«Слышь, а говорят, там русских не любят?»
Это было первое, что я спросил у Димы, когда он сообщил, что отправляется в путешествие по Узбекистану. Мы служили вместе лет 10 назад, а потом как-то потерялись во времени — он стал заядлым путешественником, а я погрузился в семейные хлопоты и ипотеку.
Его ответ тогда был простым: «Да брось ты, это все страшилки из 90-х».
Спустя месяц он вернулся загоревший, с горящими глазами и кучей впечатлений. Мы встретились в нашей любимой кофейне, и я попросил рассказать все без прикрас.
«Ты что, с луны свалился?»
— Когда собирался в Узбекистан, все вокруг на меня смотрели как на сумасшедшего, — Дима отхлебнул кофе и улыбнулся. — Родители вообще чуть в обморок не упали. «Тебя там зарежут!», «Ты русский, тебя там ненавидят!» Мама даже плакала.
Он достал телефон и начал показывать фотографии улыбающихся узбеков, с которыми успел подружиться.
— Весь этот страх родом из Ферганских событий 1989 года. Тогда действительно было неспокойно.
Изначально это были столкновения местных с турками-месхетинцами, но потом под раздачу попали и русские. С тех пор прошло больше 30 лет! А люди до сих пор думают, что там какое-то пекло для русских.
«Язык до Ташкента доведет»
— Первое, что меня поразило — почти все говорят по-русски. И не просто говорят, а часто лучше нас самих, — Дима рассмеялся. — Иду по Ташкенту, слышу, как два узбека между собой по-русски общаются, причем так грамотно, что мне стало неловко за свой словарный запас.
По его словам, в столице практически 100% населения владеют русским. В других крупных городах — от 50 до 80%.
— Конечно, чем дальше от крупных городов, тем меньше людей говорят по-русски. Но даже в глухих кишлаках обязательно найдется кто-то, кто сможет объясниться. Все старше 40 лет учили русский в советской школе. Он был языком межнационального общения. Представь, встречаются узбек, таджик и казах — на каком языке им общаться? На русском!
Дима показал мне фотографии вывесок: почти все дублировались на русском.
— После распада СССР русский язык, конечно, утратил официальный статус. Но до сих пор примерно каждая десятая школа в Узбекистане — с русским языком обучения. И это при том, что этнических русских там всего около 2% населения!
«Как сыр в масле катался»
— А как к тебе относились? — спросил я, наконец перейдя к главному вопросу.
— Если в двух словах — просто замечательно, — Дима даже руками всплеснул. — Ни одного косого взгляда за все время не поймал. А ведь по мне за километр видно, что я не местный.
Он рассказал историю, как однажды заблудился в старой части Бухары:
— Стою, смотрю в телефон, пытаюсь найти дорогу к гостинице. Подходит местный дедушка, аксакал, как они говорят, и спрашивает: «Потерялся, сынок?» Я на кривом английском пытаюсь что-то объяснить, а он вдруг на чистейшем русском: «Да брось ты свой английский, пойдем, я тебе все покажу». И полчаса меня водил по городу, показывал местные достопримечательности, а потом проводил до самой гостиницы. Отказался от денег, только попросил: «Расскажи своим друзьям, что в Узбекистане хорошие люди живут».
Дима улыбнулся и добавил:
— И таких историй у меня десятки. Вообще, узбеки очень гостеприимные. Несколько раз меня приглашали домой на плов. И не просто приглашали — прямо с улицы! Идешь себе, фотографируешь, а тебя хватают за руку: «Брат, пойдем, у меня сегодня плов!»
«В чужой монастырь со своим уставом не ходят»
— А были какие-то сложности? — спросил я, все еще не веря, что все может быть так радужно.
— Ну, как везде, есть свои нюансы, — Дима стал серьезнее. — Это все-таки восточная страна с другим менталитетом. Некоторые вещи, которые для нас норма, там могут восприниматься иначе.
Он рассказал, как чуть не попал в неловкую ситуацию, когда хотел сфотографировать местных женщин на базаре:
— В некоторых регионах все еще сильны традиции. Фотографировать женщин без разрешения — не очень хорошая идея. Хотя в больших городах это уже не так строго. Еще нужно быть аккуратнее с алкоголем на улице. Не то чтобы запрещено, но могут косо посмотреть. А в остальном — обычные правила приличия, как и везде.
По словам Димы, основное правило — уважение к местным традициям:
— Если ты уважаешь их культуру, они отвечают тем же. Никакого особого отношения к русским нет — ни плохого, ни хорошего. Ты просто человек, а не представитель национальности.
«Дёшево и сердито»
— А как там с деньгами? Дорого жить? — этот вопрос волновал меня как человека, вечно считающего копейки до зарплаты.
— Для нас там просто рай, — засмеялся Дима. — Я тратил в день около 15-20 долларов, и это с жильем, едой и транспортом. Поесть можно за 2-3 доллара, и это не какая-нибудь шаурма, а нормальный обед с пловом и лепешками.
Он показал мне фотографии своих обедов — от одного вида слюнки потекли.
— Гостиница — от 10 до 30 долларов за нормальный номер. Такси по городу — пару долларов. Даже если поехать всей семьей, будет дешевле, чем наш юг в сезон. И никаких толп туристов, как в Турции.
Дима отметил, что в последние годы экономика Узбекистана активно развивается:
— Они серьезно вкладываются в туризм. Везде строят новые гостиницы, реставрируют исторические памятники. Президент Мирзиёев взял курс на открытость — отменили визы для многих стран, упростили финансовые операции.
«Язык до Киева доведет, а умение слушать — до самого сердца»
Мы просидели в кафе почти три часа. Дима взахлеб рассказывал о древних медресе Самарканда, о базарах Бухары, о гостеприимстве простых узбеков.
— Знаешь, что самое главное я понял за эту поездку? — Дима посмотрел мне прямо в глаза. — Мы слишком много боимся. Боимся чужих стран, чужих людей, чужих культур. А потом приезжаешь и понимаешь — люди везде одинаковые. Все хотят простых вещей: мира, благополучия, уважения.
Он немного помолчал и добавил:
— Я нашел там столько друзей за короткое время. И никто ни разу не упомянул мою национальность. Я не был для них русским — я был просто Димой, человеком, который интересуется их страной и культурой.
В конце нашей встречи Дима протянул мне магнитик с изображением площади Регистан в Самарканде:
— Держи. И начинай откладывать на билеты. В следующем году поедем вместе. Покажу тебе настоящий Узбекистан, а не тот, что ты себе напридумывал.
Я покрутил в руках магнитик и подумал: «А ведь и правда, чего я боюсь?» Все эти страхи родом из 90-х, из телевизора, из рассказов тех, кто сам никогда там не был.
История Димы заставила меня пересмотреть свои представления не только об Узбекистане, но и о том, как мы формируем свое мнение о других странах и народах. Часто мы строим стены из предрассудков, даже не пытаясь узнать, что на самом деле происходит по другую сторону.
А вам доводилось сталкиваться с ситуациями, когда реальность оказывалась совсем не такой, как вы ее представляли? Делитесь своими историями в комментариях! И подписывайтесь на канал — впереди еще много интересных рассказов о жизни, путешествиях и финансах.