В прошлом году перед великой поездкой М. покрасила мне волосы в цвет морской волны, а приготовил пиццу. В этот раз великость поездки слегка скурвилась и вместо солнечного затмения поехали смотреть «Александр Невский» — чёрно белый немой фильм 1938 года, который показывали с оркестром в концертном зале Анн-Арбора, что в штате Мичиган. Так совпало, что ни штата, ни фильма раньше не видел, но мне опять покрасили волосы, а значит нужно ехать.
Можно было отметить, что не многое поменялось за год, язвительно отметить, мол счастливые люди не красят волосы, но не буду возвращаться к себе год назад, ни к себе сейчас.
В 5.30 утра вывалился из сна под грохот будильника, и первая мысль была всё отменить и продолжить сон, но тело отрешённо село на кровать, держало глаза открытыми и усиленно меняло мелатонин на кортизол. Не успел вчера собрать рюкзак, поэтому в двадцатый раз посмотрел прогноз погоды, прикинул, что по улице мы ходить не будем, поэтому не взял дождевик, но взял зарядку, бутылку для воды, косметичку из которой торчит зубная щётка, камеру, комплект нижнего белья, ноутбук и два мешочка о содержимом которых имею лишь смутное представления. Там точно есть переходник, маска для сна, книжка, таблетки наличные деньги и, даже, напульсник для головы. Ни одна из этих вещей мне не понадобится в однодневной поездке.
Водитель ехал размеренно неторопливо. Спросил про русский язык: что значат слова «хорошо» и «спасибо»? Его украинская соседка постоянно их говорит и совсем не говорит на английском. Долго не врубался, что «хорошо» — это не просто хорошо, а буквальный перевод слова, со «спасибо» получилось быстрее.
Мы успевали. Отправление в 6:45 утра, прибытие такси в 6:37. В 6:10 были у А., а это верхняя граница допустимого интервала. Да, придётся пробежаться по перрону, но и из Москвы и из Минска выезжал подобным образом, поэтому не слушком переживал. А может ещё не проснулся достаточно, чтобы переживать. Съезд с шоссе перекрыли, как перекрыли и обходной съезд с шоссе. Водитель ехал дальше, а ожидаемое время прибытия росло. Он не смог найти обходной путь в телефоне, но перекрытия закончились, и мы съехали с шоссе. Маршрут перестроился и в итоге мы потеряли всего минуту. Дорогу перед вокзалом ремонтировали, поэтому мы опять замедлились, но всего на несколько десятков секунд.
Вываливаемся из такси и сразу бежим. Сперва по улице, а потом заворачиваем в неприметный небоскрёб, через двери, которые подошли бы магазинчику, а не центральному вокзалу Чикаго. Бежим. Внутренности напоминают подземный переход на Лесной. Магазинчики, пыль. Краем глаза замечаю столб со временем: 6:39:17. Переход превращается в торговый центр, магазинчики сменяет ресторанный дворик, а мы огибаем мытый пол. Эскалатор вниз и вот уже серьёзные открытые двери, табло с сомнительным дизайном и всего десять или двенадцать строчек с отправлениями, через стеклянную стену виден единственный поезд. И ещё немного открытых дверей — это уже выход на платформу. Пару секунд мешкаемся, проходим дальше.
Из чёрного паровозного дома материализуется хранитель дверей и говорит, что мы опоздали на минуту и дальше пути нет. Сперва А. пытается вразумить хранителя, но неправильно отвечает на загадку и улетает с моста. Поезд отправляется через 5 минут. Вот он. Стоит за стеклом, но до него не добраться. Из комических побуждений подбиваю нас сходить в кассу, причём надеюсь успеть до 6:45:00, чтобы усугубить абсурдность ситуации. Пока стоим в очереди, слегка грущу от несправедливости мира, ищу альтернативные варианты добраться до Анн-Арбора, а А. разговаривает с мером маленького города где-то на юге штата. Возможно, он никогда не был мером, но проверить эту информацию двумя способами не представилось возможным. Бывший мер дал пустую жестяную банку из-под пива, чтобы мы сдали её в Мичигане и забрали себе залог в пять центов. Пять часов на машине и 500 долларов на убере.
