Сто лет назад в Хабаровске все были очень обеспокоены скорым началом навигации по Амуру. Что и не удивительно – река тогда была главной транспортной артерией, поскольку автодорог не было, как впрочем, и автотранспорта. В этой связи всех волновал тот факт, что главная река Дальнего Востока ведет себя как-то странно.
- В последние годы замечено образование обширных мелей против города – одна в районе затонувшей канонерки (бог знает, где она затонула - Прим.ред.), другая на верхней стрелке, при слиянии Уссури с Амуром (по нынешним реалиями в районе городского водозабора – Прим.ред.). В то же время замечается усиленный размыв так называемой Бешенной протоки. Такое положение грозит Хабаровску потерей прямого подхода к пристани для судов и прямого выхода на фарватер Амура, – писала газета «Дальне-Восточный путь».
В статье говорилось, что необходимо измерить дно реки в указанных местах и предпринять срочные меры.
- По выяснению опасности для судоходства, приступить к заграждению Бешенной протоки, чтобы всю массу воды направить по главному руслу и тем способствовать размыву и сносу образовавшихся мелей, – объяснял автор.
К заграждению протоки за все годы советской власти так и не приступили, ограничившись дноуглублением фарватера реки. И Амур никуда от Хабаровска не делся.
Новые страшилки о том, что он вот-вот от города уйдет, да еще и мост смоет, стали активно распространяться в 1990-е годы. Тогда губернатор Ишаев принял решение перегородить протоки Бешеную и Пемзенскую так называемыми переливными дамбами (попросту протоки пересыпали валунами – Прим.ред.).
Предполагалось, что в результате сооружения дамб основное русло Амура вернется к городу. Специалисты до сих пор спорят, был ли смысл в этих сооружениях, и не принесли ли они больше вреда, чем пользы. По некоторым данным, эти дамбы действительно помогли, но не сильно.
По последним данным гидрологов, перемещение основного потока реки к левому берегу и его «свал» в левобережные протоки продолжается по сей день. Процесс даже усилился после того, как Хабаровск «опоясали» огромной дамбой.
Бесконечные разговоры том, что надо снова заняться дноуглублением на основном русле Амура, ни к чему не ведут, поскольку грузооборот водного транспорта сейчас мизерный, и непонятно, кто и зачем будет оплачивать дорогостоящие работы.
Другая новость, которая будоражила жителей Хабаровска сто лет назад – это вроде бы найденные следы «калмыковского золота».
Суть проблемы в том, что белый казачий атаман Калмыков, правивший в Хабаровске в 1918-1919 годах и прославившийся массовым беспределом, «аккумулировал» при своем отряде золотые запасы банков в дальневосточных городах. А они были немаленькие, примерно 38 пудов (более 610 кг). И все это богатство исчезло бесследно. А новые власти желали его найти.
- Убегая из Хабаровска, бандит Калмыков ограбил государственный банк, увезя с собой все хранившееся там золото. Но в Маньчжурии Калмыкова китайские власти задержали, его отряд разоружили, сам Калмыковов потом был ими застрелен при попытке бегства, – напоминала перепетии Гражданкой войны местная пресса.
При этом сообщалось, что часть золота, предположительно, найдена.
- До редакции дошли сведения, что во время переполоха с разоружением казаков, два казака со станицы Корсаковской выкрали часть золота, до 17 пудов (более 270 кг) и с ним удрали в Харбин. И еще не все это золото промотано казаками. И вот доказательства. Жена одного из них недавно прислала контрабандным путем из Харбина в Казакевичево в виде свадебного подарка невесте ее брата сундук с богатой лисьей шубой, шелковыми платьями, бельем, несколькими парами обуви и прочим, – писала газета «Дальне-Восточный путь».
Отмечалось, что хотя между Китаем и СССР нет договора о взаимной выдаче преступников, вопрос все же решить можно.
- Надеемся, что данным делом заинтересуется китайская прокуратура, так как хищение золота произошло на территории Маньчжурии. А советское консульство в Харбине, могло бы, со своей стороны, предъявить в китайском суде гражданский иск к захватчикам этого золота. Тогда и распутается клубок, – писал газета.
Сразу кажем, что клубок так и не распутался. «Калмыковское золото» исчезло бесследно. Китайские власти официально сообщили, что у Калмыкова при аресте никакого золота не было найдено, лишь денежные бумажные знаки.
