Текст: Андрей Мусалов
Опубликовано в газете «Граница России». №5, январь 1995 г.
Генерал Павел Тарасенко носит шапку без кокарды и «камуфляж» без знаков различия. Но каждый офицер, каждый солдат на чечено-ингушской границе знает его в лицо. Знают Тарасенко и местные жители, которые называют его «наш генерал».
Начальник штаба — первый заместитель командующего Кавказским особым пограничным округом Павел Тарасенко вот уже шесть лет живет в условиях войны. Сначала — Закавказье, теперь — Северный Кавказ. Мне удалось побеседовать с Павлом Павловичем в Назрани, за час до того, как он отправился в станицу Ассиновскую, где находится одна из мотоманевренных групп округа.
Корр. — Какую конкретную задачу выполняют Пограничные войска России на административной границе между Ингушетией и Чечней?
П.Т. — Задача — прикрыть особо уязвимые участки этой границы. Не допустить проникновения незаконных вооруженных группировок на территорию как Ингушетии, так и всей России. Защитить от них местное население. Ограничить приток оружия и наркотиков. Задачи в общем-то традиционные, те же, что мы выполняем на любой другой границе.
Корр. — Как сегодня складываются отношения с руководством Ингушетии?
П.Т. — Они нам помогают. Я не могу ответить за войска МВД или армию, но пограничникам правительство Ингушетии помогает. Это касается выделения для личного состава помещений, налаживания контактов с местным населением. Политика же находится вне моей компетенции. Я человек военный, выполняю поставленную мне задачу и в политические дебри стараюсь не лезть.
Корр. — Законно ли, на Ваш взгляд, нахождение погранвойск в данном регионе?
П.Т. — Есть Президент, есть Директор Федеральной пограничной службы. Они ставят задачу, а мы ее выполняем. И думаем, как лучше это сделать.
Корр. — Офицеры и солдаты, несущие службу непосредственно на заставах, зачастую высказывают неудовлетворение материально-техническим обеспечением и снабжением в сравнении с подразделениями МВД и Министерства обороны. Устаревшие БТРы, отсутствие современных радиостанций и осветительных средств, а также спецоборудования существенно затрудняют выполнение поставленных задач.
П.Т. — Что качается радиостанций, то их более чем достаточно. С рядом застав установлена даже радиорелейная связь. Можно вести переговоры, не опасаясь за раскрытие их содержания. Достаточно и осветительных средств. Конкретно могу сказать, что вышла заминка с зарядными устройствами для батарей — их недопоставили. Бронетехника… Главкомат дал нам то, что смог. Я лично чувствую заботу Директора ФПС, его переживания. И не только я один. Однако, нет финансовых средств. Так что это не вина пограничных, это их беда. Будем выполнять поставленные задачи на той технике, которая имеется.
Корр. — Что Вы можете сказать об убийстве наших пограничников в станице Ассиновской?
П.Т. — Это изуверство… Изуверство, не поддающееся восприятию человеческим разумом. Расстрел безоружных и глумление над их телами, возможно, еще при жизни — это дикое средневековье. Причина?.. Причина в недооценке обстановки со стороны этих военнослужащих.
В случившемся нельзя обвинять все местное население. Преступление совершено конкретными лицами. Мы знаем — кто они.
Корр. — Можете их назвать?
П.Т. — Сегодня я сделать этого не могу. Могу лишь сообщить, что лица эти находятся в розыске.
Корр. — Это местные жители?
П.Т. — Да, это местные жители. Наряду с нами в их розыске принимают участие органы МВД и ФСК. Я думаю, убийцам воздаться по заслугам.
Корр. — Круг подозреваемых большой?
П.Т. — Всего-навсего два человека. Братья-чеченцы. Когда они расстреливали наших пограничников, в Ассиновскую подошла вооруженная группировка, которая, опасаясь ответных мер со стороны государственных органов, попыталась замести следы. Трупы были спрятаны в силосную яму. Мы знали об этом — информация приходила от местных жителей.
Знаю, многие обвиняли командование в нерешительности, в том, что мы не захотели отбить убитых. Но поверьте, такой способ решения проблемы не самый лучший. В этом я уже имел возможность убедиться, когда служил в Закавказье. Там боевики точно так же захватили двух пограничников и расстреляли. Мы пытались вынести тела и чуть было не понесли новые потери — они были заминированы. Поэтому в данном случае я предпочел, чтобы местные жители сами принесли убитых.
Говорить о жестокости народа ни в коем случае нельзя. Нельзя огульно обвинять всех. Мы найдем этих негодяев, преступников, дикарей… И поступим с ними по закону.
Корр. — Какова дальнейшая перспектива нахождения пограничных войск в регионе?
П.Т. — Это покажет дальнейшее развитие событий. Надеюсь, что будут приняты наиболее целесообразные решения, поставлены четкие задачи. А мы, пограничники, выполним их с максимальной эффективностью.
Фото из архива автора