка, что там у вас? – поинтересовалась сидевшая рядом женщина.
— Ах, это... – Нина Васильевна замялась. – Это личное, секрет. Извините.
Она встала из-за стола и, подойдя к книжному шкафу, спрятала открытку между книгами. Полина растерянно проводила ее взглядом.
— Мама, – тихо спросил Андрей, – почему бы не показать открытку гостям?
— Не сейчас, сынок. Давайте лучше выпьем за здоровье!
Праздник продолжался. Гости произносили тосты, пели песни, вспоминали молодость. Только Полина сидела притихшая, то и дело, поглядывая то на бабушку, то на книжный шкаф, где исчезла ее открытка.
К вечеру гости начали расходиться, унося с собой кусочки торта в салфетках и делясь впечатлениями о вечере. Андрей с Екатериной помогали убирать со стола, относя тарелки на кухню.
— Полина, зайди ко мне, — позвала Нина Васильевна из своей комнаты.
Девочка, которая помогала маме складывать салфетки, неуверенно посмотрела на родителей. Екатерина ободряюще кивнула, хотя внутри все сжалось.
Полина осторожно зашла в комнату и замялась у порога, теребя край платье. Бабушка сидела за своим письменным столом, где стояла старинная настольная лампа с зеленым абажуром.
— Подойди поближе, — Нина Васильевна похлопала по стулу рядом с собой. — Нам надо поговорить.
Полина медленно приблизилась и села на краешек стула. Женщина достала из ящика стола ее открытку.
— Внучка, — начала она, разглаживая лист на столе, — давай договоримся. В следующий раз, если захочешь что-то подарить мне, делай это, когда мы будем наедине.
Полина недоуменно посмотрела на бабушку. Нина Васильевна продолжила:
— Если честно, мне было очень обидно, что ты не постаралась для меня. Посмотри, — она указала на рисунок, — буквы кривые, линии неровные. Мне было стыдно перед гостями за такой подарок.
Полина часто заморгала, пытаясь сдержать подступающие слезы.
— Я старалась, — прошептала она.
— Нет, милая, — покачала головой Нина Васильевна. — Давай я покажу, как надо было.
Она взяла чистый лист бумаги и карандаш. Уверенными штрихами начала рисовать портрет, идеально ровными буквами выводить поздравление.
— Видишь разницу? — спросила женщина, закончив. — Вот это достойный подарок. А то, что сделала ты... — она поджала губы.
Полина сидела, опустив голову. По щеке скатилась слеза.
— Ну-ну, не плачь, — бабушка похлопала ее по плечу. — Я же для твоего блага стараюсь. В жизни нужно делать все идеально, иначе люди будут смеяться. Ты ведь на меня не обижаешься?
Девочка ничего не ответила.
— Вот и отлично, теперь можешь идти.
Полина соскочила со стула и выбежала из комнаты. Она промчалась мимо удивленных родителей и заперлась в ванной. Только там, прижавшись к холодной стене, она дала волю слезам.
— Полина! — встревоженный голос мамы раздался из-за двери. — Что случилось?
Рыдания стали громче. Екатерина попробовала открыть дверь.
— Солнышко, впусти маму.
Щелкнул замок. Екатерина вошла и присела рядом с дочкой на край ванны. Полина уткнулась ей в плечо:
— Бабушка сказала... сказала, что моя открытка плохая... что ей стыдно...
— Что?! — от двери донесся голос Андрея.
Андрей решительным шагом направился в комнату матери. Екатерина, наскоро вытерев слезы дочери полотенцем, поспешила за мужем.
— Мама, как ты могла? — голос Андрея дрожал от возмущения. — Она же ребенок!
Нина Васильевна сидела все там же, за столом, демонстративно разглядывая свой безупречный рисунок.
— Я просто объяснила девочке, как нужно делать правильно. Что в этом плохого?
— Плохого? — Андрей повысил голос. — Ты расстроила семилетнего ребенка из-за того, что тебе показалось недостаточно красивым ее подарок!
— Андрюша, — пыталась объяснить свою позицию Нина Васильевна, — я хочу, чтобы моя внучка росла с правильными ориентирами. Нельзя хвалить за посредственность.
— Точно так же, как ты никогда не хвалила меня? — горько усмехнулся Андрей. — Когда я получил красный диплом, ты сказала, что это ожидаемо. Когда меня повысили в должности в тридцать лет, ты заметила, что твой знакомый достиг этого в двадцать восемь.
— Я всегда хотела для тебя лучшего! — всплеснула руками женщина.
— Нет, мама. Ты хотела, чтобы все соответствовало твоим представлениям о совершенстве. Но я не позволю сделать то же самое с моей дочерью.
Екатерина стояла в дверях, крепко держа Полину за руку. Девочка притихла, переводя испуганный взгляд с папы на бабушку.
— Ты должна извиниться перед внучкой, — твердо сказал Андрей.
— Что? — Нина Васильевна встала из-за стола. — В мой юбилей вы вздумали меня отчитывать? Да как вы смеете...
— Нина Васильевна, — впервые за вечер подала голос Екатерина, — Полина три дня готовила вам эту открытку. Выбирала цвета, старалась рисовать аккуратно. Она хотела сделать вам приятное.
— Вот именно, что старалась! — перебила свекровь. — Но старания мало, нужен результат! Я же педагог с тридцатилетним стажем, я знаю, как воспитывать детей.
— Знаешь? — Андрей покачал головой. — Тогда почему я до сих пор боюсь показаться тебе недостаточно хорошим? Почему каждый раз, достигая чего-то, первым делом думаю не о том, что я молодец, а о том, что ты скажешь?
В комнате повисла тяжелая тишина. Было слышно только тиканье старых настенных часов.
— Бабушка, — вдруг произнесла Полина, делая шаг вперед, — я больше не буду дарить тебе открытки.
— И правильно! — фыркнула Нина Васильевна. — Лучше купите в магазине, там хоть красиво.
Екатерина прижала дочь к себе. Андрей взял сумку и куртки:
— Мы уходим, мама. Позвони, когда поймешь, что была неправа.
— Это вы неправы! — крикнула им вслед Нина Васильевна. — Вы испортили мне юбилей! Вы...
Но семья уже спускалась по лестнице. На улице моросил мелкий дождь. Андрей поймал такси, и всю дорогу домой они молчали. Только Полина тихонько спросила:
— Пап, а правда, что бабушка тебя никогда не хвалила?
Андрей посмотрел на дочь и крепко обнял ее:
— Правда. Но я знаю точно: твоя открытка была самой лучшей. И знаешь, почему? Потому что она сделана с любовью.
Полина прижалась к отцу, а Екатерина украдкой вытерла слезу. В этот вечер они особенно долго обнимали дочь перед сном, а наутро решили записать ее в художественную школу — раз уж ей так нравится рисовать.