Наша очередь подошла спустя минуту после отправления, поэтому шутка не удалась, и мы превратились в обычных простофиль, которые опоздали. А. вновь апеллировал к логике, но кассирша лишь усмехнулась. Если хранитель врат что-то решил, то так оно и будет. Билеты оказались невозвратными, поэтому кассирша сказала купить новые. Новые стояли уже 120 и мы сразу согласились купить. А. заплатил карточкой, а я показал свой ID. А. получил электронный билет, а я забрал бумажный. Почему-то пропустили обсуждение, мол стоит ли оно того и весь этот фрейм безвозвратных потерь. 60 долларов на человека, как будто не слишком, чтобы прокатиться на поезде в другой город, ведь жильё, обратную дорогу и билет на фильм не вернуть.
Прошли в парадный зал вокзала, где на новый год ставят ёлку, а деревянные скамейки насчитывают вторую сотню лет, а сверхточные часы показывают 07:53:12 утра.
Поезд отходит в 14 часов 15 минут, врата закрываются в 14 часов 10 минут, но кассирша не поверила в нас и сказала прийти к 13 часам 30 минутам. Ноль осуждения.
Первый раз оказался в центре Чикаго в такую рань, а значит можно проведать миллион мест, которые на автомате сохранял на картах. Увы, в семь часов субботнего утра не так много мест готовы работать. Можно было бы махнуть в Парк Стальных Изделий, где есть публичная стена для боулдеринга, но это сильно на юге и там не кормят. Вспомнил, что где-то на юге была кофейня SPUTИIK. Спутийк?
Loading...
SPUTИIK мало того, что работает в субботу, так он ещё и работает с 6 утра. Первый раз увидел пачку ещё миллион лет назад в чуть более фермерском магазине, где продают сгущенку, вафли Артек и польские сырки. Между замороженными чебучем-то и консервами без ГОСТа красные советские собаки в скафандрах смотрели на меня. Кириллица, или даже намёк на неё всё поражает меня. Тогда меня ещё попросили купить пачку и продегустировать. Потом про SPUTИIK говорил кто-то из русских знакомых, мол наши ребята.
Выезд через шесть с половиной часов. Что ещё поделать в Чикаго. Жаловался, что у меня ни одной фото с видом города, а у местных постоянно что-то такое на аватарке в инстаграме или телеграме. В прошлом году хотел снять кровать в хостеле, чтобы пожить в центре Чикаго как турист, а вместе этого сидел с кошкой. Тоже приключение! Совсем на западе есть библиотека в форме пирамиды, брутализм, бетон стекло, но в субботу она закрыта.
Самая красивая станция Чикаго, вестибюль которой обит плиткой, указатели сделаны под старину, а вместо рекламы висят плакаты той эпохи. Каждые пять минут из колонок кричит классическая музыка. Отменить всё и просто побыть туристами в Чикаго. А я и так не местный.
Ехали по направлению второго аэропорта, откуда летают региональные и более дешевые рейсы. Необычный вид на Чикаго сменился Китай-городом, после сабурбией, а затем и вовсе промышленной зоной, где джентрификацией даже и не пахло, а за такие слова стреляют. Поезд в очередной раз повернул и мы вышли посреди абсолютного ничего, между полос широкого авеню. Слева был симпатичный центр местного управления, а по его краю шёл парк с продуманной детской площадкой, которой разрешалось безопасно пользоваться лицам в возрасте от 4 до 12 лет под присмотром родителей.
Сперва попрыгал по деревянным брускам, спрыгнул на щепки, скатился по горке, где вместо ровного металлического или пластикового спуска установили вращающиеся цилиндры конвейера, будто в аэропорту. Прочувствовал каждый цилиндр телом. Поиграл на общественном ксилофоне, покрутился на карусели и походил вокруг присохшего, но фонтана, который раньше пел. Словом, проверил все элементы детской площадки на соответствие стандартам. Внутренний ребёнок остался доволен. Если вам от 4 до 12 лет, то рекомендую.
Кофейня напоминала мороженое лакомка по 30 коп., мультфильм «Ну Погоди!» и тоску по тому, чего не было. То ли ретрофутуризм, то ли альтернативное будущее, или мистификация из «Гуд бай, Ленин!» Мелкие детали выдают современность, и ориентацию на местного потребителя. На фоне белой кухонной плитки слишком изящно изгибается итальянская машина «La Marzocco», явно пришедшая из другой эпохи. Шрифт лишь напоминает трафаретный и рассыпается, когда отображает цены. Бариста явно местная, поэтому даже не пытаюсь заговорить на русском. Капучино и вафлю. Ненамеренно соглашаюсь на две вафли, но когда их приносят, то вторую с радостью забирает А. Усиленно гуглим историю этого места, узнаём, что начинали они с маленькой кухни и в команде было всего 3 человека, что в 2022 году поддержали Украину, что раньше они были в другом месте. И пусть имена звучат знакомо, но не хватает маленькой детальки в истории происхождения Спутника.
