Две истории, два разных взгляда
Допустим, вы сидите вечером, листаете ленту, пьёте чай — и вдруг перед вами две новости. Первая: "Паша Техник в коме, нужны миллионы на лечение". Вторая: "Российская семья чудом спаслась из тонущего батискафа, но потеряла бабушку".
Вы читаете. Вздыхаете. Может, даже на секунду представляете себя на их месте. А потом… пролистываете дальше. Котики, мемы, политика — что угодно, только не это.
Но почему? Почему одни трагедии заставляют нас замирать, а другие — лишь пожимать плечами? Почему мы готовы переводить деньги одним пострадавшим, а другим мысленно говорим: "Ну а чо ты хотел?"
Давайте разберёмся. И да, сразу предупреждаю — здесь будет не только сочувствие, но и неудобные вопросы. Потому что жизнь — штука сложная, и чёрно-белых ответов в ней нет.
Паша Техник: человек, который не мог остановиться
Паша Ивлев, он же Техник, — фигура в российском рэпе неоднозначная. Талантливый? Безусловно. Яркий? Ещё как. Но его жизнь больше напоминает американские горки: взлёты, падения, скандалы, попытки завязать, срывы, снова попытки… И так по кругу.
И вот теперь — кома в тайской больнице. Септический шок. Аппарат ЭКМО. Мать в слезах собирает деньги на лечение, потому что иначе сына не станет.
Казалось бы — случилась большая беда. Но реакция людей… странная. Кто-то пишет слова поддержки, кто-то скидывает деньги. Но очень многие либо проходят мимо, либо откровенно злятся.
Почему?
Ну, во-первых, потому что Паша, мягко говоря, сам себя в это состояние загнал. Он не попал под машину, не заболел редким вирусом — он годами играл с огнём, и в какой-то момент огонь его догнал. И люди это видят. Они понимают: это не несчастный случай, это закономерность.
Во-вторых, потому что вокруг таких историй всегда вьются вопросы: "А где те, кому он помогал? Почему они сейчас не выкладывают миллионы?" В соцсетях пишут, что Паша чинил людям технику бесплатно, поддерживал друзей. Но где эти друзья сейчас? Почему мать вынуждена просить помощи у незнакомых людей?
И, наконец, самое жёсткое: "Он даже о матери не подумал". Когда взрослый мужчина годами губит себя, а потом его мать вынуждена с трясущимися руками собирать деньги на его спасение — это не трагедия. Это, простите, последствие его выбора.
Но вот вопрос: а если бы Паша попал в аварию по своей вине (допустим, в невменяемом состоянии, как Ефремов, сел за руль) — мы бы так же осуждали? Или зависимость — это уже болезнь, а не просто "распущенность"?
Андрей Болдырев: семья, которая не ожидала беды
И еще одна новость, которую сегодня обсуждает весь мир. 27 марта у берегов Хургады затонул батискаф. Внутри — семья Болдыревых: муж, жена, двое маленьких детей и бабушка. Они хотели посмотреть на кораллы, на рыб — обычное туристическое развлечение. Но что-то пошло не так.
Бабушка не спаслась. Четырёхлетняя дочь в критическом состоянии. Казалось бы — настоящая беда без преуменьшения. Люди могли просто отправиться на тот свет — но чудом выжили. Казалось бы, тут место только сочувствию. Но нет. Вместо этого — волна гнева.
"Как можно было лезть в эту консервную банку с детьми?!"
"Богатые россияне, которые ездят в Египет, а потом просят денег у нищих соотечественников!"
"Почему не на СВО, а в Египте?" (да, такие комментарии тоже были).
Почему так?
Ну, во-первых, потому что Египет давно славится халтурными развлечениями. Батискафы, парашюты, "бананы" — часто без соблюдения норм безопасности. Люди знают об этом, но всё равно лезут. Скажите, что я не права?
Во-вторых, потому что если ты можешь позволить себе отдых в Египте для всей семьи — значит, у тебя есть деньги. А раз есть деньги — почему ты просишь помощи у других? (Хотя на деле лечение за границей может стоить космических сумм, которых нет даже у обеспеченных людей) Тут бы я с комментаторами поспорила.
И, наконец, самое болезненное: "Дети пострадали из-за беспечности родителей". Если взрослые сами лезут в опасные авантюры — это их выбор. Но дети-то тут при чём?
Но вот вопрос: а разве семья виновата, что батискаф оказался ловушкой? Разве они должны были предвидеть, что люки откроются? Или мы просто злимся, потому что сами сидим дома, а кто-то позволил себе отдых за границей?
Почему мы решаем, кому сочувствовать?
Хотелось бы немного порассуждать на этот счет... Мы не объективны. Никто не объективен. Когда мы слышим о чужой беде, мы не просто сочувствуем — мы оцениваем. Мы смотрим и думаем:
— А могло ли этого не случиться?
— А сам ли человек виноват?
— А заслуживает ли он помощи?
И если ответы нас не устраивают — наше сочувствие тает.
Паша Техник? "Сам виноват".
Болдырев? "Сам лез, куда не надо".
А ещё мы смотрим на деньги. Если человек выглядит богаче нас — мы сразу скептически морщимся: "Чего это он просит помощи? У него же есть!"
Но жизнь — не математика. В ней нет чётких формул.
Так как же правильно?
Я не знаю.
Но, возможно, стоит отделять сочувствие от оценки поступков.
Можно жалеть мать Паши и одновременно злиться на него самого.
Можно помогать ребёнку Болдырева и при этом критиковать родителей за неосторожность. Мне кажется, здесь главное — не превращаться в толпу, которая кричит: "Сам виноват! Получай!"
А что думаете вы? Кому бы помогли — и почему?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!