По общераспространенной теперь версии, Калмыков передал все золото японцам еще в Хабаровске. И оно где-то так и пропало в японских банках. Сподвижники Калмыкова пытались предъявить на него претензии позже, но с ними японские банкиры просто не стали разговаривать, отметив, что те не являются законными представителями кого-либо.
Советское правительство, насколько известно, никаких официальных переговоров с Японией о судьбе похищенного золота не вело. Дело в том, что СССР решил разойтись с окружающими странами по нулевому варианту: вы нам прощаете долги, набранные при царе, мы вам – ущерб от интервенции во время Гражданской войны.
Хотя, интересно, что кое-какие долги японцы все же уплатили, причем по собственной воле. Касалось это японско-русской рыболовной конвенции.
Дело в том, что одним из условий мирного договора с Японией по итогам Русско-японской войны 1904-1905 годов стала рыболовная конвенция, которая дала японцами равные с русскими права на рыболовные участки в низовьях Амура и по морскому побережью Дальнего Востока.
Так вот, японцы много лет во время сумбура в России не понимали, кому платить за аренду участков. Об этом поговорил хабаровский корреспондент с видным японским рыбопромышленником, приехавшим сто лет назад в Хабаровск.
- По сию пору мы ловили рыбу на основах старой рыболовной конвенции, срок которой закончился уже дано. В период междувластия на русском Дальнем Востоке мы работали, можно сказать, самовольно. Постоянной государственности не было, и мы не могли понять, кому платить. Лишь при установлении советской власти мы стали работать, наконец, на твердых условиях, продлив соглашение на три года и покрыв недоимки на сумму 2775000 рублей, – рассказал японский рыбопромышленник Юко Танакамару.
Далее японский бизнесмен выражал надежду, что отношения с СССР будут крепнуть и развиваться, поскольку Япония страна маленькая, прокормить себя не в состоянии, и может это сделать только с помощью соседей, в том числе русских.
Напоследок расскажем о постановлении советских властей, которое внесло сто лет назад немало сумятицы в умы хабаровчан и вообще всех дальневосточников.
Дело в том, что в местной прессе был опубликовано сообщение о том, что по плану Наркомзема намечена колонизация (заселение) новых территорий, где кроме Дальнего Востока, Мурманска и тому подобных окраин, были обозначены Дон и Кубань (видимо взамен казаков, на тот момент считавшихся враждебным элементом – Прим.ред.).
И это вызвало немыслимый ажиотаж у крестьян в пригородах Хабаровска, совсем недавно в большинстве переселившихся сюда из западных областей страны.
Пришлось давать им многословное разъяснение о том, что никто их обратно переселять не будет.
- Получилось странное явление – к колонизации Кубани и Дона особенно сильно проявили интерес крестьяне Хабаровского уезда, и в особенности Троицкой волости. Из многих сел стали приходить ходоки, домогаясь переселенческих документов на право льготного переезда на Кубань и Дон, – сообщала газета «Дальне-Восточный путь».
Когда им отказывали, крестьяне обиженно трясли вырезками из газеты и обещали жаловаться в Москву.
- В предупреждении напрасной траты времени Дальземуправление считает нужным сообщить, что колонизация только намечена, переселение еще не открыто. Постановление ВЦИК от 11 августа 1921 года о временном прекращении переселения куда-либо еще не отменено. Даже когда оно будет отменено, Наркомзем (как и сказано в той же заметке) будет проявлять особую осторожность, тщательно производя подбор переселенцев. Конечно, менее всего могут переселить на Кубань жителей Дальнего Востока, который тоже предназначен по тем же планам для колонизации. Всем гражданам нашей области, в той или иной степени недовольным своим насиженным местом, необходимо помнить, что Дальний Восток имеет массу добровольных засельщиков, видевших в нем какие-то преимущества, которых они не видели у себя на родине, – говорилось в сообщении Дальземуправления.
Короче, как в той известной пословице – добровольный въезд на Дальний Восток стоил рубль, а добровольный выезд – десять.
Напомним, в нашей рубрике «Городские истории» мы постоянно рассказываем о жизни городских микрорайонов и улиц - с самого рождения и по сей день.
Иван Васильев, новости Хабаровска на DVHAB.ru
Фото: Гродековский музей