Когда один из работников спрашивал, всё ли в порядке с кофе, то я набросился на него с вопросами про историю места. Зашёл с козырей, так как узнал в нём одного из основателей, подсмотрев картинку на сайте в графе «О нас». Разузнал, говорит ли Vova на русском, рассказал, что я приехал аж из самого Эванстона и где увидел пачку в первый раз.
Когда выходили, то нас нагнал второй основатель, хотим ли мы экскурсию на производство, которое буквально выпячивали напоказ. От зала огромную автоматическую обжарочную машину отделяла стеклянная стена, причём непонятно, кто из нас был опаснее. IMF RM60 это итальянская промышленная барабанная машинка для обжарки. Непрямое пламя и принудительная подача горячего воздуха, перфорированный барабан. Рециркуляция воздуха позволяет повторно использовать нагретый воздух. Ростер оборудован встроенным дожигателем. После завершения обжарки кофе быстро охлаждается на охлаждающем поддоне, что останавливает процесс и сохраняет желаемый вкусоароматический профиль. Во время обжарки непрерывный сборщик шелухи эффективно удаляет отделяющуюся кофейную шелуху и камешки в маленький стаканчик. Аэрогриль для кофе, но большой
Gosha рассказывал про весь цикл производства кофе. От поставщиков зёрен, которые могут обмануть и вместо 13 мм привезти 11 мм, показал вакуумный зёрнопровод, останки от IMF RM30, которая ещё была ручной и почти не требовала обслуживания. Gosha похаял старбакс, но уточнил, что они каппингом занимаются, так как важно не то, какая там нотка кислинки будет, если идеально извлечь весь вкус, а то каким кофе будет на вкус, если его заварят на обычной кухне в Мистере кофе, или френч прессе, а пережгут немного, а потом ещё и молоком разбавят.
Мы ходили по складу кругами, огибая стеллажи, паллеты с коробками. На конвейере стояли новые пачки, а под конвейером лежала печатка с логотипом. Две собаки в скафандрах. Дочь Стрелки, кстати, подарили Кеннеди.
Кажется, это было самое осмысленное взаимодействие с Чикаго, которое у меня было за 3 года жизни здесь. Не пытался никого обмануть, что разбираюсь в кофе, и просто задавал вопросы. Наверное, он хотел рассказать.
Снова сабурбия, чучело, которое повесили на дерево, разбросанная по тротуару соль, которую принял за битое стекло и потерянный мужчина, которой спросил, если ли в поезде туалет. Не делал вид, что разбираюсь в туалетах, и даже не задавал вопросы, но всё равно узнал, что парень попал в аварию и едет домой. Причем в аварию он попал года два назад, но нашёл адвоката, который уже совсем скоро отсудит ему несколько миллионов. Парень постоянно проваливался в сон, и когда я подсказал ему на какой станции выйти, то попросил позвонить ему, если он доберётся до дома. Наверное, мы обменялись телефонами где-то во сне. Чёрные парни громко говорят на какой-то версии английского, может даже обсуждают меня, но даже отдельных слов не получается выхватить.
Ботанический сад ошпарил нас потоком тёплого влажного воздуха, поэтому запотели не только очки и линза фотоаппарата, но, кажется, и сама роговица. Слева заботливо поставили вешалку, за которую не несут ответственность. Снимаю всё, что могу и через пять минут жалею, что не разделся до трусов. Внутри отдыхают пальмы, папайя, черепашки и рыбки. Сперва огибаю раскинувшиеся растения, пытаюсь не задеть нити воздушных корешков, а затем начинаю трогать всё зелёное. Аккуратно и одним пальцем. Мужчина с дорогой камерой фотографирует траву, мужчина с двумя дорогими камерами фотографирует молодожёнов, которые в национальных индийских нарядах неестественно ходят и замирают в стандартных позах. В зоне пустыни можно жить, так как там хоть и жарко, но воздух сухой. Детская площадка закрыта, но должны доделать в этом году. На её реставрацию консерватория собрала восемьсот тысяч долларов. Столько же получила кофейня спутник в общественный кредит. Узнал, что в петербургском ботаническом саду срубили пальму, которая росла там с 1937 года, так как она переросла оранжерею.
