Пост Капибарышни Asklepias
Ночь постепенно приближалась и растекалась в воздухе холодным туманом. Видимость окружающего мира снижалась, а фонари освещали только ближайшие несколько метров, уступая аллею сумеркам. Наступало время, когда город словно приоткрывал дверь в незримый мир. Мир сказок. Древних и не очень.
Вдруг, будто в подтверждение этой мысли, что-то пушистое бесшумно пронеслось мимо. Едва заметная тень мелькнула в свете фонаря и скрылась под одним из крылечек.
Мира замерла.
Из-под лестницы, в полумраке, не мигая, светились зелёным два глаза.
Живот неприятно сжался от предчувствия. Кажется, тело ощущало, что происходит неладное.
— Может, оно само меня испугалось? —Пробормотала встревоженная девушка. Подавила бунт мурашек, которым этот взгляд не очень понравился, и начала медленно отворачиваться. — Следит, чтобы я не кинулась за ним?..
Ярко-зелёные глаза под крыльцом резко дёрнулись.
Зверёк выскочил, стремительно пронёсся вдоль дома, а потом резко сменил направление и с огромной скоростью рванул прямо в её сторону.
Мира едва успела отойти, но почувствовала рывок за рюкзак. Да так отчётливо, что сомнений не осталось — это не случайность.
— Безумие! Меня пытается ограбить какой-то зверь?!
Мозг ещё пытался понять, что происходит, а тело уже действовало: рюкзак переехал со спины на грудь, руки сжали его, готовые отстаивать имущество.
Следующая атака не заставила себя ждать.Маленькая, пушистая бестия снова мелькнула среди кустов, но теперь в этих движениях ясно виделась логика. Казалось, он обходит девушку, как загоняющий добычу хищник.
Он юркнул среди деревьев, на мгновение растворился в тени домов. Два зелёных фонаря, неотрывно глядя на Миру перебежали дорогу, скрылись за кустами, а затем снова рванули в её сторону.
— Что?! Что это за бешеное существо?! Росомаха? Кот?!
Но существу было безразлично, кем его видит человек. У человека была Вещь. И эта Вещь была нужна зверю. «Что это» и «зачем» — всё можно будет выяснить потом. А пока — ещё одна атака.
Мира сжала рюкзак ещё крепче, сердце колотилось где-то в горле, а в голове носилась только одна мысль:
«Что вообще происходит?!»
Лёгкой пушистой молнией зверёк метался с одной стороны аллеи на другую, перескакивая через дорогу, ныряя под крыльцо и снова устремляясь к своей цели. Каждый раз его траектория проходила через девушку, судорожно вцепившуюся в свой рюкзак и ловко, хоть и случайно, уходящую от каждой атаки мелкого хищника.
Маленькие, слишком подвижные передние лапки мелькали в воздухе, вытягиваясь в её сторону, будто хватаясь за что-то невидимое. Они выглядели неправдоподобно тонкими и точными, созданными не просто для того, чтобы ходить или карабкаться, а чтобы что-то собирать… или отбирать.
Жертва едва успевала уворачиваться, даже не осознавая, как это получается. Тело двигалось само, реагируя быстрее, чем сознание отдавало команды.
Беспорядочные прыжки зверя больше не казались хаотичными. Они были продуманы, рассчитаны, точны. И это пугало.
— Ладно, допустим, ты вообще новый вид. Но какого чёрта тебе нужен мой рюкзак?!
Шок и паника били волнами, но разум упрямо пытался понять, что здесь происходит.
Рывок!
Зверёк проскользнул совсем близко, так близко, что её пальцы на долю секунды коснулись шерсти.Время стало вязким, позволив разглядеть создание.Чуть больше среднего кота. Серый мех с переливами — не просто оттенками, а почти сиянием. Гибкий силуэт, как перетекающая тень, и глаза. Большие, зелёные, сосредоточенные. В них не было обычного животного инстинкта — только целеустремлённость.
И что-то ещё, что заставило кожу снова покрыться мурашками. Разум. Разум и осознанность. Слишком много для такого маленького существа.
— Откуда столько... — Выдохнула она, но фраза не успела закончиться.
Мозг автоматически сравнил его с енотом — единственный образ, который в панике сумел подобрать. И то, что еноты в этих широтах не водятся, ничуть не смущало. Паника не любит точности.
Между ними было странное затишье, где разум продолжал лихорадочно цепляться за знакомые образы.
«Енот… Енот — воришка, хитрец, но милый. А этот…»
Мысли оборвал новый рывок зверя. Тело сработало быстрее сознания. Верх взяли рефлексы, которые даже падающий кактус попытаются поймать. Пальцы сомкнулись на пушистой шее мягко, но крепко, не давая вырваться. Зверёк зашипел, его тельце яростно болталось в попытках вывернуться, а задние лапки нещадно царапали руку.
— Теперь. Ты. Мой. — Голос девушки раздался сухо, приглушённо, будто не принадлежа ей.
«Что?! Откуда взялись эти слова?!» — Тут же раздалось в голове возмущение. — «Будто можно приручить дикого зверя нелепой фразой «Ты мой». Да и вообще — зачем?! Енотов мне ещё не хватало!»
Слова и мысли разнились. Откуда-то она знала, что нужно сказать и какой эффект это должно произвести. А вот разум был другого мнения и теперь чувствовал себя полным дураком, раздающим команды неоднозначного содержания диким животным. Кажется, енотам.
Но зверь… застыл.
Ещё секунду назад он извивался и дёргался, а теперь замер, одарив взглядом, в котором читались презрение, смирение и равнодушие.
