Пролог.
Чёрный ветер выл над пустошью, гоняя клочья пепла по растрескавшейся земле. Небо, затянутое серой пеленой, не знало солнца уже десятки лет. Острые, как клыки, камни торчали из почвы, словно кости давно погибшего зверя. Здесь не росло ничего — ни травинки, ни деревца, только редкие пятна бурой плесени цеплялись за камни, питаясь влагой из трещин. Последняя река высохла три зимы назад, и кланы, что ещё держались на этой земле, отчаянно сражались за немногочисленные оставшиеся колодцы и собирали кровь из тел павших.
В центре пустоши возвышался алтарь — грубая плита из чёрного камня, испещрённая бороздами от старых жертвоприношений. На нём, в окружении своих учеников, стоял Шазар, верховный шаман клана Когтя, один из немногих, кто помнил времена изобилия. Его сгорбленная фигура вздрагивала под порывами ветра, длинные седые волосы хлестали по изрезанному морщинами лицу. Горящие жёлтым светом глаза смотрели в пустоту, но видели больше, чем было доступно другим. В руках он сжимал кривой кинжал с тускло блестевшим лезвием с пятнами засохшей крови.
Вокруг алтаря собрались остатки некогда великого клана — сотня высоких, худых фигур в рваных плащах. Их тёмная кожа, цвета угольного пепла, лоснилась от пота, когтистые пальцы нервно сжимали копья и мечи. Они молчали, но в их взглядах читалась смесь страха и надежды. Позади толпы лежали тела тех, кто не пережил последнюю битву за колодец, — теперь их плоть служила пищей для выживших. Здесь не было места жалости, только голод и воля к жизни.
— Этот мир мёртв, — прохрипел Шазар, его голос резал воздух, как лезвие. — Мы выжали из него всё. Но я дам вам другой.
Он поднял кинжал над головой, и толпа затаила дыхание. Шаман начал петь — низкий, гортанный напев, от которого камни под ногами задрожали. Пепел закружился вихрем, а воздух стал тяжёлым, словно перед грозой. Шазар полоснул кинжалом по своей ладони, и чёрная кровь закапала на алтарь, шипя, как масло на огне. С каждым словом его голос слабел, но сила заклинания росла. Он наносил себе рану за раной. Истекая кровью, улыбнулся напоследок: "Идите... и возьмите то, что ваше по праву". Наконец, Шазар вонзил клинок себе в грудь, резко, без колебаний, и рухнул на плиту, раскинув руки. Великий шаман, как и полагалось, отдал жизнь во имя будущего своего клана.
Земля содрогнулась. Из алтаря вырвались три столба света, пронзив серую пелену неба. Три арки — порталы — замерцали в воздухе, открывая вид на иные миры. Первый показал густые джунгли, где лианы шевелились, как живые. Второй — бескрайнюю пустыню с золотыми барханами. Третий — зелёную долину, окружённую горами, с полями и деревьями, такими яркими, что отвыкшие от света глаза "демонов" заслезились.
Ксар, вождь клана, шагнул вперёд, шаркнув когтями по камню. Он всмотрелся в третий портал, прищурив светящиеся глаза. "Там есть еда. Там есть жизнь, — прорычал он. Толпа загудела, сжимая оружие. — Мы возьмём этот".
Воины не знали наверняка, что ждёт их по ту сторону, но этот мир был уже потерян. Значит, добычей станет новый.
Ксар первый шагнул в портал.
Глава 1. Праздник урожая
Королевство Дол раскинулось в объятиях высоких гор, словно драгоценный камень в ладони великана. Поля золотились спелой пшеницей, луга были наполнены пестротой цветов и жужжанием пчёл. На склонах паслись стада овец, белея шерстью на фоне зелени, а сбегающие с гор ручьи звенели, наполняя воздух свежестью.
Королевство было крохотным: пара десятков деревень с аккуратными домиками с соломенными крышами тянулись вдоль дорог, соединяющих их с королевским двором. Сам "замок" был скорее большим домом: каменные стены, поросшие плющом, деревянная башенка с флагом и двор, где могли собраться, наверное, все жители долины. Здесь не знали войн, не строили крепостей. Да, горы обеспечивали неплохую защиту. Но не это было главной причиной. Просто королевство было таким маленьким, что все войны внешнего мира обходили его стороной — никому неинтересно было его захватывать. Торговать было выгодней — в земледелии и скотоводстве подданые Дола знали толк.
В этот день в долине царило оживление — пришло время праздника урожая. Столы, сооружённые во дворе "замка", ломились от даров земли: пышные караваи хлеба с хрустящей корочкой, миски с мёдом, жареные гуси, блестящие яблоки. Дети бегали в венках из колосьев, взрослые воспевали солнце и плодородие, а старики вспоминали былые годы, когда, как известно, овцы были тучнее, а трава зеленее. Король Эдвин, невысокий седеющий мужчина с добродушным лицом, смеясь, расхаживал среди своих подданных с кружкой эля.
Внезапно земля дрогнула, низкий, зловещий гул прокатился по двору. Люди замерли, растерянно оглядываясь, и тут в центре двора вспыхнул свет — яркий, слепящий, разрывающий саму ткань бытия. Из воздуха соткалась высокая мерцающая арка, а из неё шагнул...
"Демон", — зашептали люди тут и там. Тёмная, закованная в латы из чёрного металла фигура внушала ужас, а за ней из арки шагали новые и новые существа — мощные фигуры, когтистые конечности, горящие жёлтым, как у хищников, глаза. На самом деле, они были хуже хищников, но люди об этом пока не знали.
В королевстве не умели воевать, но умели совершать сделки. Король Эдвин решительно вышел вперёд, намереваясь вступить в переговоры. Ему тоже было страшно, но он же был король.
— Приветствую вас, чужестранцы, на землях Дола! — воскликнул он.
К тёмной фигуре, бывшей, очевидно, предводителем чужеземцев, приблизилось существо с посохом, завёрнутое в шкуру неведомого жителям Дола зверя. Существо что-то зашептало, предводитель кивнул. Он указал когтем на Эдвина и прорычал на ломаном местном наречии:
— Главный?
— Да, я Эдвин, король этой долины, — ответил тот. — Мы можем…
Договорить он не успел. Воин в тёмных доспехах метнулся вперёд, быстрый, как молния, и вонзил меч в грудь Эдвина. Король рухнул на колени, хватая ртом воздух, а затем осел на землю. Женщины закричали, мужчины попятились, а воин поднял окровавлённый клинок и обвёл толпу взглядом.
— Я великий Ксар. Эти земли теперь наши, — прорычал он. — Вы — наши.
Продолжение следует...