В 1798 году Франсиско Гойя решился на смертельно опасный эксперимент — изобразил Дьявола… но вопреки всему, это не вызвало гнева инквизиции. Как ему это удалось?
Представьте узкие улицы, пахнущие жареными каштанами и человеческим потом. Над кривыми крышами возвышаются сотни церковных шпилей — Испания конца XVIII века всё ещё «самая католическая» страна Европы. В тавернах шепчутся о колдовстве, а просвещённые аристократы втайне коллекционируют гравюры с ведьмами. Именно в это время Франсиско Гойя, уже знаменитый придворный художник, получает странный заказ от герцога Осуны: написать шесть картин на тему колдовства. Одной из них становится «Шабаш ведьм» — тревожное и очень странное полотно.
Как Гойя переиграл инквизицию
Ведьмы, младенец, чёрный козёл — казалось бы, всё, что нужно для классического сатанинского ритуала. Но чем дольше смотришь на картину, тем отчётливее понимаешь, что перед нами не шабаш, а настоящий театр абсурда.
В центре — черный козёл, но какой! Это вовсе не страшный повелитель тьмы, каким его обычно изображали, не устрашающий дьявол из церковных проповедей, а скорее забавный персонаж с позолоченными рогами. Его поза нарочито театральна: передние лапы подняты в неестественном жесте, будто он дирижирует этим странным собранием вокруг него.
По рентгеновским исследованиям мы знаем, что изначально Гойя изобразил козла более реалистично, но потом сознательно его изменил. Образ дьявола превратился в театральную маску, несуразную пародию. Но зачем художнику этот приём? Возможно, именно гротеск спас картину от запрета! Инквизиция боролась не с сатирой, а с «реальными» изображениями Дьявола. А этот карикатурный козёл уже не мог служить объектом поклонения.
Образы детей на картине тоже наполнены скрытыми смыслами. Рентген показал, что ребенок на первом плане изначально был более упитанным. Гойя сознательно исказил его тело, сделав болезненно худым. Слева – уже не просто худой ребёнок, а скелет. Почему? В Испании конца XVIII века бушевал страшный голод, особенно в Кастилии. Исследователь Хуан Хосе Луна связывает изображение детей в картине с реальными жертвами этого кризиса. Гойя словно намекает: главные «ведьмы» — не мифические существа, а те, кто допустил голод и страдания.
Что Гойя ещё пытался скрыть?
На фоне можно разглядеть три непонятные фигуры, которые напоминают висящие на виселице тела. Но здесь есть одна загадка. Исследования показали, что Гойя изначально изобразил виселицу с чёткими деталями, но затем намеренно размыл её, превратив тела в неясные силуэты. Это могло быть попыткой скрыть прямую отсылку к казням, чтобы избежать проблем с цензурой.
Главная загадка
Но зачем Гойя оставил нам эту игру в тайные знаки? Почему он прятал послания, а не говорил открыто?
Ведь в картине «Третье мая 1808 года в Мадриде» он изобразил жестокость в лоб, без иносказаний. Почему здесь он прибегает к аллюзиям и пародии? Возможно, он боялся преследования (но почему тогда не побоялся написать другие провокационные работы?) или специально создавал «картину-загадку» для избранных – тех, кто понимал, где искать ключи.
Последний шабаш: Гойя без масок
Спустя двадцать лет Гойя снова напишет «Шабаш ведьм». Но в нём уже не будет козла-маски, не будет иронии и намёков, только мрак и отчаяние, только ночь, которая больше не рассеивается...
Однако его первая картина так и остаётся загадкой. Спустя два века она по-прежнему задаёт вопросы, а не даёт ответы. Может, в этом и есть её гениальность? Ведь настоящее искусство — не то, что «рассказывает», а то, что заставляет думать. И пока мы спорим о символах, «Шабаш ведьм» продолжает свою тихую игру с каждым новым зрителем. А какие загадки этой картины кажутся вам самыми неразрешимыми?