- Пётр Сергеевич, большое вам спасибо за внимание к моей маме. - Варя, смущаясь, вошла в кабинет начальника. - Очень красивый букет. И неожиданный.
- Догадались? - Начальник улыбнулся.
- По почерку на карточке. - Кивнула она. - Мама даже духом воспряла. Правда, не преминула заметить, что невежливо отправлять цветы без подписи. Но такая уж моя мама.
- А вы молодец, Варенька. Настоящий юрист должен быть внимателен к мелочам. Я счёл необходимым в сложившейся ситуации поддержать вашу маму. И потом, красивым женщинам хочется дарить цветы.
- А вы разве знакомы?
- Лично, нет. Но, простите, Варя, во время одного из звонков вашей мамы увидел её на заставке телефона. Она напомнила мне женщину...
- Которую вы любили? - Вырвалось у Вари. - Ой, Пётр Сергеевич, извините. Я не должна была... Это некорректно.
- Варя, вы, наверное, уже слышали от наших женщин, что их начальник в разводе, и, наверное, что-то ещё? Раз уж мы неожиданным образом пересеклись в этой плоскости, расскажу вам короткую историю. Мы с женой прожили долгую и счастливую совместную жизнь, а потом вдруг она начала настаивать на разводе. Настаивать упорно, агрессивно даже. Я растерялся. Пытался говорить с ней, но она и видеть меня не желала. Требовала развод, отказывалась от раздела имущества, говорила, что ничего уже не вернуть. Что я мог подумать? Конечно, решил, что у неё появился другой мужчина. Стерпеть даже одну эту мысль не смог. Честно поделил всё между нами и ушёл...
Варя слушала, затаив дыхание и тревожно поглядывая на побледневшее лицо Петра Сергеевича.
- А потом наша дочь проговорилась. - Он произносил слова медленно, словно подбирая подходящие. - Лене, как и вашей маме, предстояла операция, правда, более сложная и травматичная. Радикальная мастэктомия. Я всё ещё много работал, а она ничего не говорила мне о своих проблемах со здоровьем. И дочери строго-настрого запретила. Потом призналась, что очень боялась запомниться мне такой, больной, обессилевшей, со шрамами. Уже не женщиной, или не той женщиной, которую я когда-то любил. Как же мне больно было слышать это, Варенька. Ведь моя жена заранее решила, что я предам её, что она может стать мне неприятна из-за того, что больна.
- Нет же! - Вырвалось у Вари. - Вы просто всё не так поняли!
- Конечно, не так. - Пётр Сергеевич вздохнул. - Старый дypeнь, Варя. До сих пор не могу простить себе этого. Я вернулся, несмотря на все её протесты. Лена прожила ещё восемь лет. Мы прожили их вместе. Разведёнными. Но это было уже неважно. Поэтому ваша мама, больница... Отозвалось.
- Пётр Сергеевич, не вините себя. - Варя растерянно смотрела на него. - Человек может ошибиться, главное, исправить вовремя.
- Вовремя... Варя, вы простите, что вывалил на вас всё это.
- Что вы, Пётр Сергеевич... - Варе хотелось сказать этому человеку, который с таким участием отнёсся к ней, что-то такое, чтобы он перестал мучить себя... Но в дверь постучали, один из коллег девушки принёс документы, и Варя вышла из кабинета.
* * * * *
- Мама, нанимать сиделку глупо. Мы вполне справимся сами. А тебе, врачи сказали, надо ещё лежать, и никаких нагрузок. Ты же понимаешь, что я не могу переехать, а Алину бросить одну дома. Она ребёнок, совсем небольшой ещё. И я отвечаю за неё.
Ирина Юрьевна смотрела в стену, хотя заметно было, что она колеблется. Одно дело доверить уход за собой и домом родной дочери, а совсем другое - постороннему человеку. И потом, вон как жизнь поворачивается. Вдруг по невероятному совпадению та, что явится, спала с её или чьим-то чужим мужем, или совершала в этой жизни весьма неблаговидные поступки, на ней не написано. Девочка, по крайней мере, действительно не виновата в том, что родилась от Аркадия.
- Ладно. - Еле слышно произнесла она. - Варя, только предупреди её, что в доме больной человек. Никакой беготни, пожалуйста, и этих орущих неумных мультиков.