Холод улицы, стандартный злой ветер, слегка опасные ступеньки и вид на Чикаго на востоке, или купол цирка на юге. Опять те же места. Перемещаюсь только по крупным артериям города, поэтому кажется, что уже везде был. Не был на промежуточных остановках, но, может, там ничего и нет. Голод, или желание пойти в туалет, «польский» бар, килбаса, пьероги, квашеная капуста, много водки, которой нет и польская пицца с квашеной капустой и колбасой. Капуста не чувствуется, а колбаса превратила пиццу в столовский пирог. Возьмём остатки с собой, но позже выбросим.
Опаздываем, но всё равно бежим на автобус в противоположную сторону, стоим в пробке из-за того злополучного перекрытия дороги. Пересекаюсь взглядом с водительницей. Куда тебе надо? В планетарий? Да я не с тобой! Позади нас выходит парочка туристов. Фотографируемся семь минут, двадцать секунд, бежим на автобус назад.
Опять задерживаемся из-за перекрытой дороги. Будет смешно опоздать второй раз по той же причине. Пока стоим в пробке, поезд переносят. Успеваем даже к оригинальному времени. Неумело хамлю хранителю врат, но на английском выходит куце. Отпускаю и ухожу ждать. 30 невнятных минут туда сюда и уже стоим в настоящей очереди, куда нас пригласили. Билет спросят только через час после отправления, а перед посадкой на поезде нас разделяют на анн Арбор и Детройт. Звучало, будто отцепят вагоны, но как потом объяснит А. на некоторых станциях очень короткие платформы, поэтому выйти можно только из соответствующего вагона.
Где-то час пытаюсь подключить телефон к ноутбуку, чтобы использовать его как геймпад и вдвоём поиграть в «Выживших Вампиров». А. засыпает, я подключаю, но игра не сотрудничает.
По пути поезд, подобно пароходу у Жуля Верна постепенно поедает себя, сперва в вагоне кафе отказывает туалет, потом там же перестают принимать карточки. Мы задерживаемся всё больше, у поезда ломается система навигации, состав экипажа меняют, перед самым Анн-Арбаром закрывают кафе, а последний несколько миль приходит толкать локомотив, так как уголь отсырел. Каждое новое сообщение повторяет по несколько раз слишком весёлый и энергичный голос.
Где-то в середине разрешают выйти на 5 минут, чтобы покурить, размять ноги или просто подышать воздухом на вокзале милого пустого городка. Пейзаж за окном менялся словно президенты России, если бы в России не менялись президенты. Становилось темнее. Дорога. Поле. Город, где непонятно зачем живут люди. На секунду представляю, что мог бы купить домик в этой глуши, работать на лесопилке или фабрике по производству кукурузных завтраков.
Сперва мы собирались прям нормально успеть на кинопоказ «Александра Невского» с оркестром и даже на предпоказную дискуссию с лёгким закусками и профессором из университета. Потом надеялись, что нас, может, пустят с небольшим опозданием, так как мы опоздали всего на пару минут. Когда я пишу этот весь текст, то от фильма осталось 20 минут, а мы даже не едем, так как часть пути — это одноколейка, а нам понизили приоритет.
Выхватываю отрывки города из укутавшей его темноты, в ирландском пабе отдыхают местные. Они стоят и общаются друг с другом, поэтому кажется, что на входе очередь. Хранитель врат просит отступить, но А. хватает меню и официанта, а мы усаживаемся за липкий, качающийся столик. Подкладываю салфетку под ножку. Фиш-эн-чипс и Убейте Кенни. На экране «Мартовское Безумие». В сотый раз пишу Д., что мы опоздали, она даже предлагает заехать за нами, но мы вызываем убер. Комфорт.
Выходим в коттеджном посёлке посреди леса. Десять минут ищем нужный дом, так как я неправильно вбил адрес. Зелёная дверь и ёлочный огоньки. 3856.
Д. и собака встречают нас, выдают одноразовые тапки, зовут на кухню пить чай, мы ведь устали с дороги. Через 30 минут непринуждённой беседы Д. отступает и просит нас выключить свет, когда мы будем уходить. Щёлкнул 17 выключателей, так как каждая миро лампа выключается непонятно где, но в процессе нашёл кошку, которая свернулась на диване. Потом она придёт ко мне гладиться.
В ванной долго не идёт горячая вода, а в спальне 1, бывшей детской, холодно и нет розетки рядом с кроватью. Ночью кошка свернёт всё, потому что она кошка и её зовут Л.