— Я. Не. Твой. — Отчётливо сказал он, удобно устраиваясь в ладони, словно не шипел и не царапался только что в попытке вырваться. — Я просто пока побуду с тобой.
Тепло меха, лёгкое дыхание существа… Всё это внезапно стало слишком реальным.
Пальцы ослабли. Зверь, воспользовавшись моментом, выскользнул, меняя форму. Воздух вокруг тронуло марево, шерсть заклубилась, растворяясь лёгкой дымкой. Мгновение спустя перед девушкой стояло нечто большое. Это был внушительных размеров волк, чей силуэт был вылит из теней и вечернего тумана.
— Ты всё равно скоро сменишь своё состояние, — голос звучал спокойно, даже с ленцой, — а я не собираюсь таскаться за тобой вечно. Но похоже, здесь намечается неслабая заварушка и тебе понадобится защита. Поэтому, так и быть, похожу за тобой пока.
Мир вокруг качнулся, будто из-под ног выбили опору. Холод словно обжёг, во рту пересохло, а внутри что-то сжалось. Реальность исказилась, запуская цепочку новых ощущений и пониманий. Она знала, что теперь может распоряжаться свободой существа. Точно так же, как он мог бы распоряжаться её вещами, если бы оказался быстрее.
В воздухе пахло влажной землёй и чем-то едва уловимо металлическим — возможно, собственным адреналином, заливающим всё тело. В то же время дымчатый мех волка источал тёплый, чуть горьковатый запах, как у пепла или старого дерева.
Всё происходящее плохо вписывалось в рамки привычного мира.
— Кажется, меня сбила машина, и это предсмертные галлюцинации. — Мира отшатнулась от волка, наткнувшись спиной на мокрые соцветия кустов, которыми ещё недавно восхищалась по пути домой.
Холод пробежался по позвоночнику — реальный, ощутимый.
— В этом нет ничего общего с предсмертным состоянием, — волк хищно улыбнулся и белые клыки блеснули в тусклом свете. — Если желаешь, могу помочь прочувствовать разницу.
— Так! Давай без резких движений! — Голос вышел сдавленным и Мира только сейчас поняла, что говорит вслух. — Я с ним ещё и разговариваю…
Паника внутри постепенно стихала, сменяясь поиском логичных объяснений. Может, сон? Может, остаточные галлюцинации после удара головой? Если так, то когда она успела? Но ведь это и есть фишка качественных ударов головой — ты их попросту не помнишь.
— Га-ллю-ци-на-ции… — Как за спасательный круг, девушка ухватилась за это слово. — Это ведь лечится?
— Ты у меня спрашиваешь? — Волк вальяжно развалился под деревом, его тёмная шерсть растворялась в тени, только глаза светились в полумраке. — Я, конечно, не эксперт в вашем телостроении, но зачем тогда ты инициировала контракт, если…
— Я?! Я ничего не делала!
— Ага, — ухмыльнулся зверь, лениво положив лапу на лапу, — а как же вот это: «Ты мой»? — Сказал он с наигранной серьёзностью, будто передразнивая. — На мой взгляд, слишком пафосно… хотя, какими только словами люди не пользовались в попытках подчинить кого-то.
— Так, значит, ты…
— Разбежалась.
— Но ты же сказал, что…
— Что люди чего только не болтают перед смертью.
Холод пробрался под кожу, но смех волка прервал нарастающий страх, разорвав напряжение, словно натянутую струну.
— А что же тогда значили твои слова о том, что ты пока побудешь со мной?
— Меня так умилила твоя попытка подчинения, что стало интересно понаблюдать за тобой.
— Попытка подчинения?!
— Ну да, будь у тебя больше силы, может, и получилось бы. Но ты даже своей жизнью не управляешь, куда уж тебе в подчинение сущностей…
Он сказал это не с насмешкой, не с презрением, а просто как факт.
— Ага, решил сделать больно по-другому, да?
Слова ударили. Они впились под рёбра, потянули вниз, разорвали привычный ритм дыхания.То чувство беспомощности, которое встречает девушку каждое утро, вновь напомнило о себе. Жизнь, где всё давно решено за неё. Где она идёт по чужой дороге, будто пассажир в чьей-то игре, без права выбора.
Сразу стало наплевать, галлюцинация это или реальное существо. Грозит ей смерть или больничная койка.
— Но ты прав, — Мира тяжело выдохнула и села под то же дерево, уткнувшись затылком в шершавую кору. На секунду захотелось закрыть глаза и просто раствориться в покое, но это было бы слишком легкомысленно. Она поставила злополучный рюкзак рядом и откинула лямки. — Хочешь — ешь, мне как-то уже всё равно.
— А ты забавная. Интересно будет. — Волк устроился удобнее, слегка исказившись в неестественной позе, и смотрел с тем видом, с каким люди рассматривают огонь в камине — с пристальным погружением. — Тебя съем последней.
Его взгляд проникал глубже, чем должны были позволять слова и жесты. Он заглядывал в самую суть, выискивая что-то, что даже она ещё не осознала.
— И когда же? — Девушка грустно усмехнулась и вытянула ноги на мокрой траве. Рядом с дымящимся монстром сырые джинсы были наименьшей проблемой.
— Ты знаешь, почему так легко отдала мне свою жизнь на съедение?
Мира посмотрела куда-то в сторону дома и аллея показалась ей зловещей. Мягкий жёлтый свет фонарей уводил дорогу в полную, непроглядную мглу, которая заканчивалась изъеденной жизнью подъездной дверью. Грусть, накрывшая пару мгновений назад достигла своего пика, оборвалась и внутри разлилось обволакивающее чувство опустошения.