- Хорошо. - Варя кивнула, понимая, что это первая маленькая трещинка, которую дал лёд их отношений, сложившихся в последнее время.
Солька обрадовалась возвращению домой, бегала по квартире и всем своим видом звала за собой девочку. Но Алина, помня наказ девушки, в основном сидела в Вариной комнате, рисовала тихонько или возилась с игрушками, которые с удовольствием покупала ей теперь Варя.
Однажды начальник попросил остаться. Разбирали сложное имущественное дело, следовало разработать тактику ведения процесса, просмотреть множество бумаг и документов. Варя позвонила маме, предупредила, что, если что-то понадобится, то та может обращаться к Алине.
- Она всё сделает, мама. Алинка - умница, и всегда поможет.
Ирина Юрьевна недовольно поморщилась. С тех пор как она вернулась из больницы, едва ли однажды видела девочку мельком. Та вела себя тихо, сидела мышонком в Вариной комнате и выходила только тогда, когда дочь звала её. Шов затягивался плохо и сегодня особенно ныл. Зная любовь Ирины Юрьевны к лекарствам, Варя сейчас предусмотрительно убирала аптечку из её комнаты, оставляя в зоне досягаемости только необходимые препараты. То ли менялась погода на улице, то ли от испытываемого женщиной раздражения, ей казалось, что боль усиливается, и Ирина Юрьевна начала нервничать.
- Девочка. - Позвала она. - Как там тебя? Алина!
Алинка робко остановилась на пороге её комнаты. Солька, лежавшая поверх одеяла с прооперированной стороны, тут же соскочила и побежала навстречу девочке, принялась тереться о её ноги. Алина наклонилась и нерешительно погладила кошку. Солька затарахтела, замурлыкала в ответ. Ишь ты, как ластится к девчонке. А она не к каждому ещё подойдёт.
- Принеси аптечку. - Велела Ирина Юрьевна девочке.
Но Алина свела светлые, такие же, как у старшей сестры, бровки и произнесла серьёзно.
- Варя про лекарства ничего не говорила.
Она удивительно похожа была на Варю в детстве. На мгновение женщине показалось, что она снова видит свою дочь в восьмилетнем возрасте.
- И что с того? А мне нужны таблетки.
- Сейчас. - Алина развернулась и вышла, а через пару минут позвонила дочь.
- Да, мама. Это я велела Алинке не прикасаться к лекарствам. Да, она послушная. И что, по-настоящему нет сил терпеть? Помнишь, врач говорил про фантомные боли? Может быть, ты всё же накручиваешь себя? Хорошо, я поняла.
Ещё через некоторое время Алина вернулась, осторожно неся стакан воды и коробочку с лекарством.
- Это?
Ирина Юрьевна молча кивнула, доставая таблетку.
- А хотите, я картошку разогрею? - Неожиданно предложила девочка. - Варя готовила. Очень вкусная. Иногда, когда плохо, надо просто поесть.
- Странный метод. - Пробормотала женщина. - И откуда ты это знаешь?
- Я раньше, когда болела, или мамы долго не было, или они ругались с дядей Ашотом, и было страшно, просто хлеб жевала, и становилось лучше.
- Почему хлеб? - Удивилась Ирина Юрьевна.
- Ну... - Уклончиво протянула Алинка. - Его в кармане удобно носить, или в портфеле. Он не пачкает ничего, а если засохнет, то получается ещё лучше, просто сухарик.
- Тебя что, мать совсем не кормила?
- Кормила. - Коротко ответила девочка и, потупившись, вышла из комнаты. Солька побежала следом.
Ирине Юрьевне неожиданно стало неловко. Зачем она так с ней? Девочка не сделала ничего плохого и в её состоянии уж точно никак не виновата.
- Алина! - Окликнула она. - Ладно, давай картошку. Только немного.
Алинка загремела посудой и вошла, бережно держа обеими руками тарелку, на которой, помимо картошки с мясом, лежал щедрый кусок хлеба и неровно, но старательно порезанный огурец.
- Вот.
- А сама ты что же?
- Я Варю подожду.
- Ну, Варя, может быть, совсем поздно вернётся. Что же ты будешь голодная? И мне веселее ужинать не одной.
