Мой новый отчим младше меня на 20 лет, но меня пугает не возраст, а его намерения

Мама всегда выбирала тех, кто был слабее ее. После папы — алкоголика с поэтической душой — она приводила домой мужчин, которых можно было «спасти»: безработных художников, ветеранов с ПТСР, вдовцов. Я наблюдала, как они живут под ее заботой, и думала, что так она компенсирует моё детство. Когда в шестьдесят три она объявила, что выходит замуж за Артема, я не удивилась. Пока не узнала, что ему двадцать пять.

Мы встретились в кафе. Артем пришел в кроссовках и худи, смотрел на маму так, будто она выиграла его в лотерею. Говорил о криптовалюте и ЗОЖ, называл ее «любимая» каждые пять минут. Мама смеялась, поправляла платок на шее — новый, шелковый, подарок. Мне хотелось спросить: «Ты видишь, что он играет в сына и мамочку?» Но она сияла, и я промолчала.

Они поселились в нашей старой квартире. Я приходила раз в неделю — якобы помочь с продуктами, на самом деле следила. Артем не работал. «У меня пассивный доход», — объяснял он, развалившись на диване. Мама верила. Она верила, когда он перевел ее сбережения в «перспективный фонд», когда уговорил продать дачу. «Мы купим дом у моря», — обещал он, а я видела, как мама счастлива.

Страх пришел позже. В тот день, когда я застала Артема в комнате, которая была раньше моей. Он стоял у книжной полки, тщательно все осматривая.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Искал папку с документами, — улыбнулся. — Мама просила.

Он лгал. Папка лежала в шкафу в спальне. Но я не стала спорить — в его глазах мелькнуло что-то холодное, как лезвие.

После этого начала замечать детали. Его вопросы о моей работе («Сколько ты зарабатываешь?»), внезапные визиты, когда малахитовые часы папы исчезли из серванта. Мама отмахивалась: «Ты ревнуешь». Возможно. Но я чувствовала опасность. В пятнадцать, когда папа продал мой ноутбук за бутылку, у меня было похожее чувство.

Вчера нашла маму на кухне. Она разбирала посылку с БАДами, которые Артем заказал на ее карту.

— Это для нашего здоровья, — сказала она.

Я проверила сайт: сомнительный магазин, предоплата, нет возвратов. Артем вошел, обнял маму за талию.

— Не нервируй ее, — кивнул мне. — Она и так переживает из-за давления.

Мама покорно улыбнулась. И тут я поняла: он не просто хочет ее денег. Ему нужно больше. Изолировать, внушить болезнь, стать единственным «спасателем». Я видела, как он подменяет реальность: «Ты устала», «Тебе надо отдыхать», «Доверься мне».

Сегодня утром позвонила сестра маминой подруги. Спросила, почему та перестала ходить на йогу. Оказалось, Артем убедил маму, что группа «напрягает ее энергетику».

Мама уехала с ним на «оздоровительный семинар».

Я не знаю, что делать. Вызвать полицию? Но он не украл ничего. Забрать маму силой? Она взрослый человек. Мама может мне этого никогда не простить. Сколько случаев, когда такие пары жили счастливо. Остается ждать, пока он не перегнет палку. Или пока мама сама все поймет.