В глазах девочки мелькнуло удивление, сменившееся нерешительной радостью, она кивнула, и вскоре из кухни раздался сигнал микроволновки.
Ели молча. Ирина Юрьевна нехотя, а Алинка быстро, но аккуратно. Справившись со своей порцией, она терпеливо ждала, пока поест Варина мать.
- Аппетита нет. - Призналась, наконец, Ирина Юрьевна. - Отнеси, пожалуйста, на кухню.
Алина ушла. После звона тарелок и звука льющейся воды на тумбочке рядом с кроватью появилась кружка с чаем и таким же, как огурец, неровно отрезанным, но щедрым кружком лимона. Чаю вдруг захотелось, и женщина пила горячую, пахнущую лимоном жидкость почти с наслаждением.
- Спасибо. - Поблагодарила она. - Ну расскажи, как ты раньше жила.
- Хорошо. - Тихо сказала Алина, и Ирина Юрьевна, знавшая от дочери о прошлой её жизни, одобрительно кивнула: надо же, не жалуется. - Но у вас лучше.
"Разумеется". - Подумала она, а вслух спросила. - Чем же?
- Варя очень добрая. - Алина не смотрела на неё. - И вы. И бабушка с дедушкой. Даже Солька. Варя разговаривает со мной, книжки читает, обнимает.
- А мама так не делала?
Девочка отрицательно покачала головой.
- Скучаешь по ней?
- Да. - Алинка кивнула. Стояла перед Ириной Юрьевной, как на допросе, не решаясь уйти. Острая волна жалости вдруг захлестнула женщину. Да что она, в самом деле, мучает ребёнка? Конечно, девочка скучает, конечно, ей тяжело. Она сама до сих пор чувствует тревогу за свою Варю. А попробуй в таком возрасте оказаться среди чужих людей. Она даже забыла, что видела в этой девочке исключительно Аркашину дочь. Просто ребёнок...
- Ладно, иди играй. - Совершенно другим тоном сказала она. - Мне уже лучше. Спасибо за ужин.
- Это Варя. - Девочка никак не решалась уйти, хотя и видно было, что ей непросто беседовать с чужой строгой женщиной. - Я только картошку почистила.
- Это большое дело. Значит, и ты тоже готовила. Ну, беги.
Алина ушла, а когда вернулась с работы дочь, Ирина Юрьевна произнесла то, чего никогда в жизни не сказала бы пару месяцев назад.
- Варя, возвращайтесь домой...
- А как же женское царство, чужой ребёнок и загубленная молодость? - Осторожно поинтересовалась девушка.
- Глупости это всё. Ты вон какая хорошая выросла у меня. И Алина вырастет. А судьба, видно, у каждого своя, и обижаться на неё - только портить себе жизнь. Пусть всё идёт, как идёт. В женском царстве ведь тоже можно жить счастливо. Я тут подумала, что счастье - это всего лишь наше собственное отношение к действительности, очень субъективная категория.
- С этим не поспоришь. Мама, а тебе Пётр Сергеевич привет передавал. Смотри.
Она протянула Ирине Юрьевне коробку конфет и карточку, похожую на ту, из букета, на которой, кроме двух слов "Скорейшего выздоровления" теперь значилось ещё "С уважением, Громов Пётр Сергеевич".
- Что же. - Ирина Юрьевна улыбнулась. - Умение исправлять недочёты - ценное качество. Как бы мне самой теперь освоить эту науку...
Прошёл год.
- Варя, а я тёте Ире сделала открытку. Сама! Посмотри, нравится? И вот такой браслетик сплела.
- Очень нравится, Алинка! Ты молодец!
- А это кто такую коробку принёс? Красивая!
- Курьер принёс. От Петра Сергеевича. Он побоялся, что не успеет вернуться из поездки.
Пётр Сергеевич всё же навестил Варину маму, хотя она и пыталась возражать. А после выздоровления Ирины Юрьевны они продолжили общаться. Гуляли, ходили вместе в театр, на выставки. Варя не узнавала маму. Ирина Юрьевна ожила, похорошела. Куда делись её подозрительность и ворчливость. Она всё реже и реже вспоминала об обидах, нанесённых ей когда-то Вариным отцом, и даже подружилась с Алинкой, обращаясь с девочкой так же, как воспитывала раньше маленькую Варю.
- А мне Ваня дарил наклейки и поп-ит свой отдал. - Хвастливо поделилась Алина.
- Подожди... Ваня?
- Это мальчик, который в этом году в наш класс пришёл. Помнишь, я говорила?
- Вспомнила. Вы подружились?
- Кажется, да. Светлана Николаевна его со мной рядом посадила. Знаешь, он нормальный. Не бесится и не дразнит никого.
- Нормальный, это в наше время уже хорошо. - Пошутила Варя. - Алин, поможешь мне на стол накрыть? А то гости скоро придут.
- А Емельян? - Хитро прищурилась девочка.
- По крайней мере, мама его приглашала. Наверное, приедет вместе с Марианной Константиновной.
- А, знаешь, что он в тебя влюбился?
Варина рука, раскладывающая приборы, замерла в воздухе.
- Не выдумывай. Мы просто друзья.
- А тётя Ира говорит, что он твой жених.
- Я же тебе объяснила: для мамы и его тёти, да, жених. А на самом деле, мы договорились. Емельян мой друг. Так что никто никого не любит.
- Ага. - С сомнением произнесла Алина. - А чего же тогда он на тебя так смотрит?
- Как?
- Как на меня Ваня.
- Алинка, это что ещё за разговоры? Ваня. Вы только в четвёртый класс перешли. Какая ещё любовь?
- Ты прямо, как тётя Ира говоришь. - Алина поставила ещё одну тарелку и укоризненно посмотрела на сестру. - А Пётр Сергеевич говорит, что любви все возрасты поклонны.
- Не поклонны, а покорны. Когда это он тебе такое говорил?
- Не мне, а тёте Ире. Когда они меня в парк с собой брали.
- Понятно. - Варя улыбнулась. Ясно, почему мама больше ни разу не прошлась по возрасту начальника дочери.
Пётр Сергеевич успел. Приехал по традиции с букетом. Очень обрадовался, что подарок уже доставили, улыбался и шутил с Алинкой.
Перед тем, как вынести торт, Варя быстро убрала посуду, и принялась доставать чашки.
- Давай помогу. - Емельян уже привычно открыл шкафчик. - Помнишь день нашего знакомства? Я так же чашки доставал.
- Было такое. - Согласилась Варя. - А ещё мы с тобой очень подозрительно друг на друга косились.
Оба рассмеялись. Емельян поставил чашки, и неожиданно взял Варины руки в свои.
- Варь, тут такое дело... Я больше не смогу с тобой дружить.
"У него появилась девушка". - Сердце неожиданно тоскливо сжалось. - "Что ж, этого следовало ожидать. Емельян симпатичный, умный, добрый. Такие парни, как всегда говорила мама, на вес золота. А то, что он категорически не хотел жениться, это проходит".
- Жаль. - Она постаралась произнести это легко, но слова словно прилипали к её губам. - Такого друга, как ты, у меня никогда не было.
- Помнишь, ты сказала, что дружба не предусматривает женитьбу? Я не могу дружить с тобой, потому что хочу на тебе жениться. Я люблю тебя, Варь. Сам не знаю, как получилось. Просто вдруг понял, что такую девушку, как ты, вряд ли когда-нибудь встречу. И терять тебя не хочу.
- А как же факт навязывания невесты?
- У меня было время, чтобы всё обдумать. Подумай и ты, пожалуйста, тоже. Может быть, изменишь свою позицию по поводу дружбы?
- Я подумаю. - С облегчением пообещала Варя. - Идём, иначе нас потеряют...
Вечером перед сном, Алинка прижалась к ней.
- Варя, смотри. У тёти Иры есть Пётр Сергеевич, у тебя Емельян, у меня Ваня. Только у Сольки никого нет. Ей тоже нужен жених. А то ведь обидно.
- Вот уж нет. - Варя испуганно посмотрела на младшую сестру. - Только этого не хватало в нашем царстве-государстве. Сначала жениха, потом котят. Нет, Алин. И не вздумайте с Ваней притащить кота. Слышишь?
- Слышу. - Покорно согласилась Алинка. И, глядя вслед, выходящей из комнаты сестре, позвала. - Варя!
- Что?
- А, может быть, тогда хотя бы хомячка, а?
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************